Кабул никогда не бывает тихим по ночам. Даже после заката, когда улицы афганской столицы пустеют, а лавки закрываются тяжелыми металлическими ставнями, город продолжает дышать, где-то лает собака, где-то плачет ребенок, где-то муэдзин начинает свой призыв, разносящийся над глиняными крышами старых кварталов. Но в эту ночь было не просто громко, а по настоящему страшно. В ночь с 26 на 27 февраля 2026 года самолеты пакистанских военно-воздушных сил наносили удары по Кабулу и Кандагару, духовной родине движения «Талибан» (организация ранее была запрещенной в России), где, как полагают, скрывается верховный лидер Хибатулла Ахундзада. Провинция Пактия на юго-востоке страны, прилегающая к границе, также содрогалась от взрывов. Пакистан начал операцию, которой дали название «Газаб лиль-Хак» — «Праведная ярость». А за несколько часов до этого, днем 26 февраля, в свою очередь афганские талибы уже начали атаки на пакистанские позиции вдоль линии Дюранда — самой спорной границы, которая вот уже 133 года разделяет пуштунские племена, две страны и миллионы человеческих судеб. Бои шли в пяти приграничных провинциях: Хост, Пактия, Нангархар, Нуристан и Кандагар. Афганское командование рапортовало о захвате более десятка пакистанских военных опорных пунктов, о десятках убитых и пленных солдатах противника. Но самым страшным стали не только цифры потерь, а слова Министра обороны Пакистана Хаваджа Асиф: он вышел в социальную сеть X и написал: «Чаша нашего терпения переполнилась. Теперь между нами открытая война».
Соседи, которых связывают полторы тысячи километров общей границы, общая религия, общая история, общие племена и общая боль, официально объявили друг другу войну. Как они дошли до этой черты? Чтобы понять это, нам придется отмотать время назад, больше чем на век.
Если представить карту Южной Азии конца XIX века. Британская Индия простирается от Гималаев до Индийского океана, от Бирмы до Персии. Это «жемчужина в короне Британской империи», источник несметных богатств и предмет гордости Лондона. Но к северо-западу от этой жемчужины простираются дикие, непокоренные земли — горные хребты Гиндукуша, пустыни Белуджистана, перевалы, по которым веками проходили завоеватели от Александра Македонского до Тамерлана. А за этими горами неуклонно расширяющаяся на юг Российская империя. Противостояние Британии и России за контроль над Центральной Азией в XIX веке потом назовут «Большой игрой». Британцы панически боялись, что русские прорвутся через горные перевалы в Индию. Россияне, в свою очередь, стремились получить выход к теплым морям и расширить сферу своего влияния. Между двумя империями лежал Афганистан — дикое, гордое королевство, которое британцы уже дважды безуспешно пытались завоевать в 1839–1842 и 1878–1880 годах. Эти войны показали, что завоевать Афганистан невозможно. Его можно только пытаться контролировать, подкупая вождей племен и играя на противоречиях. Именно тогда, в 1893 году, в Кабул прибыл сэр Генри Мортимер Дюранд, министр иностранных дел Британской Индии. Перед ним стояла задача договориться с афганским эмиром Абдур Рахман-ханом о разграничении сфер влияния. Британии нужно было знать, где заканчивается ее территория и где начинаются земли, которые могут стать буфером против России. Абдур Рахман-хан оказался в сложном положении. С одной стороны, он понимал, что Британия — могущественный враг, с которым лучше не ссориться. С другой — он терял огромные территории, населенные пуштунами, его соплеменниками, которые веками платили дань Кабулу. Но выбора не было. 13 ноября 1893 года в лагере Парчинар эмир Афганистана поставил свою подпись под соглашением. На карту была нанесена линия длиной 2640 километров, которая протянулась от иранской границы на западе до китайской на востоке, рассекая надвое земли пуштунских и белуджских племен.
