Начало: Дневник матери / Приманка / Нежный привет отцовской любви
Время пришло, осталось спуститься в трюм и сделать всё, что надо.
– Папа, не ругай меня за то, что я утоплю лодку! Она станет гробом для маминых убийц, – Ива прощальным взглядом окинула яхту и добавила: – Иветта, прости!
В ту же секунду девушка почувствовала стремительное движение в воздухе и, содрогнувшись, втянула голову в плечи. Прямо к её ногам с высоты с пронзительным, оборвавшимся криком рухнула птица. Это была чайка, несколько мгновений она судорожно билась о палубу, оставляя на деревянных досках кровавые следы. Потом силы оставили её, и тело обмякло. Чёрные глаза ещё жили. Бедняжка вытянула шею, будто пыталась ещё раз взглянуть на небо, которое было её домом, потом голова упала. Птица в последний раз вздохнула и замерла.
Ива зачарованно смотрела на чайку. Одно крыло было сломано, на серо-белом оперении алела кровь. Ветер участливо шевелил перья, будто говорил давней подруге: "Вставай! Давай ещё полетаем!" Та, которая совсем недавно была самой свободной на свете, сейчас лежала на палубе, безжалостно сражённая внезапной смертью.
Ива была потрясена, из глаз хлынули слёзы, словно открылись шлюзы, затворённые десять лет, и застоявшаяся вода полилась бесконечными потоками. Девушка опустилась на колени перед чайкой и стала гладить её остывающее тельце. Ей казалось, что это не птица, а она сама вошла в ворота смерти. Заглянула внутрь и ужаснулась.
Сердце залила жгучая жалость к чайке, к себе, к папе, маме, дяде Славе, всем людям, даже к тем двум приговорённым, спящим в салоне.
– Ну почему мы такие горемычные? Почему у нас всё с горем пополам? Как я до этого дошла? Кто я такая, чтобы решать, кому жить, кому умереть?!
Ива смотрела на красоту птицы и чувствовала своё уродство. Горючие слёзы заливали лицо и душу, всё смывая, всё изменяя, смягчая и растворяя клубок зла, туго свернувшийся в сердце.
***
Ива включила мотор и развернула яхту.
Когда вдали показался знакомый эллинг, было уже совсем темно. Со спины раздался возмущённый голос Анны:
– А почему мы возвращаемся?
– Непредвиденные обстоятельства, в трюме открылась течь, стало опасно идти дальше.
– Я же говорила: рухлядь! Такую вечеринку пропустили! Ты что за вино нам подсунула? Мы обе вырубились.
Ива промолчала, она не хотела ни говорить, ни видеть этих женщин. У неё было единственное желание, чтобы они как можно скорее исчезли из её жизни. Когда причалили к пирсу, женщины ещё повозмущались и с недовольным видом направились к своему автомобилю.
Ива сняла скатерть со стола и вышла на палубу. Бережно взяла чайку и завернула в белую ткань. Спустилась на берег, нашла место для могилы и похоронила птицу. Потом побрела по берегу собирать сухие ветки для костра, разожгла огонь и долго смотрела на пламя. Мыслей не было, только ощущение глубокой скорби и чего-то ещё, незнакомого или давно забытого.
Внезапно со спины раздался голос дяди Славы:
– А я думаю, кто ночью костёр жжёт? Это ты, оказывается.
Старый моряк подошёл и сел рядом, спросил:
– Как ты?
– Сегодня на лодку раненая чайка упала.
– Может, с самолётом столкнулась, аэропорт близко. Умерла?
– Ага.
– Не расстраивайся, всякое бывает.
– Да, всякое... Лодку когда починишь?
– Да хоть завтра.
Двое сидели в ночи и смотрели на пламя костра. Мягкие отблески огня танцевали на лицах, уютно потрескивали сучья, в бархатную синеву неба взмывали кружащиеся янтарные искры. Рядом дышало море, мудрое и вечное, видевшее многих и знающее, что всё проходит.
***
Ива стояла за штурвалом и смотрела в синюю даль. Яхта разрезала море, оставляя позади шлейф белой пены. Девушке казалось, что её прошлая жизнь закончилась, а новая не началась. Как жить дальше, она не знала, не на что опереться. Многие годы ей давала силы жажда мести, но она похоронена вместе с чайкой под старой ивой.
Обдуваемые морским ветром губы шептали: "Что мне делать? Я не умею жить. Я одна, совсем одна..." Словно из другого мира ворвался телефонный звонок, это был Антон:
– Ты чего на работе не появляешься?
– У меня проблемы.
– Надо было предупредить. Ладно, решай свои дела, а потом скорректируй расписание. У меня освободились четыре вечерние тренировки.
– Какие? – насторожилась Ива.
– Анна и Рита, они в пятницу в аварию попали.
– Пьяные? – Ива забеспокоилась.
– Да нет, там какая-то тёмная история. Камнепад ни с того, ни с сего. С дороги слетели.
– Насмерть?
– Нет, но состояние тяжёлое. Мои тренировки им больше не понадобятся. Передай их часы кому-нибудь из листа ожидания.
– Хорошо, сделаю.
Море начало волноваться, его дыхание становилось всё сильнее, словно в глубине проснулся и зашевелился невидимый великан. "Иветта" трудолюбиво приноравливалась к новому ритму моря, взбиралась на короткие волны и спрыгивала с них, будто старая дама в кринолине, решившая поиграть в классики. С высоты над ней неистово смеялись чайки.
– Рухлядь! Скажут же такое! Да ты у меня почти девочка. А ну-ка, тёзка, давай прибавим скорость!
"Иветта" откликнулась рычанием мотора и рьяно понеслась в морскую даль, словно девушка к своему жениху.
Навигация по каналу - 1, Навигация по каналу -2. Читайте также: