Талантливый советский прыгун в воду уехал в Канаду, но вскоре вернулся в СССР ради любимой бабушки.
«Я выбрал свободу. Я выбрал свободу», — только и повторял растерянный парень. Верил ли он в эти слова по-настоящему или просто цеплялся за фразу, которую ему подсказали, он, кажется, и сам уже не понимал. Как не понимал и того, когда именно обычная поездка на соревнования превратилась в историю, о которой заговорят на двух континентах.
Юный талант
Сергей Немцанов появился на свет 23 января 1959 года в Леонидово Сахалинской области. Но для его родителей рождение сына не стало началом счастливой семьи. Отец, военный летчик, почти не бывал рядом, служил в Венгрии и ограничивался алиментами. Мать быстро устала от такой жизни, оставила мальчика бабушке и занялась своей личной судьбой.
Так Сережа оказался во Фрунзе, нынешнем Бишкеке. Бабушка взялась за воспитание всерьез и следила, чтобы внук рос не только книжным, но и спортивным. В школе он записался в секцию прыжков в воду. Когда стало понятно, что парень действительно перспективный, тренер сказал прямо: нужен более сильный наставник и другая база. Так в 13 лет Сергей вместе с бабушкой переехал в Алма-Ату, столицу Казахской ССР, и начал тренироваться у Галины Михеевой.
К середине 70-х специалисты заговорили о новом вундеркинде в советских прыжках в воду. Немцанов удивлял сложностью программы и спокойствием, с которым выполнял элементы на уровне сильнейших в мире. В 1974–1975 годах он выигрывал юношеские чемпионаты СССР и на вышке, и на трамплине, ярко выступал за рубежом и вполне заслуженно рассматривался как кандидат на Олимпиаду в Монреале.
Незадолго до Игр сборная СССР поехала на престижный турнир в Форт-Лодердейл во Флориде. Там Сергей познакомился с американкой Кэрол Линднер, прыгуньей, которая была старше его на четыре года. Она оказалась не только спортсменкой, но и дочерью миллионера Ричарда Линднера, владельца сети супермаркетов Thriftway в Огайо, который в том числе помогал организаторам турнира деньгами.
Молодые катались на «Мерседесе» Линднера, и Сережа буквально влюбился в эту машину. Автомобили интересовали его с детства: он рос в Бишкеке, где для многих ребят возиться с техникой было обычным делом. Но тот «Мерседес» не хотелось называть привычной «железкой», это была совсем другая жизнь.
Расставание с Кэрол все равно наступило: советская команда улетела домой, а Немцанов продолжил подготовку к Монреалю-1976. Американка на прощание накупила нашей сборной пластинок и попросила Сергея возвращаться к ней как можно скорее.
«В США к нашей путешествующей ораве добавился еще один странник — переводчик Джордж, который подозрительно хорошо говорил по-русски. Он мне сразу не понравился, я не люблю, когда о моей стране говорят с презрением. Но Джордж, Немцанов и Кэрол дружили вовсю. Когда мы уже прошли границу в Вашингтоне и ждали рейса на Москву, Немцанова вдруг нашел человек в штатском: ему звонил Джордж. Я пошел с Сережей обратно через границу, потому что по-английски он понимал плохо. Комнатка, двое в штатском и Серега, повторяющий в трубку: “Я вернусь, Джордж, я обязательно вернусь…” Может, Джордж уговаривал его остаться еще тогда?» — так позже вспоминал Николай Долгополов, переводчик сборной в той поездке.
Игры в Монреале
Перед Олимпиадой-1976 Немцанов считался одним из главных претендентов на победу в прыжках в воду. Елена Вайцеховская, которая хорошо его знала и наблюдала его рост, позже объясняла, почему в Союзе так верили именно в Сергея.
«Так, как он работал, в нашей сборной не умел никто. Да и вообще мало кто. По данным он был не из тех, на кого обычно ставят: маленький, белесый, без яркой атлетичности. Он брал сложностью и железной стабильностью. Пока другие делали за тренировку сто прыжков, Немцанов делал триста-четыреста. Приходил даже в выходные, тянулся, качался, отрабатывал входы…
От этой пахоты он в стране начал выигрывать все подряд, и часто с огромным отрывом — тридцать, сорок, пятьдесят баллов. Причем он почти не ошибался даже в мелочах. Поэтому в Монреаль его везли не просто фаворитом, а человеком, который обязан взять золото на десятиметровой вышке», — так описывала она его статус.
За два месяца до Игр Немцанов уверенно выиграл турнир «Канамекс» в США, и казалось, что Монреаль станет логичным продолжением. Но на главном старте Сергей неожиданно «поплыл». Девятое место в квалификации и мимо финала. Другие советские прыгуны выступили куда стабильнее: Владимир Алейник взял бронзу, а Давид Амбарцумян стал седьмым в финале.
Побег
После Олимпиады тренеры решили отстранить Немцанова от поездки в Америку на гостевую встречу пловцов СССР и США. Параллельно пошли разговоры, что на решение повлияла и история с возможным романом с американкой. В итоге доверие к Сергею ушло сразу по двум направлениям: и выступил неудачно, и связи казались «сомнительными».
«На каждого спортсмена в КГБ было досье: пьет или нет, как пьет, женат или нет, есть ли любовница. И сами спортсмены друг на друга тоже доносили», — позже вспоминал Александр Яковлев, который тогда работал послом СССР в Канаде.
Узнав, что его фактически «снимают», Немцанов вышел на улицу и заплакал. В таком виде его увидели канадские пловцы, разговорились и предложили съездить за город, просто чтобы отвлечься. В тот же вечер Сергея собирались срочно отправить домой, пока остальные оставались в Монреале. Но когда подошло время вылета, Немцанова уже не нашли.