Важно понимать, что линия Дюранда никогда не задумывалась как постоянная международная граница. Это была именно линия разграничения сфер влияния, зона, до которой британцы контролировали территорию, и зона, где правил афганский эмир. Но для британских колониальных администраторов линия Дюранда быстро стала фактической границей. Они строили форты, собирали налоги и наказывали непокорные племена по обе стороны от нее. А когда в 1947 году Британия уходила из Индии, она оставила этот спорный рубеж в наследство новорожденному государству Пакистан.
Для пуштунов линия Дюранда стала разделением их народа. Пуштуны, одно из крупнейших племенных объединений мира, насчитывающее около 40–45 миллионов человек. У них свой язык — пушту, свой кодекс чести — пуштунвалай, свои вековые традиции. И их никогда не спрашивали, хотят ли они быть разделенными границей. Пуштуны по одну сторону линии вдруг стали британскими подданными, а потом пакистанцами. Пуштуны по другую сторону остались афганцами. Но они продолжали жениться друг на друге, торговать друг с другом, хоронить своих мертвых на родовых кладбищах, которые оказались в другой стране.
Афганские правители всех эпох никогда не признавали линию Дюранда законной границей. Для них это был символ колониального унижения, памятник тому, как чужеземцы разрезали их родину, не спрашивая мнения ее жителей. Когда в 1947 году Пакистан был создан как отдельное государство и подал заявку на вступление в ООН, Афганистан стал единственной страной мира, проголосовавшей против границ, которые начертили британцы.
Рождение Пакистана.
Пакистан появился на карте мира 14 августа 1947 года. Это было уникальное государство, родина для мусульман Индийского субконтинента, созданное по идеологическому принципу, а не по территориальному. Мухаммад Али Джинна, основатель Пакистана, мечтал о светском государстве, где мусульмане смогут жить в безопасности и развивать свою культуру. Но реальность оказалась сложнее мечты. Пакистан состоял из двух частей — Западного и Восточного Пакистана, разделенных тысячами километров индийской территории. Страна не имела устоявшихся государственных институтов, опытной бюрократии, сильной экономики. Но у нее было стратегическое значение и огромные проблемы с соседями. Отношения с Индией испортились с первых дней из-за Кашмира. Отношения с Афганистаном испортились еще раньше из-за линии Дюранда. Пакистан, унаследовав британскую административную систему, автоматически унаследовал и британское видение границы для Исламабада: линия Дюранда была и остается официальной международной границей, признанной международным сообществом и не подлежащей пересмотру. Армия Пакистана с самого начала стала ключевым политическим игроком. В стране, где гражданские институты были слабы, где этнические и языковые противоречия раздирали общество, пенджабцы доминировали над синдхами, белуджами и пуштунами, армия оказалась единственной структурой, способной обеспечить единство страны. Военные совершали перевороты, управляли экономикой, определяли внешнюю политику. И именно армия, а точнее могущественная межведомственная разведка ISI, взяла на себя управление афганским направлением.
Афганистан, страна, которую никто не смог завоевать.
Пока Пакистан строил государственность сверху, через армию, бюрократию и централизацию, Афганистан оставался страной племен. Центральная власть в Кабуле традиционно контролировала только крупные города и основные дороги. В горах, в отдаленных долинах, в пустынях жили по своим законам племенные вожди, которые могли подчиняться королю, а могли и не подчиняться в зависимости от обстоятельств.
До 1973 года Афганистан был монархией. Король Захир-шах правил страной сорок лет с 1933 по 1973 год. Это был период относительной стабильности и даже некоторой модернизации. Но в 1973 году двоюродный брат короля Мухаммад Дауд-хан совершил переворот и провозгласил республику. Дауд-хан был пуштунским националистом. Он активно поддерживал идею создания «Пуштунистана» — независимого государства пуштунов или присоединения пакистанских пуштунских территорий к Афганистану. В 1950–60-е годы, будучи премьер-министром, он уже доводил отношения с Пакистаном до разрыва. В 1961 году дело дошло до настоящих боевых действий — Пакистан закрыл границу, и Афганистан оказался в экономической блокаде. Став президентом в 1973 году, Дауд снова поднял вопрос Пуштунистана. И снова Пакистан ответил жестко, закрыл границы, начал поддерживать афганских исламистов, выступавших против светского режима Дауда. К 1976 году обе стороны поняли, что такая конфронтация ни к чему не приводит. Дауд и премьер-министр Пакистана Зульфикар Али Бхутто встретились и договорились о нормализации. Но одну вещь Дауд не сделал никогда, он не признал линию Дюранда.
