Травма объясняет, легитимизирует и даже структурирует существенную часть субъективных тупиков. Травма – то, что вторгается в ход психической жизни, а рассказ о ней, даже будучи неполным, открывает по крайней мере возможность начального понимания.
Однако это центральное положение травмы – как события, которое можно локализовать, запомнить или рассказать, – порождает принципиальный клинический вопрос: что происходит тогда, когда травма не может быть записана? Когда ничто не может быть удержано, символизировано, и никакая декларативная память не несёт следа травмы – за исключением ее косвенных проявлений, перцептивных или соматических фрагментов?
В этом случае речь идет о травме, пережитой без возможности субъективации; о событии, произошедшем в психической жизни, но не ставшим подлинным переживанием. #институтпсихологииипсихоанализаначистыхпрудах
