За окном мелькали берёзы, сливаясь в белую полосу, а колёса выстукивали ровный ритм —тук‑тук, тук‑тук.
Анна поправила воротник пальто и окинула взглядом купе. На нижней полке у окна сидела женщина лет тридцати с книгой в руках.
Она подняла глаза, улыбнулась и слегка кивнула — вежливо, без навязчивости.
- Доброе утро, — сказала Анна, ставя сумку на полку. — Надеюсь, не помешала?
- Нисколько, — отозвался попутчица, заложив страницу закладкой. — Места хватает. Меня зовут Ольга.
- Анна, — она села напротив, расстегнула сумку и достала термос. — Долго ехать?
- Ещё часов шесть. Как раз успеем выпить чаю. Если, конечно, вы не против компании.
Анна улыбнулась:
— Напротив, я только за. В дороге одиночество тянется дольше времени.
Ольга налила ароматный чёрный чай, добавила лимон из пакетика.
— Вы часто путешествуете? — спросила Ольга, делая глоток.
— Раз в год, к родителям в Новосибирск. А вы?
— Я тоже к родителям раз в год.
— Анна, ты не поверишь, что со мной случилось на вокзале три года назад!
Я познакомилась с парнем.
Меня поразили его глаза. Синие‑синие… Сразу на ум пришли строчки из песни: «Гляжу в озёра синие…» Вот такие глаза были у Артёма — так он представился.
Разговорились и выяснили, что едем в одном направлении.
Правда, Артём должен был выйти на пять остановок раньше.
С ним было весело: он рассказывал смешные истории, и время бежало неумолимо вперёд — к отправке поезда.
— Рассказывай, я вся во внимании.
-Но вот в чём загвоздка: перед самой посадкой он вдруг попросил денег на билет.
Пообещал выслать, как только приедет. А я… Я, добрая, отзывчивая душа, не смогла отказать. Одолжила.
— И что дальше? — настороженно спросила Анна.
— Больше ни денег, ни самого парня я не видела, — вздохнула Ольга. — Вот так. Доверчивость — штука опасная, особенно в наше время.
Анна покачала головой:
— Как можно быть такой наивной?Хотя я тебя учу жизни, а сама тоже опростоволосилась, попала на большие деньги.
Может, для кого‑то они и не очень большие, а для меня — существенны.
Она сделала паузу, собираясь с мыслями, и продолжила:
— Это было в июне. Я вышла в отпуск, получила отпускные и решила в выходные сходить в бутик — купить себе модную одежду.
Сказано — сделано!
Купила дорогое вечернее платье, туфли на высоком каблуке и клатч под цвет туфель.
Анна нараспев продекламировала:
Я иду такая вся в «Дольче Габбана»,
Я иду такая вся,
На сердце — радость!
— И в этот момент, — продолжила она уже серьёзно, — вижу: стоит круг, люди выкрикивают: «Подходите, поиграйте! Призы восхитительные! Не упустите свой шанс!»
— И ты подошла? — догадалась Ольга.
— Да. Всегда этих лохотронщиков обходила стороной, а тут… Сами ноги меня понесли к ним. И в итоге все мои покупки оказались в руках этих мошенников.
Я сама им всё отдавала без жалости — чтобы делать ход и продолжать игру ради какого‑то призрачного приза.
Когда у меня кончились деньги, «ведущие» наконец выпустили меня из паутины игры.
Домой я шла без половины отпускных.
Но, что самое поразительное, мне не было жаль проигранных денег и вещей.
Я где‑то неделю пребывала в настроении пофигизма.
И даже спустя много лет жалости к сбежавшим от меня вещам и деньгам не испытываю.
Ольга присвистнула:
— Вот так история! Хотя, если подумать, таких случаев куча.
Наверняка там были психологи или маги, которые тебя загипнотизировали. Вот откуда это равнодушие к потерянному.
— Согласна. Скорее всего, так и было.