А в 1978 году в Афганистане произошла Саурская революция. Коммунистическая Народно-демократическая партия Афганистана свергла и убила Дауд-хана вместе с его семьей.
Когда в декабре 1979 года советские войска вошли в Афганистан, Пакистан оказался на передовой новой холодной войны. Страна, которой руководил военный диктатор генерал Зия-уль-Хак, стала главным союзником США в регионе. Американские доллары, саудовские нефтедоллары, китайское оружие и пакистанские инструкторы породили феномен международного джихада. Через пакистанскую территорию шло снабжение афганских моджахедов. В пакистанских лагерях беженцев, а их набралось более трех миллионов, вербовали бойцов. Пакистанская разведка ISI фактически создавала и обучала отряды сопротивления. Для Пакистана это был вопрос стратегической безопасности, Исламабад хотел иметь в Кабуле дружественное правительство, которое не будет дружить с Индией и не будет поднимать пуштунский вопрос. Но у этой политики были долгосрочные последствия. Лагеря афганских беженцев в Пакистане стали рассадниками радикального ислама. Там, в горных районах Северо-Западной пограничной провинции, выросло целое поколение людей, которые не знали ничего, кроме войны и джихада. Там получали образование не только афганцы, но и пакистанцы, и арабы, и чеченцы, и узбеки, и уйгуры.
После вывода советских войск в 1989 году Афганистан погрузился в хаос гражданской войны. Моджахеды, только что бывшие союзниками, перерезали друг друга. Страна была разрушена, экономика уничтожена, центральная власть отсутствовала.
Рождение Талибана (организация ранее была запрещенной в России).
В середине 1990-х годов на сцену вышел Талибан (организация ранее была запрещенной в России). Талибы, бывшие студенты религиозных школ (медресе), многие из которых учились в Пакистане. Уставшие от бесконечных войн и беспредела полевых командиров, люди восприняли талибов как силу, способную навести порядок. Талибан (организация ранее была запрещенной в России) быстро захватывал территорию за территорией. В 1996 году они взяли Кабул. Пакистан стал одним из трех государств вместе с Саудовской Аравией и ОАЭ, признавших режим талибов. Для пакистанской армии Талибан (организация ранее была запрещенной в России) был идеальным инструментом: послушные, идеологически близкие, не интересующиеся пуштунским национализмом, готовые воевать с любыми врагами Пакистана, включая индийское влияние в регионе.
Афганские правительства всех мастей всегда с подозрением относились к Пакистану. Но талибы казались исключением. Они были созданы при пакистанской поддержке, они учились в пакистанских медресе, их лидеры жили в Пакистане и имели там семьи. Казалось, что Исламабад наконец-то получил то, чего хотел десятилетиями – полностью подконтрольный Кабул. Но история любит иронию. Создав Талибан (организация ранее была запрещенной в России) для контроля над Афганистаном, Пакистан создал и собственных будущих врагов. Пакистанские талибы — ТТП (Техрик-и-Талибан Пакистан, запрещена в России) родились в тех же медресе, прошли те же лагеря подготовки, воевали плечом к плечу с афганскими братьями. Против Советского Союза они воевали вместе. Против американцев они тоже воевали вместе. Но когда пришло время выбирать между пакистанским государством и своими афганскими братьями, многие выбрали братьев.
Американский период и возвращение талибов.
