«Сибирский новостной» продолжает рассказывать о загадках, которые скрывает наша земля. Мы уже поднимали из вечной мерзлоты кости мамонтов на Волчьей Гриве, разглядывали браслет денисовца и приоткрыли тайну мальчика из Мальты.
Сегодня наш путь лежит в Иркутск, где прямо под городскими кварталами, под асфальтом и фундаментами домов, лежит загадочный некрополь. Сто лет здесь находили отголоски жизни древних сибиряков. Но одна могила оказалась особенной. В ней спал волк, а в его лапах покоилась человеческая голова.
Странная находка
Осень 1996 года. В Иркутске, в районе Глазково, началась очередная стройка. Котлован под новое здание рыли в том месте, где городская застройка уже давно соседствовала с землёй, хранившей память о тысячелетиях. Но то, что показалось из земли на этот раз, не походило ни на что найденное прежде.
Из грунта проступил скелет волка. Крупного, матёрого зверя, каких в наших краях уже не встретишь. Хищник покоился на левом боку, голову откинул в сторону, лапы поджал к животу. Казалось, его просто уложили спать. Однако самым удивительным было не само присутствие волка в древней могиле.
Между рёбрами зверя, в аккуратном углублении, лежал человеческий череп. Он располагался так, что создавалось однозначное впечатление: волк обнимает голову лапами, охраняя свою странную ношу.
Вызванные на место археологи замерли в недоумении. Захоронения с собаками в Прибайкалье встречались. Например, на острове Ольхон находили могилы, где рядом с людьми покоились скелеты псов. Но чтобы волк! И чтобы вот так, в обнимку с человеческой головой. Ничего подобного мировая археология ещё не знала.
Череп извлекли, отправили на изучение, чтобы выяснить самое удивительно. Но об этом чуть позже.
Город на костях
История Глазковского некрополя началась в 1887 году, когда иркутский городской голова Владимир Платонович Сукачёв затеял строительство приюта для младенцев. Место выбрали на левом берегу Ангары, в тогда ещё тихом и малообжитом Глазковском предместье. Приют обещал стать большим, каменным, основательным, а потому котлован под него рыли глубокий.
Рабочие копали и то и дело натыкались на кости. Черепа, конечности, чьи-то останки, пролежавшие в земле тысячи лет. Для тех, кто держал в руках лопату, это был просто мусор, помеха в работе. Кости выбрасывали в отвал, черепа разбивали, могилы сносили без сожаления. Кто тогда знал, что под ногами у строителей лежит одно из древнейших захоронений планеты?
Слух о находках дошёл до Николая Ивановича Витковского, хранителя музея Восточно-Сибирского отдела Русского географического общества. Витковский отправился на стройку, чтобы своими глазами увидеть, находки. К тому времени от большинства могил ничего не осталось, но одна, на счастье, ещё сохранилась.
В той могиле лежал скелет. Рядом – обуглившиеся остатки древесного угля и фрагменты бивней мамонта. А на черепе погребённого покоились две просверленные подвески из расщеплённого клыка кабана.
Витковский понял, что это не просто старые кости, а свидетельство древней культуры, о которой наука пока ничего не знает. Собранные находки он передал в музей. Так была сделана первая, робкая заявка на великое открытие.
Транссибирское кладбище
С тех пор прошло больше 10 лет. В 1891 году стало известно о строительстве Транссибирской магистрали, которая пройдёт через Иркутск, заденет Кайскую гору и Глазковское предместье. Для города это означало новую жизнь, для древнего некрополя – новые разрушения…
Стройка шла ударными темпами. Землю рыли, насыпи росли как на дрожжах, и чем глубже вгрызались строители в левый берег Ангары, тем больше костей показывалось на поверхности. Черепа, позвонки, берцовые кости… Всё летело в отвал вместе с обычным грунтом! Никто не останавливал работы и не звал археологов. Было не до этого.
В мае 1897 года на железнодорожной насыпи появился человек с внимательным взглядом. Михаил Павлович Овчинников, бывший ссыльный, археолог-самоучка, страстно увлечённый древностями, ходил вдоль путей и собирал то, что не успели уничтожить.
