Пока тихо. В смысле, по-прежнему, двое.
Вы пишите, что теперь кошку к нам нельзя. Правильно всё пишите. Нельзя категорически! Ведь у нас теперь болящий Максимка!
Конечно, котята были бы в клетке, но самолётик летает вокруг постоянно. Он трётся о руки, о ноги, о лицо. Мне, чтобы зайти в спальню, пришлось бы высыпать на себя ведро хлорки, менять одежду, обувь. Плюс сама мама Варя. Хорошо, если она согласилась бы в клетке жить постоянно, как например, Лапа, но если она начала бы орать как Барсик? А ходя по комнате, даже не выходя в Большой дом, можно подцепить вирус. Я, Катя и Марина можем принести его на ногах, плюс Глаша и Сиротка ползают целый день туда-сюда. Нет, котят к нам нельзя.
Слава богу, нашлась передержка. Спасибо Галине Шипиловой, что она отозвалась!!!!!!!!! Теперь нам есть куда везти семейку. Оставить у бабушки невозможно, она болеет.
Вечером Анна Мокрушина отвезёт молодую маму с потомством Галине.
Я так активно вела переговоры, что у меня даже телефон сел, хотя обычно держит зарядку сутки.
А ещё я продолжала подготовку к завтрашнему празднику: Дню встречи весны и Дню рождения Паштета. Когда Максимка заболел, праздник повис в воздухе, никто не смог бы веселится, зная, что малышонку нашему плохо. Но он активен, хорошо ест, общается с врачами, поэтому мы решили всё же собраться и поздравить Паштета с четырнадцатилетием.
Полина уже колдует на кухне у плиты, Ирина Ар печёт торт, гости закупают подарки. А я запутавшись в последних переживаниях, так далеко спрятала голубков для украшения торта, что не смогла их сегодня найти.
В шкафу шесть секций. Голубки точно в одной из них. Я перерыла пять, но ничего не нашла. На шестую, которая в самом центре, я даже не смотрела, как глаза отвёл кто. Пришла Катя Третья, лёгким движением руки распахнула шестую секцию, а голуби там. Вот что это было? Гляжу в книгу, вижу фигу.
