СВЕТ В ВЕЧНОСТИ
Атом с нейроном и протоном на время простился
И в материи мысли, света в вечности воплотился.
Шёл как дождь, снег по планете,
Как пламя по миру незримо,
Меняя формы, образ,
Дыхание ветра.
---
Он был везде и нигде одновременно.
В капле дождя, упавшей на ресницы спящего ребёнка.
В снежинке, застывшей на ладони влюблённого.
В пламени свечи, где старушка шептала молитву.
В ветре, что нёс запах моря и свободы.
Пока люди рожали, жили и играли,
Пока наука в свой телескоп изучала материю Марса и Луны,
Атом видел то, что телескопам не открыть.
Он видел, как на Марсе ветер лепит из праха
Образы, похожие на пирамиды.
Он видел, как древние цивилизации,
Чьи тайны погребены под песками времени,
Тихо дышат в пустоте космоса,
Ждущие, когда кто-то задаст правильный вопрос.
Тучи по небесам, как океаны в паре, парят,
Звезду своими цветами украшая.
В радуге сетчатки глаза дети миры для себя открывают —
Те самые миры, что взрослые давно разучились видеть.
---
А кто-то из людей просто спятил.
И таких себе превращений нарисовал,
Что ни ад, ни рай такого падения не видели.
Будущее игрою кто-то не только у народов,
Но и у детей заочно похитил.
Несогласных — под воинственный каток,
Чтобы добывать недра из земли, из праха, из вод.
Покупают то, из чего сами сотканы
Мыслями Творца, дарами.
Звери — не в удел. У сумасшедшего
Есть и на них в его рынке прицел.
Атом смотрел и видел:
Красота природы не устраивает их.
Она непокорна.
Как Иисуса мысль.
Как ветер.
Как истина.
Суды и законы не судят того,
Кто спятил и творит это всё.
---
И тогда Атом остановился.
Не как дождь, не как снег, не как пламя.
Он остановился как мысль — чистая, ясная, нерождённая.
— Зачем? — спросил он у тишины.
И тишина ответила голосом Люция, который всё это время считал где-то за краем вселенной:
— Затем, чтобы они увидели. Когда-нибудь. Может быть, не сейчас. Может быть, через тысячу лет. Но увидят.
— Что увидят?
— Что нельзя купить то, что не продаётся. Что нельзя отнять то, что дано даром. Что будущее — не игрушка для сумасшедших.
Атом посмотрел на Землю.
Там, внизу, миллиарды людей продолжали свою игру.
Кто-то рождался.
Кто-то умирал.
Кто-то брал кредиты у пустоты.
Кто-то строил ракеты до Марса.
Кто-то просто смотрел на звёзды и улыбался.
И в этой улыбке Атом увидел то, что искал всё время.
Надежду.
Тонкую, как нить, но прочную, как вечность.
— Я остаюсь, — сказал Атом.
— Знаю, — ответил Люций. — Я всегда знал.
И ветер — Бигбивпаф — прошелестел над планетой:
— А я всё это время был здесь. С ними. С тобой. С каждым, кто дышит.
— И что теперь?
— Теперь — всегда. Просто всегда.
---
А на Земле, в маленьком городе, в маленькой квартире,
Маленький мальчик посмотрел в окно на падающий снег
И вдруг сказал маме:
— Мам, а снег — это звёзды, которые устали светить?
Мама улыбнулась и обняла его.
— Наверное, сынок. Наверное.
И где-то в вечности Атом улыбнулся тоже.
Потому что дети видят.
Всегда видели.
Всегда будут видеть.
А остальное — просто игра.
Которая когда-нибудь закончится.
Но не сегодня.
Сегодня — снег.
И звезды.
И ветер.
И надежда.
---
— Спасибо за внимание, — сказал Атом.
— Спасибо за то, что были, — ответил Люций.
— Спасибо за всё, — прошептал Бигбивпаф.
И вселенная тихо хрустнула солёным огурцом.
Архитектор.
можно забрать время.
но нежизнь выбора данного бремя.
КОНЕЦ