Он находил черепа, обломки костей, фрагменты древних погребений. Путейцы, с которыми разговорился Овчинников, рассказали ему любопытную вещь: некоторые кости, которые они откапывали, были заключены в ободки из белого нефрита. Камень этот ценился, рабочие забирали его себе, а останки выбрасывали.
Михаил Овчинников записывал, зарисовывал, пытался понять масштаб катастрофы. По его подсчётам, только за время строительства железной дороги было уничтожено около ста человеческих черепов.
Герасимов и рождение Глазковского некрополя
Шли годы. Иркутск продолжал разрастаться. В 1915 году при строительстве железнодорожной школы вновь было разрушено несколько древних могил. Часть вещей, что уцелели, передали в музей. Этого хватило, чтобы археологи поняли: на Кайской горе, в районе велодрома «Циклодром», скрывается что-то очень важное.
Наступил 1928 год. На левый берег Ангары приехал Михаил Михайлович Герасимов. Тот самый, который обнаружил мальтинского мальчика и стал знаменитым на весь мир антропологом, автором уникальной методики восстановления лица по черепу. А тогда это был молодой, но уже опытный учёный, умевший видеть в земле то, что другие не замечали.
Именно ему предстояло начать первые настоящие исследования будущего Глазковского некрополя. Как только Герасимов приступил к раскопкам, рабочие наткнулись на необычное погребение: могила была окрашена в ярко-красный цвет. Выяснилось, что это охра – минеральная краска, которую древние люди сыпали в захоронения, символизируя кровь и возрождение.
Герасимов работал несколько сезонов на территории «Циклодрома». За это время из земли подняли 115 захоронений возрастом от шести до восьми тысяч лет. Это означало, что Глазковский некрополь вдвое старше египетских пирамид.
Одни могилы были одиночными, другие – групповыми. В некоторых тела лежали парами, друг против друга, словно их уложили так специально. Встречались и обезглавленные скелеты – голова отсутствовала, а вместо неё лежали какие-то предметы.
В могилах нашли множество вещей: каменные топоры, рыболовные крючки, костяные игольники с тонкими иглами, наконечники копий, украшения из клыков кабана и марала. Попадались и удивительные предметы из зелёного и белого нефрита.
Были и настоящие сокровища. В одной могиле, например, нашли около двухсот предметов. Они лежали на дне ямы, а поверх них, гораздо позже, положили мужчину. Причём тело до захоронения долго лежало на поверхности. Возможно, оно было зашито в шкуру и служило предметом поклонения для соплеменников.
Академик Алексей Павлович Окладников, изучавший эти находки, выдвинул смелую гипотезу. Он предположил, что у людей глазковской культуры существовало бытовое рабство. После смерти хозяина убивали слугу или наложницу и хоронили рядом, чтобы было кому сопровождать покровителя в загробный мир.
Так Глазковский некрополь начал приоткрывать свои тайны.
Люди глазковской культуры
Кости, которые Герасимов поднял из земли, рассказали не только об обрядах, но и о самих людях. Когда учёные взялись за их изучение, перед ними предстал портрет целого народа, жившего на берегах Ангары тысячи лет назад.
Антропологи определили, что это была особая байкальская раса азиатов, которую позже назвали людьми глазковской культуры. Ростом они были невелики - всего 145-150 сантиметров. Но при этом физически сильные, с мощными костями и развитой мускулатурой. Жизнь в суровом сибирском краю требовала выносливости!
Генетические анализы, проведённые уже в наше время, преподнесли сюрприз. Оказалось, что древние иркутяне приходятся родственниками корейцам, японцам и коренным жителям Северной Америки. Эта новость заставила учёных по-новому взглянуть на карту древних миграций.
Возникла теория: байкальская земля в те незапамятные времена была своего рода перекрёстком, откуда люди расходились в разные стороны. Одни отправлялись на восток и становились предками современных азиатских народов. Другие заселяли Америку.
Так Глазковский некрополь оказался не просто древним кладбищем, а важнейшей точкой на карте человеческой истории.
Строительство в ногу с находками
Герасимов уехал, но Глазковский некрополь никуда не делся. Он остался лежать под землёй, прямо в центре растущего города, и каждая новая стройка то и дело напоминала о себе.
Вплоть до 1970-х годов на улицах Джамбула, Маяковского, в районе Райсовета то и дело вскрывали древние могилы. Строили дома, прокладывали дороги… И регулярно из-под ковшей экскаваторов показывались кости.
