Узнали из первых уст, как проходило научное расследование
Центр художественной экспертизы им. И.Е. Репина завершил исследование восьми театральных эскизов Константина Коровина к зарубежным постановкам 1934 года — «Борису Годунову» Модеста Мусоргского в мадридском Teatro Caldern и «Золотому петушку» Николая Римского-Корсакова в Thtre du Casino во французском Виши. Специалисты неоспоримо подтвердили их подлинность, тем самым предоставив искусствоведам дополнительный материал о позднем творчестве художника. Weekend побывал в центре, где увидел сами эскизы и из первых уст узнал, как проходило научное расследование.
Текст: Инна Логунова
Прежде чем произведения оказались в ЦХЭ, они прошли через несколько организаций, которые отказались от проекта из-за сложности процесса и серьезных сомнений в том, что рисунки действительно выполнены Коровиным. Привычные к трудным задачам эксперты центра, где собрана самая крупная база данных обо всех аспектах наследия мастера, вызов приняли. Совсем недавно, в 2025 году, здесь провели резонансное исследование, которое выявило группу фальсифицированных работ Коровина, ранее выставлявшихся на продажу на крупных европейских аукционах.
Европейский след
Все рисунки происходят из коллекции семьи Григория Ивановича Раисова, известного певца и заметной фигуры театральной жизни начала XX века,— часть его объемного архива хранится в фондах Театрального музея им. А.А. Бахрушина. После революции, оказавшись в Европе, он и Коровин пересекались в художественной среде, и в 1934 году Раисов обратился к нему с просьбой создать эскизы к постановкам «Бориса Годунова» и «Золотого петушка».
«Эти работы относятся к последним годам жизни и творчества Коровина — он умер в 1939-м,— поэтому большинство образцов этого периода находятся в европейских театральных и частных собраниях и недоступны для исследования,— рассказывает эксперт-искусствовед Екатерина Гордеева.— Однако в Бахрушинском музее сохранились фотографии эскизов, которые поступили нам на экспертизу. Мы сопоставили архивные снимки с произведениями, детали на них и даже заломы на картоне оказались идентичными».
Также в архиве Раисова нашли списки материалов к «Борису Годунову», где в числе прочих перечислены некоторые из исследуемых эскизов декораций и костюмов.
Специалисты ЦХЭ говорят, что возможность изучить позднего Коровина, причем сразу целый корпус работ,— большая удача. Для экспертов это также возможность пополнить свою эталонную базу произведениями одного из самых часто подделываемых русских художников.
«Стилистически работы 1930-х становятся более графичными: линия приобретает чеканную четкость, значительную роль играет силуэт. Появляется больше орнаментальных элементов, а композиция выглядит более лаконичной, иногда даже суховатой,— рассказывает Екатерина Гордеева.— Однако Коровин остается собой: живописный темперамент никуда не исчезает. Даже в театральных эскизах костюмов чувствуется его характерный мазок, пластика линии, живое движение кисти».
Химия творчества
Помимо исследования провенанса и визуального анализа стилистических особенностей художника в ЦХЭ применяют лабораторные методы. Так, при изучении бумаги на нескольких листах эксперты обнаружили водяные знаки французских фабрик Canson & Montgolfier и Papeterie M. Jourde — Paris, которые значатся в эталонной базе произведений Коровина. Также совпали характерные форматы и состав: бумага с добавлением текстильных волокон, с равномерной отбелкой и типичным желтовато-кремовым оттенком.
Для пигментов использовали рентгенофлуоресцентный анализ, который показал типичный состав для работ Коровина 1930-х годов: «В эскизах мы выявили цинковые белила, барит, кальцит, ультрамарин, кобальт синий, хромовый зеленый, кадмий желтый, киноварь,— поясняет технолог Арина Смирнова.— Это типичный набор качественных пигментов начала XX века, широко используемых и соответствующих периоду».
По образованию Арина — химик-технолог. Полтора года назад Центром художественной экспертизы, где работала Арина, с нуля была создана высокотехнологичная независимая лаборатория, единственная в Москве исследующая как живопись, так и графику: все ее сотрудники проходили дополнительное обучение по химическому анализу в ведущих лабораториях, закупались специальное оборудование и реактивы, выстраивались процессы.
Арина показывает нам, как выглядят пигменты через поляризационный микроскоп, поясняет, что, если возникают сомнения, дополнительно проводят микрохимические реакции. «Особенно часто это касается синих пигментов — например, берлинской лазури и ультрамарина, которые под микроскопом могут выглядеть похоже. Тогда мы используем реагенты: в соляной кислоте растворяется ультрамарин, в щелочи — берлинская лазурь. Также для уточнения класса связующего и определения органических пигментов мы используем микроскоп ИК-Фурье».
Отдельное внимание специалисты уделили возрасту и процессу старения материалов: один из излюбленных приемов фальсификаторов — нанесение свежей живописи на старую бумагу. И здесь микроскопическое исследование подтвердило, что красочный слой и основа изменялись синхронно.
После всех проведенных исследований сомнений у экспертов не осталось: перед ними подлинные работы Константина Коровина. Скоро они вернутся к своим владельцам в частные коллекции. Как сложится их дальнейшая судьба, предугадать сложно, но уже почти столетняя их жизнь могла бы стать сюжетом приключенческого романа.
К хорошему быстро привыкаете, если это Telegram-канал Weekend.Не подписываться — моветон.