Утром 11 сентября 2001 года атаки на башни-близнецы в Нью-Йорке изменили геополитику Южной Азии самым драматическим образом. Уже в октябре американские бомбы начали падать на Афганистан. Цель – уничтожить Аль-Каиду (организация запрещена в России) и наказать талибов (организация запрещена в России), предоставивших убежище Усаме бен Ладену. Пакистан оказался в сложном положении. С одной стороны – ультиматум США, с другой – талибы (организация запрещена в России), которых пакистанская армия создавала и поддерживала два десятилетия. Президент Первез Мушарраф сделал выбор: Пакистан присоединился к «войне с террором». Для афганцев это было предательством. Те, кого Пакистан вчера еще называл братьями и помогал деньгами и оружием, сегодня оказались брошенными на произвол судьбы. Тысячи талибов и членов их семей бежали через границу в Пакистан. И там, в пакистанских племенных территориях, они нашли убежище. Следующие двадцать лет стали самым долгим периодом американской военной кампании в истории США. Двадцать лет Пентагон пытался победить Талибан (организация ранее была запрещенной в России). Двадцать лет пакистанская армия играла двойную игру: официально борясь с терроризмом и получая за это миллиарды долларов американской помощи, неофициально сохраняя связи с талибскими лидерами, скрывавшимися на пакистанской территории.
В августе 2021 года талибы (организация запрещена в России) взяли Кабул. Американцы бежали в панике, оставляя современное оружие, технику, боеприпасы. Афганская армия, в которую было вложено более 80 миллиардов долларов, рассыпалась за считанные дни.
В Пакистане это восприняли как триумф. Газеты выходили с шапками «Мы победили!». Армейские генералы поздравляли друг друга: наконец-то в Кабуле будут свои люди, наконец-то западная граница станет безопасной, наконец-то Индия потеряет своего главного союзника в регионе.
Но триумф оказался преждевременным. Талибы, придя к власти, повели себя совсем не так, как ожидал Исламабад. Да, они были благодарны за многолетнюю поддержку. Да, они помнили, где получали убежище и помощь. Но они также помнили, как Пакистан бросил их в 2001 году, как пакистанские генералы жали руки американцам, получая чеки за предательство. К тому же у талибов была своя идеология, и одно из главных обязательств касалось пуштунского братства.
Главным камнем преткновения стала группировка, известная как ТТП — Техрик-и-Талибан Пакистан (запрещена в России). ТТП — это пакистанские талибы, объединившиеся в 2007 году для борьбы против пакистанского государства. Они сражаются за установление шариата в Пакистане, против пакистанской армии, против пакистанской полиции, против пакистанского правительства. На протяжении многих лет ТТП и афганский Талибан (организация ранее была запрещенной в России) были союзниками. Они воевали вместе против американцев в Афганистане. У них общие идеологические корни, общие полевые командиры часто приходили из одних и тех же племен, у многих бойцов — родственные связи по обе стороны границы. Когда талибы вернулись к власти в Кабуле, тысячи бойцов ТТП (организация запрещена в России) перебрались в Афганистан. Они чувствовали себя в безопасности под защитой своих афганских братьев. Более того, они получили доступ к огромным арсеналам современного американского оружия, брошенного при поспешном выводе войск США. Для Пакистана это стало катастрофой. ТТП (организация запрещена в России) резко активизировала свои атаки. В 2025 году в результате нападений боевиков по всей стране погибло более 1200 человек — военных и гражданских лиц. Это вдвое больше, чем в 2021 году, когда американцы ушли из Кабула, а афганские талибы вернулись к власти. Исламабад требовал от кабульских талибов выдать лидеров ТТП (организация запрещена в России) или хотя бы изгнать их с афганской территории. Но талибы отказывались. Они ссылались на пуштунский кодекс чести, который запрещает выдавать гостей. Они ссылались на братские узы, связывающие их с ТТП (организация запрещена в России). Они говорили, что не могут воевать против своих, даже если этого требует соседнее государство. Пакистанский министр обороны с горечью констатировал, что афганские талибы «превратили свою страну в колонию Индии, собрали террористов со всего мира и начали экспортировать терроризм».