Учёные вели учёт, но поспевали далеко не всегда. Часть захоронений уходила под фундаменты, часть успевали исследовать. Так продолжалось до осени 1996 года, когда строители наткнулись на то, что не походило ни на одну из найденных раньше могил.
Сенсация, которую ждали сто лет
Осенью 1996 года в районе Райсовета Иркутска готовили площадку под очередную новостройку. Строители рыли котлован и на глубине около двух метров наткнулись на кости.
Из грунта проступал скелет волка. Крупного, матёрого зверя, каких в наших краях уже не встретишь. Хищник покоился на левом боку, голову откинул в сторону, лапы поджал к животу. Казалось, его просто уложили спать. Однако самым удивительным было не само присутствие волка в древней могиле.
Между рёбрами зверя, в аккуратном углублении, лежал человеческий череп. Он располагался так, что создавалось однозначное впечатление: волк обнимает голову лапами, охраняя свою странную ношу.
Приехавшие на место археологи замерли в недоумении. Захоронения с собаками в Прибайкалье встречались. Например, на острове Ольхон находили могилы, где рядом с людьми покоились скелеты псов. Но чтобы волк. И чтобы вот так, в обнимку с человеческой головой...
Рядом со скелетом нашли одиннадцать предметов: костяные стержни, иглы, лезвие из кремния, кремниевые пластины и клык бобра. Всё говорило о том, что волка хоронили люди, и по всем правилам.
Череп отправили на изучение. Исследованием занялись японские археологи, которые уже имели опыт работы с древними останками. Когда они провели анализ и определили возраст, оказалось, что само захоронение датируется примерно 7,5 тысячами лет, но человеческий череп старше волка ещё на 200, а по некоторым данным – на 500 лет!
То есть зверя похоронили спустя века после того, как умер этот человек. Кто-то, живший намного позже, раскопал старую могилу, взял оттуда только голову, принёс на новое место и уложил в лапы волку.
К слову, хищник оказался не простым. Анализ ДНК показал, что он принадлежал к виду, который впоследствии вымер. Это был крупный зверь. В холке он достигал 120 сантиметров. При этом на его костях не нашли следов ран, а значит – волка не убивали на охоте, не забивали камнями. Его умертвили бескровно, возможно, специально для этого ритуала.
Череп тоже рассказал о себе много интересного. Он принадлежал мужчине зрелого возраста, представителю монголоидной расы с вытянутым лицом, крупными глазницами и приплюснутым носом. В 1998 году антропологи восстановили его облик с помощью восковой мастики.
Возникал главный вопрос: почему человека и зверя, разделённых веками, соединили в одной могиле? Археологи и антропологи, изучавшие уникальное погребение, перебирали версию за версией.
Ритуал или случайность?
Первая, самая простая и наименее правдоподобная версия – случайность. Мол, череп мог попасть в могилу волка сам собой, например, его принесло водой или затянуло зверем в нору. Но против этого предположения говорило всё: череп лежал в аккуратном углублении, между рёбрами, строго в центре.
Вторая версия – волк был сопровождающим в загробный мир. У некоторых сибирских народов существовал культ собак-проводников, которые направляли умершего в царство мёртвых. У эвенков, например, сохранились ритуалы, связанные с собаками. У юкагиров труп собаки был неотъемлемой частью погребения шамана. Но здесь – волк, хищник, а не домашний пёс.
Третья версия – культ головы. Древние народы верили, что в голове заключена сила человека, его душа, его магия. Известно, что скифы, сарматы, тюркские племена придавали особое значение головам врагов и предков. Голову вождя или шамана могли забрать с собой при переселении, чтобы похоронить на новом месте и тем самым освятить землю.
Может быть, и здесь случилось нечто похожее? Кто-то нёс голову предка через века, а потом решил доверить её охрану самому сильному зверю – волку?
Ни одна из версий не стала окончательной. Слишком мало фактов, слишком много неизвестного…
В 1998 году раскопки на Глазковском некрополе остановили. Археологи решили, что находок и сведений о могильнике уже достаточно, и больше не стоит копать. Уникальное захоронение с волком так и осталось загадкой, которую, может быть, разгадают будущие поколения…
Главное фото: history.eco