В эпоху моей школьной юности футбол в нашем городе был не просто игрой. Это была религия, а наш стадион — её главный храм. (Да и немудрено - монастырь рядом, а футбольная раздевалка в часовне). Я жил от стадиона в двух шагах, поэтому моя жизнь вращалась между воротами, трибунами и волшебным киоском с морсом на углу, где пахло малиной и детством. Мы уже сколотили дворовую команду и с криками - Пасуй! Бей! Корнер! Офсайд! Пеналь! - гоняли по полю рваный мяч. Прошел слух, что скоро будет набор в детскую городскую футбольную команду, и мы жили мечтой, что кто-то из нас в нее попадёт.
Но тут судьба, явно обладая чёрным юмором, подкинула мне… баян (читай выше). Отец, уверенный, что мужчина должен быть гармоничен во всём, отвёл в музыкальный класс Дома пионеров (как раз с окнами на футбольное поле!) и водрузил на меня эту гармошечную махину. И началось великое противостояние: «Коробейники» - против корнера, гаммы - против гола!
Я сидел, как приговорённый, вымучивая: «Эх, полным-полна моя коробушка…», а за окном мои друзья-пацаны - счатливые! - забавлялись мячом. Наш вечный юморист Яшка, вратарь с реакцией кошки, специально стучал мячом прямо под моим окном и орал: «Сыыыыграем!»
Душа рвалась на части.
И... музыка проиграла с разгромным счётом. Баян был отправлен в угол. Я выучил «Коробейников» ровно настолько, чтобы ненавистный баян отстал от меня.
Это была победа!
Музыка?
Казалось, я поставил ей красную карточку навсегда.
Гонял я мяч самозабвенно. Мастерство росло, уже дворовые пацаны "болели" за меня. (Со временем моя одержимость мячом все же привела меня в детскую сборную города).
Но как-то однажды, уже юношеская наша команда, где я к тому времени твердо играл левого хавбека, ехала с выездного матча из соседнего городка Катайска. Дорога обратно оказалась долгой, мы уставшие, автобус старый, да еще на полпути он, гордо пыхнув дымом, встал как вкопанный. Ждать, пока шофер излечит боевого коня, пришлось часа три, под мелкий противный дождь. Настроение было ниже плинтуса. И тут Яшка, копавшийся под сиденьем, вытащил… старый баян! Кто его туда сунул — загадка.
— Ну-ка, гений незаконченного музыкального, вдарь по клавишам! — ухмыльнулся он.
— Да я ж только «Коробейников» помню! — отнекивался я.
— Их и давай! Чего уж там!
И под крики:"Давай, давай, не боись!" и аккомпанемент дождя по крыше, я, сжавшись от стыда, начал. Сначала фальшиво и робко. Но потом пальцы, к удивлению, сами вспомнили весёлую походку мелодии. И случилось чудо. Унылая компания заморённых футболистов сначала замолчала, а через минуту дружно подхватила песню. Мы орали «Подходи, душа-зазнобушка!..» во все окна, били тактом кто по чём, и Яшка отбивал ритм бутсой по поручням. Мы пели, смеялись, и эта лихая, простая мелодия вдруг склеила нас в единый, весёлый и неунывающий организм. Мы до этого проиграли матч, но обратно птицами летели в отремонтированном автобусе, орали «Коробейников» и глотали воду из фляги. Это была лучшая дорога домой!
После того случая что-то переключилось. Баян я, конечно, в команде больше не видел, но пыльный футляр дома уже не казался мне вражеским трофеем.
Интерес к футболу со временем поутих. А вот внутри осталась потребность в этой самой «игре» — только теперь не с мячом, а с нотами. И знаете, «Коробейники» до сих пор в моём репертуаре. Спустя огромное число лет мои пальцы уверенно долбят по баянным клавишам, но только одну песню:"Эх, полным полна моя коробушка!". Потом гитара сменила баян, и репертуар стал пошире.
Мораль: жизнь — не матч на выбывание, где надо выбрать одну любовь и забить остальные в чужие ворота. Это больше похоже на весёлую игру во дворе, где можно гонять мяч, а потом, запыхавшись, сесть на лавочку и наигрывать что-то на гитаре. Истинная страсть не та, что вытесняет всё остальное, а та, что умеет вовремя передать пас чему-то новому. А самые простые «коробейники» в исполнении души иногда звучат круче, чем заученно-идеальная соната.
Моя футбольная юность https://dalmatoviada.blogspot.com/2015/11/iii_19.html?m=1