Осень 2025.
К октябрю 2025 года напряжение достигло пика. Произошли самые кровопролитные столкновения за последние годы. Пакистан заявил об уничтожении 15–20 талибов, талибы — о 12 погибших мирных жителях и более 100 раненых. Обе стороны обвиняли друг друга в провокациях. В ситуацию вмешались международные посредники: Катар, Турция и Саудовская Аравия. Им удалось договориться о 48-часовом перемирии. Пакистанский МИД заявил, что во время этого перемирия обе стороны будут работать над поиском «позитивного решения» через диалог. Талибы пообещали соблюдать перемирие, «если оно не будет нарушено противоположной стороной». Но оптимизма было мало. Министр обороны Пакистана Хаваджа Асиф тогда уже высказывал сомнения: «Я сомневаюсь, что перемирие продержится, потому что решения афганских талибов спонсируются Дели». Перемирие продержалось чуть больше четырех месяцев.
Февраль 2026.
Начало 2026 года ознаменовалось резким ростом активности ТТП (организация запрещена в России) внутри Пакистана. Смертники подрывали себя в Исламабаде. Нападения на армейские конвои в племенных районах участились. Пакистанская разведка докладывала, что удары планируются и готовятся на афганской территории, боевики проходят подготовку в лагерях Талибана (организация ранее была запрещенной в России), используют оружие, брошенное американцами. 22 февраля 2026 года пакистанские ВВС нанесли удары по семи лагерям боевиков в провинциях Нангархар и Пактика. Официальный Исламабад заявил, что цели были исключительно террористическими — уничтожены склады боеприпасов, тренировочные базы, командные пункты ТТП (организация запрещена в России). Афганская сторона сообщила о гибели мирных жителей, включая женщин и детей. Министерство обороны талибов выступило с гневным заявлением: удары по афганской территории являются нарушением суверенитета и не останутся без ответа. 26 февраля афганские силы начали атаки на пакистанские позиции вдоль границы. Бои завязались в районе Назьян афганской провинции Нангархар, а также в Хосте, Пактии и Нуристане. Талибы заявили, что захватили более десятка пакистанских военных опорных пунктов, убили до 55 пакистанских солдат и взяли пленных. Пакистанское командование опровергло потерю постов, но признало, что бои идут ожесточенные. Министр информации Пакистана Аттаулла Тарар сообщил, что в ходе боев уничтожено 27 постов афганского режима, 9 захвачено, убито 133 боевика афганских талибов, более 200 ранены.
Когда сравниваешь военный потенциал Пакистана и Афганистана, понимаешь, насколько неравны силы соперников.
Пакистан — седьмая по численности армия мира. Афганистан под управлением талибов — полная противоположность, их боеспособность вызывает серьезные сомнения. Но будет ошибкой списывать талибов со счетов. У них есть то, чего нет у пакистанской армии — десятилетия опыта асимметричной войны. Они победили Советскую армию. Они победили американскую армию. Они умеют исчезать в горах, появляться из ниоткуда, наносить удары и снова растворяться среди мирного населения. Талибы сражаются на своей земле, среди своих племен, при поддержке значительной части пуштунского населения. У них есть идеология, за которую они готовы умирать. У них есть религиозное рвение, которое не купишь ни за какие деньги. И у них есть убеждение, что Аллах на их стороне, а значит — победа неизбежна. В прямом столкновении регулярных армий Пакистан уничтожит талибов за несколько недель. Но талибы не будут давать прямого столкновения. Они будут уходить в горы, засасывать пакистанскую армию в свою территорию, вести партизанскую войну на истощение. Это будет война без фронтов, без линий, без правил. И война, объявленная в феврале 2026 года, не станет последней. История пакистано-афганских отношений, пока существует линия Дюранда, пока пуштуны остаются разделенным народом, пока Индия и Пакистан продолжают свою холодную войну, будет продолжаться.