На харьковском направлении расчёты РСЗО «Ураган» группировки войск «Север» ежедневно наносят огневое поражение противнику.
В базовом районе царит тишина. Она кажется почти осязаемой – особенно если понимаешь, откуда только что вернулись люди, с которыми предстоит беседа. Три военнослужащих, объединённые одной работой, вышли из зоны выполнения боевой задачи всего несколько часов назад. На их лицах – усталость, но вместе с ней – спокойная собранность людей, чётко сделавших своё дело. У каждого здесь – своя воинская специальность, свой узкий участок ответственности и свой взгляд на происходящее. Но в одном они сходятся: при выполнении огневой задачи важна каждая секунда, а здесь, в тылу, можно выдохнуть.
Командир дивизиона с позывным «Редут» встречает нас у входа в блиндаж. Он из той породы кадровых офицеров, кто привык говорить чуть тише, чем ожидаешь.
– Суть нашей работы, по большому счету, осталась прежней, – рассуждает офицер. – Артиллерия есть артиллерия, эта наука консервативная. Математика боя, баллистика, координаты – эти константы не меняются. Разница лишь в «инструментах»: железо стало мощнее, умнее, бьёт точнее. Но главное – люди. Люди остались теми же: стальной стержень внутри. С такими парнями можно не задумываясь браться за выполнение любых задач.
Дать имя боевой технике – давняя и прочная традиция в подразделении. Это способ одушевить металл, превратить бездушное железо в боевого товарища с собственным характером. Поэтому в дивизионе нет безымянных машин. Не миновала эта участь и реактивную систему залпового огня «Ураган», к которой мы спустились в глубокий, тщательно замаскированный капонир. На борту многотонной установки белой краской аккуратно выведено имя.
– Назвали «Незнакомкой», – с едва заметной улыбкой поясняет «Редут», похлопывая ладонью по броне пусковой установки. – Имя родилось само собой: машина новая, мы с ней только знакомимся, притираемся друг к другу. Хотя, признаться, общий язык нашли быстро. «Ураган» уже успел показать свой характер и зарекомендовать себя с лучшей стороны. Дальность стрельбы, площадь поражения, безотказная механика – всё на высочайшем уровне. Расчёт машиной доволен, глаза у парней горят.
Один залп машины способен накрыть площадь в несколько десятков гектаров земли, и за этими сухими цифрами кроется колоссальная разрушительная сила. «Редут» перечисляет типовые задачи его подразделения: передовые пункты управления, живая сила, укрытия, бронетехника, артиллерия противника. Однако при словах о пунктах управления в интонации командира на секунду появляется что-то похожее на скупую иронию профессионала, знающего цену чужим укреплениям.
– Такие укрепления, где противник надеется отсидеться в углу, – мы тоже достаём. Глубина залегания здесь не аргумент. Для нас это просто координаты и расчёт траектории, – спокойно констатирует офицер.
Слова «Редута» во многом объясняются техническими характеристиками самих НУРСов, которыми вооружён «Ураган». Термобарические боеприпасы работают именно там, где обычный осколочно-фугасный снаряд бессилен: в укреплённых блиндажах, в углублениях и складках рельефа, за техническими укрытиями и в замкнутых пространствах. Принцип действия прост и неумолим – объёмный взрыв создаёт ударную волну, которая огибает препятствия и проникает туда, куда осколки и металл уже не долетают. Укрытие перестаёт быть защитой и превращается в ловушку.
О своих десяти годах службы в армии «Редут» говорит скромно, без попыток придать своей биографии особый вес.
– Это нормальная мужская работа, ничего сверхъестественного. Есть такая профессия – Родину защищать. Все мы с детства эту фразу знаем, и она никуда не делась, – рассказывает офицер. – Поэтому мы все сейчас здесь, каждый на своём месте, и просто выполняем свою работу качественно, доводя дело до конца. По-другому мы не умеем.
«Калибр» – командир боевой машины реактивной системы залпового огня «Ураган» – заметно отличается от «Редута». Говорит он с той же сдержанностью, но в каждой его фразе чувствуется отчеканенный ритм готового рабочего доклада. Военнослужащий привык мыслить категориями точных координат и минут готовности.
Недавний боевой эпизод он описывает с той же интонацией – без пауз, эмоций. В его изложении бой превращается в чёткую последовательность действий. Дивизион тогда получил срочную задачу на поражение пунктов управления БпЛА.
– Несколько площадок запуска БпЛА были полностью уничтожены точечным огнём термобарических боеприпасов, – рассказывает «Калибр».
Когда разговор заходит о людях, «Калибр» немного оживает – это едва уловимый сдвиг в интонации, но для человека, привыкшего говорить сухо и по делу, он заметен.
– Личный состав у нас довольно разнообразный, каждый со своей историей и своим путём сюда. Есть те, кто начал свой боевой путь с начала двадцать второго года и уже успел накопить серьёзный опыт, есть контрактники, пришедшие раньше и хорошо знающие технику, есть и совсем молодые парни. Все они постепенно вливаются в коллектив, притираются, с каждым в обязательном порядке проводится серьёзная боевая подготовка. Результат вижу сам: сейчас все слажены, работают как единый механизм и готовы выполнять любые задачи.
Третий собеседник представился позывным «Тополь». В руках он бережно держит прибор, внешне неброский, но по значению – ключевой.
– Этот инструмент предназначен для определения дирекционных углов на местности, для прямого взаимодействия с наводчиком при боевой работе, – объясняет он. – Он выстраивает геометрию стрельбы. Без точных углов наведения цель просто не будет поражена.
Артиллерийская буссоль – вещь незаметная, почти старомодная на вид. Но в век цифровых технологий именно она остаётся самым надёжным ориентиром. Сердце прибора – тонкая магнитная стрелка, капризная к небрежности.
– Прибор никогда не подводил, в любых погодных условиях, – говорит «Тополь», указывая на ударопрочный кейс. – Храним и переносим только так. Внутри стрелка при транспортировке всегда зафиксирована жёстко. Один неаккуратный удар – и прибор выйдет из строя.
Педантизм для топогеодезиста – не черта характера. Это профессиональная необходимость. Малейшая погрешность в дирекционном угле на этапе расчётов оборачивается серьёзным промахом на дистанции в десятки километров. А промах сейчас – это не просто потраченный боеприпас. Это упущенное время. Это сорванная поддержка тех, кто ждёт её на передовой.
– Очень проверенный, безотказный инструмент, – коротко подытоживает «Тополь». – Зарекомендовал себя с лучшей стороны.
Напомним, стать военнослужащим и защищать Родину может каждый совершеннолетний. Служба по контракту предполагает высокое денежное довольствие, льготы и социальные гарантии. Восстановить воинское звание при поступлении на службу в Вооружённые силы РФ могут граждане Белоруссии, Казахстана, Таджикистана, Узбекистана, Молдавии и Южной Осетии.
Предельный возраст для заключения контракта – 65 лет.