Через несколько часов канадские и американские СМИ сообщили сенсацию: советский спортсмен попросил политическое убежище.
Позже Сергей рассказывал, что сначала они с Кэрол и новыми знакомыми просто сходили в кино, а потом поехали на виллу, где были совсем не безалкогольные напитки. Он задремал, а проснувшись, услышал по радио новости о том, что он «выбрал свободу». Ему сказали прямо: назад дороги нет. После такого в СССР карьера закончится, а может быть, и свобода тоже.
Борьба за спортсмена
Советская сторона решила называть случившееся похищением. Вот фрагмент интервью Виталия Смирнова, члена исполкома МОК и вице-президента НОК СССР, где его прямо спрашивали, что произошло.
— Вы допускаете, что юноша сам решил не возвращаться и просит убежище, или вы считаете, что его похитили?
— Мы считаем, что это типичное похищение.
— То есть вы не верите, что он просит убежище?
— Не думаю.
Посол Яковлев направил в канадский МИД ноту с требованием вернуть Немцанова. Советская делегация грозила бойкотом последних дней Олимпиады и церемонии закрытия. После переговоров с исполкомом МОК от ультиматума отказались, но под вопросом оставили даже суперсерию между НХЛ и советскими клубами.
Параллельно в СССР нашли юридическую зацепку: просить убежище мог только совершеннолетний, а Сергею тогда было 17. Канадские власти вышли из ситуации простым решением — дали ему визу на полгода, до 31 января 1977-го. 23 января Немцанову исполнялось 18, и он мог уже официально принимать решения сам. Писали даже, что он разговаривал по телефону с Михаилом Барышниковым, который остался в Канаде в 1974 году.
Канада тянула время, но советским представителям все же дали увидеться с беглецом. Впечатление было тяжелое: Немцанов выглядел нетрезвым и словно не до конца понимал, где он и что происходит. Он снова и снова повторял: «Я выбрал свободу, я выбрал свободу».
Зампред Госкомспорта Анатолий Колесов рассказывал, что встречался с ним в здании полицейского управления Монреаля и видел признаки того, что парню целенаправленно «промывали мозги». Тренер, присутствовавший там же, подтверждал: пустой взгляд, красные пятна на щеках и расширенные зрачки.
Решение
В СССР тем временем стартовала кампания «Сергей, вернись домой!». Отца, который почти не участвовал в жизни сына, срочно отозвали из Венгрии. Тренер сборной Анатолий Ларюшкин на десять лет стал «невыездным». Но это мало меняло ситуацию, и тогда сделали ход, который оказался решающим.
Сотрудники КГБ нашли в Алма-Ате бабушку Немцанова, записали ее обращение и передали канадским адвокатам, которые вели дело. Юристы дали Сергею послушать пленку. Старушка плакала и говорила: «На кого ты меня оставил? Я же одна. Не бросай меня, возвращайся скорее».
Именно ее голос вывел Сергея из оцепенения. Он объявил, что хочет домой. Страх наказания оказался слабее чувства вины перед человеком, который его вырастил. «Ком в горле, говорю канадцам: мне все равно на будущее и на карьеру, поехали», — примерно такого от него и ждали в советском посольстве. Между романом и бабушкой он выбрал родного человека. В роли «невозвращенца» Немцанов провел ровно три недели.
Возвращение
По воспоминаниям Александра Яковлева, вопрос возвращения решался на самом высоком уровне через дипломатию. Канадская сторона поставила условие: дома к Сергею не должны применять репрессий.
Немцанов вернулся, и обещание формально выполнили, но скандал сильно ударил по его карьере. Отношение изменилось, оценки стали более жесткими, результаты пошли вниз. И все же талант не исчез: в 1979 году он выиграл чемпионат СССР и отобрался на Олимпиаду-1980, но медали не взял, стал седьмым и вскоре завершил выступления.
В 1982 году Сергей вернулся в Алма-Ату, женился, родился сын Денис. Затем его, обходя действовавшие тогда правила, призвали в армию, и служил он не в спортивной роте, а в обычной части под Семипалатинском. После службы он развелся и начал злоупотреблять алкоголем. Позже открыл в Алма-Ате автомастерскую и женился во второй раз. Ирония судьбы в том, что он стал чинить те самые «Мерседесы», на которых в 1976-м его катала Кэрол.
Сын уехал учиться в США, а затем туда перебрался и Немцанов со второй женой. На новом месте он снова открыл мастерскую и добился успеха. Денис, кстати, пошел по отцовской дорожке и стал прыгуном в воду уже в Америке. Сам Сергей сегодня живет за границей довольно тихо и почти не говорит о событиях своей молодости.
А что стало с другим персонажем этой истории, с Кэрол, дочерью миллионера? Ее отец отрицал, что между ними было что-то кроме дружбы, но пресса тогда держалась за романтическую версию мертвой хваткой.
«Говорят, что моя дочь как-то связана с бегством русского спортсмена Сергея Немцанова. Да, она познакомилась с ним в июне на турнире в Форт-Лодердейле. И мы с женой были хозяевами вечеринки, куда он пришел с другими прыгунами. Кэрол знает его не лучше, чем любой другой член команды. Я отдельно спросил, говорили ли они о невозвращении, и она ответила: “Нет”. Когда она дома в Цинциннати прочла новости, то была просто шокирована», — объяснял Ричард Линднер.
И еще одна деталь, которая многое говорит без лишних слов: в некрологе Ричарда Линднера, ушедшего в 2010 году в возрасте 89 лет, Кэрол указана под девичьей фамилией. Похоже, что к 57 годам она так и не вышла замуж.