Но урок я вынесла хороший: при виде очередного лохотрона сразу перехожу на другую
сторону дороги. Плюс тоже есть — больше в эти азартные игры не играю.
Обе рассмеялись.
— Знаешь, жизнь иногда и больно бьёт по лбу, зато запоминается надолго.
Анна на мгновение задумалась: поделиться наболевшим или оставить всё при себе?
Но мерный стук колёс будто подбадривал: «Поделись, расскажи». И Анна, неожиданно для себя, раскрыла душу незнакомой попутчице.
За окном сменилась погода: небо затянуло тучами, пошёл мелкий дождь, стуча по крыше
вагона. В воздухе повисло ощущение тихой исповеди.
Анна достала планшет и показала фотографии семьи:
— Вот моя семья. А это мы на море прошлым летом — видите, дочь строит замок!
Она улыбнулась, глаза засветились теплом воспоминаний.
Ольга посмотрела на снимки и мягко ответила:
— Очень милые. Сразу видно — дружная семья.
— Была… — кивнула Анна, аккуратно убирая планшет. — А потом… сплыла.
Она помолчала, собираясь с мыслями, и продолжила:
— Никогда, ни при каком раскладе не знакомьте мужа со своей незамужней подругой. Эту истину мне мама твердила чуть ли не с пелёнок.
Но я ведь выше этих предрассудков. Я особенная, думала я. Муж меня на руках носит, любит, жить без меня не может.
Так я думала. И что никакие мне подруги, и вообще незнакомые девушки, какими бы красивыми они ни были, не страшны.
Анна вздохнула, вспоминая:
— Помню, когда мы только поженились, пошли на пляж загорать. И одна незнакомая мне девушка попросила меня застегнуть ей лифчик от купальника. А у меня руки какие‑то деревянные… И я, дурёха, говорю, что мой муж сейчас ей застегнёт его.
И правда, мой любимый муженёк с этой задачей справился быстро. Мне бы тогда насторожиться: откуда у него такой опыт в застёгивании лифчиков?
А я прямо загордилась своим суженым: какой он у меня умеющий всё делать…
Попутчица слушала внимательно, не перебивая.
— А потом, — продолжила Анна, — пригласила я как‑то в гости свою подругу. Вернее, она сама напросилась. А я в то время не могла говорить «нет» людям — вот и поплатилась. Пришла она, я, конечно, стол накрыла. Сидим, едим, разговоры ведём. Вечер плавно переходит в ночь, и я, в очередной раз, наивная дурёха, прошу своего мужа проводить подругу: на улице темно, и как бы чего не произошло.
Анна замолчала, взгляд её затуманился.
— А в результате случилось что‑то оглушительное. Люди добрые глаза открыли мне на мою подругу и мужа. И наша дружная семья в одночасье закончилась.
Она сглотнула ком в горле:
— Это я сейчас даже с юмором об этом говорю. А когда эти разборки были, я кричала, выла, стонала — но всё напрасно. Доверие, любовь и понимание исчезли… Это было невыносимо. Да и сейчас нет‑нет да и кольнёт ретивое сердечко: не уберегла я своё счастье
Обе помолчали, переваривая услышанное. Ольга заговорила:
— Анна, не ты одна в такую беду попала. Меня тоже это не обошло стороной. Вернее, не меня, а моего брата. Мы за него так переживали…
Она поправила рукав свитера и продолжила:
— Познакомился он на танцах с красивой бойкой девчонкой. Она училась в техникуме — расторопная, общительная. Нам она поначалу понравилась: улыбается, шутит, к брату относится с заботой. Видим — любит она его.
Ольга вздохнула, вспоминая:
— Свадьбу сыграли, сына родили. Всё шло хорошо: дом —полная чаша, работа у обоих стабильная. Брат мой её на руках носил, всё для семьи делал. А она… начала меняться.
Сначала мелочи: задерживается после работы, телефон прячет, на вопросы отвечает резко. Мы с мамой переживали, брату намекали —он отмахивался: «Да вы что, она же мать моего ребёнка, она меня любит!»
