Исследуем, что происходит в виде, который был нашим вплоть до отстранения.
Женское одиночное катание на Олимпиаде, которое не принесло России долгожданную медаль, оставило немало и более глобальных вопросов, чем «нужен ли был четверной Петросян?».
Уже вторую неделю идут споры о системе судейства — публикуются данные о том, как именно судьи тащат представителей своих федераций наверх, притапливая конкурентов. В соцсетях активно обсуждаются слова чемпионки Алисы Лю о наличии СДВГ (а значит, где-то недалеко наверняка какие-нибудь препараты!). Но возможно, одна из главных тем, которая повлияет на Россию в ближайшие годы, если не десятилетия, — это в принципе вектор развития этого вида в будущем. Сможем ли мы воспитать новых чемпионок в условиях, когда фигуристки стали взрослее и нужно не только прыгать, но и кататься?
Есть регресс?
После Олимпиады только ленивый не сказал, что женское фигурное катание переживает деградацию. Даже Татьяна Тарасова на эмоциях назвала Игры «слабейшими из тех, что видела». Мэтр имеет право на свое мнение, хотя еще лет десять назад на Олимпиадах не прыгали чистые тройные аксели, да и победил в Милане человек с двумя чистыми прокатами.
Тем не менее поводы для беспокойства есть, в том числе в нашем фигурном королевстве.
Спорить с тем, что конкретно женское одиночное катание отброшено назад по сравнению с предыдущей Олимпиадой, бесполезно. Даже быстрый взгляд на результаты подтверждает серьезную потерю в баллах.
Интересно, что по мере движения по таблице разница уменьшается. На деле это выглядит так: все исполняют примерно один и тот же набор каскадов из тройных и 3+2 (чтобы избежать повторов прыжков). С одной стороны, это добавляет интриги, так как плотность увеличивается и все решает чистота конкретных прыжков. Но у медали есть другая сторона: возрастает роль судей, которые могут сильнее влиять на результат через разного рода договоренности и свои понятия о «рейтинге», — ведь удельный вес компонентов возрастает. Впрочем, даже классно катающийся аутсайдер не сотворит сенсацию, если вдруг все отпрыгает чисто, — его просто не ждут наверху.
Страдает именно техника
При всей интриге и непредсказуемости исхода борьбы приходится констатировать, что в нынешних реалиях лидеры ничем не выделяются. Они делают такой же набор прыжков, а иногда даже хуже, чем у середняков, которые рискуют и заходят на четверные и тройной аксель.
Показательны результаты Каори Сакамото — это одна из лучших иностранных фигуристок что в 2022-м, что сейчас, многократная чемпионка мира эпохи изоляции россиянок. В Пекине она набрала 233,13 балла и чудом стала третьей благодаря завалу Камилы Валиевой. В Милане — 224,90 и второй. Причем деградировала именно техника: 112,91 против 122,12 четыре года назад.
При этом забавно, что во многом оценка россиянок на прошлой Олимпиаде была высока и за счет компонентов — Трусовой и Щербаковой ставили девятки, причем у Анны компоненты выше, чем у Сакамото даже миланского образца. Но это все те же особенности фигурного катания — работа рейтинга, особенности конкретной бригады и планки, которую выставил судейский бомонд по ходу сезона.
Зато по технике все конкретно: на Олимпиаде-2022 в женском турнире в общей сложности было предпринято 10 попыток четверных (9 приземлено) и 11 попыток тройного акселя (5 приземлено). В Милане мы увидели лишь четыре захода на тройной аксель (все четыре успешные, все в исполнении американки Эмбер Гленн и японки Ами Накаи) и неудачный четверной тулуп от Аделии Петросян. 5 против 21 — разница существенная.
Что происходит?
В чем причина? Далеко не только и не столько в отсутствии россиянок. Во-первых, одна россиянка, чемпионка России, была в Милане. Во-вторых, лучше Аделии Петросян могла выступить разве что Мария Захарова с четверным тулупом, но никто не знает, как бы она подошла к турниру психологически и физически. Никого лучше Петросян в России перед этой Олимпиадой не было.
В этом возрасте. И это важнейшая оговорка.
Главная причина происходящего — в реформах ISU, которые призваны изменить саму суть спорта. При развилке между техническим прогрессом и длинными карьерами фигуристок международная организация выбрала второе, пожертвовав новыми прыжковыми рекордами. Более того — она еще и на полном серьезе обсуждает уменьшение числа элементов и возвращение спорта именно к катанию, а не к прыганью.
Возможный компромисс — разделение программ на артистическую и техническую, которые не будут суммироваться. Тогда в фигурном катании будет разыгрываться больше медалей, в каждом из двух видов появятся свои фавориты — но так ли ценны будут победы? Американский аналитик Джеки Вонг говорит, что реформы слишком радикальны. Они действительно станут главным изменением этого спорта с 1980-х, когда вместо обязательных фигур появилась короткая программа.
Главный триггер таких результатов в Милане — повышение минимального возраста фигуристок с 15 до 17 лет. Средний возраст топ-10 Олимпиады за четыре года повысился с 18,8 до 21,5 года — это огромный прирост по меркам вида спорта, где в последние годы заправляли девочки-школьницы. Увидев успехи группы Тутберидзе и последствия этих успехов — никто не задерживается на два олимпийских цикла, — ISU решил застопорить революцию четверных. Не последнюю роль сыграла неприятная для всех сторон история с допингом Валиевой.
И ставка сыграла: пока в России ругаются, поднимается огромный американский рынок. История Алисы Лю, которая страдала, ушла из спорта, медитировала в Непале, а потом вернулась «на своих условиях» якобы кайфовать, а не завоевывать медали, — то, чего хотят инициаторы реформ.
Поезд ушел достаточно далеко, чтобы провернуть фарш назад. Теперь России придется подстраиваться.
Что делать?
Есть и хорошие новости — к примеру, Анна Щербакова и Александра Трусова в Пекине и так соответствовали новым правилам ISU. Им было по 17 лет, родились они обе до 1 июля 2021 года. Их путь едва не повторила Ами Накаи — лидируя после короткой и исполняя тройной аксель, ключи от комнаты с золотой медалью она держала у себя. Но ошибки на других прыжках не позволили подняться выше, да и судьи явно ставили на тех, у кого заслуги (Сакамото и Лю).
Все вышесказанное об ISU и международной арене не отменяет горького вывода — если в таком технически деградирующем мировом фигурном катания представительница России занимает шестое место, значит, деградирует и российская женская одиночка.
На предолимпийском чемпионате России в декабре 2021 года участницы приземлили 8 из 10 тройных акселей и 13 из 18 четверных. На ультра-си заходили многие из тех, кто сейчас их растерял, — Софья Муравьева, Ксения Синицына, Софья Самоделкина, Аделия Петросян (будем честны и включим ее в этот список). Иных уже на льду нет — Елизаветы Туктамышевой, Анны Щербаковой, Майи Хромых. Еще две девушки в состоянии камбэка с непрогнозируемыми последствиями — Камила Валиева и Александра Трусова.
Теперь чемпионат России в 2025 году. Четверных — 3 приземленных из 8, разница просто кричащая. Зато мировой тренд на тройной аксель поддерживаем: приземлены все 10 из 10 попыток. Но чистых попыток трикселя все равно больше в 2021-м: на «плюс» были выполнены 6 из 10, а два месяца назад — 5.
Короче, кричать о том, что все из-за отсутствия россиянок, странно. Понятно, что на нас сказалась изоляция — предолимпийским последний чемпионат был для одного человека. Но поменялась сама система, когда девушки приходят во взрослый спорт уже после пубертата.
В новых условиях главных задач у российского фигурного катания две:
1) Не загнать девушек в юниорском возрасте и не убить их в гонке за четверными, а грамотно подвести к пику во взрослом возрасте (только не показывайте этот абзац Ирине Костылевой). Вероятно, такой посыл должен исходить от федерации, так как конкуренция на первенствах России среди юниоров сумасшедшая и уже на них ты столбишь себе место под солнцем по взрослым.
Но теперь в юниорах надо удержаться дольше, и, если на всем протяжении до 17 лет пытаться бомбить четверны, неизбежны травмы и другие последствия для организма. Страшно подумать, что начнется, если именно юниоры получат первыми отдельный допуск на международную арену. С другой стороны, странно отговаривать молодых спортсменов от того, чтобы показывать максимум. Нужен грамотный подход тренеров и медицинское сопровождение, а также бережное отношение к юниорским турнирам. В этом смысле юниорский Кубок Первого канала очень важен — на нем можно показать себя и кайфануть, а не выполнять установку на пять четверных, как на первенстве России.
2) Работать над компонентной частью оценки. Традиционно известно, что она в значительной мере зависит от прыжков, в том числе за рубежом, но в России уж точно. Тем не менее, если все будут прыгать примерно один контент, изредка разбавляемый тройным акселем, нужно делать все, чтобы выцеживать крохи баллов из навыков катания, презентации и композиции. Об этом после Олимпиады говорил и Петр Гуменник. Сюда же, кстати, можно отнести и работу над деталями технической оценки — вращения, дорожки и даже сама чистота прыжков, а не их наличие. Как показала практика, на надбавках и недокрутах иногда можно потерять медаль.
Все запуталось. Фигурному катанию может помочь искусственный интеллект. Колонка Бойковой
«Это было так мучительно, что слезы полились сами». Олимпийская трагедия Каори Сакамото
Зачем нужно фигурное катание стране? Фанаты ответили в большом соцопросе
Лига чемпионов умерла? Что случилось с виртуальным турниром российских фигуристов
Дмитрий Кузнецов, «Спорт-Экспресс»