А потом я случайно увидела их — в кафе, в центре города. Она сидит, а рядом — какой‑то мужчина. И она так на него смотрит… не так, как на мужа. Я брату ничего не сказала сразу — боялась разрушить его веру. Но через пару недель он сам всё узнал.
Оказалось, она уже полгода с этим мужчиной встречалась. Брат пришёл домой бледный, сел на диван и просто сказал: «Всё кончено».
Мы с мамой тогда чуть с ума не сошли от переживаний.
— Она сразу привела в дом нового мужчину, — продолжила Ольга, и голос её дрогнул. — Сын остался с ней. Брат, конечно, не сдавался: долго пытался вернуть её, умолял, клялся, что всё исправит.
Даже родственники наши приезжали к ней — уговаривали помириться, начать всё с чистого листа. Напоминали, что у них сын, что ребёнок должен расти в полной семье.Но она сказала, как отрезала: «Я его сильно любила, а сейчас так же сильно ненавижу». И ни она, ни он не сказали, за что она его так ненавидит. Что произошло между ними — осталось тайной.
Брат потом тоже нашёл себе женщину. У неё был ребёнок от первого брака, они стали жить вместе. Вроде бы наладилось всё…
Но тут случилось самое страшное. Сын трагически погиб. Весной пошёл на Волгу покататься на льдине -мальчишеское безрассудство, глупость… И пропал.
Его искали всем миром, водолазы обследовали дно, волонтёры прочёсывали берега. Нашли только через шесть месяцев.
Жена его бывшая… Она потом и того мужчину выгнала. Живёт одна. Наверное, тоже мучается, хоть и не показывает вида.
Иногда я думаю: если бы она тогда дала брату шанс, если бы они поговорили по‑человечески, может, всё сложилось бы иначе? Может, сын был бы жив… Но это всё «если бы». Жизнь не даёт переиграть.
У меня есть одна хорошая знакомая, — задумчиво произнесла Анна, глядя в окно, где за стеклом мелькали деревья и поля. — Прожила с мужем пять лет. Жили хорошо, дружно, душа в душу. Но вот детей у них не было…
Ольга повернулась к ней, внимательно слушая.
— Ну и что ты думаешь? — продолжила Анна. — Он спокойно от неё ушёл к другой. И у него сразу дети появились.
Она тогда так расстраивалась, переживала.
Боялась, что останется одна, что жизнь кончена, что всё лучшее позади.
Анна вздохнула:
— Но ей тоже счастье улыбнулось. Встретила другого мужчину, вышла за него, родила двоих детей и несчастлива в браке с нынешним мужем, и часто вспоминает первого. Счастье у неё — это дети. Только ради них и живёт.
В вагоне повисла пауза. Стук колёс стал будто тише, а свет за окном — мягче, словно природа прислушивалась к их разговору.
— А стоит ли жить ради детей? —задумчиво задала философский вопрос Ольга, глядя на размытые силуэты деревьев за окном вагона. —Может, это красивая иллюзия — что мы обязаны жертвовать собой ради них?
Анна помолчала, подбирая слова.
— У меня есть другая подруга,она ушла от мужа с ребёнком, подала на развод, когда поняла, что отношения себя исчерпали. Не стала ждать «а вдруг наладится», не стала терпеть ради стабильности, не стала убеждать себя, что «так будет лучше для ребёнка».
Просто собрала вещи, взяла сына за руку и начала всё сначала.
Ольга внимательно слушала, слегка наклонив голову.
— И никто в её двери не стучит? — уточнила Ольга.
-Никто.
Они замолчали, глядя в окно. Дождь стал тише, и солнце пробило сквозь тучи, осветив мокрые рельсы.
Проводница прошла по коридору, обьявляя следующую станцию.
-Скоро мой выход. Было приятно познакомиться, Анна.
-И мне, - протянула она руку. - Спасибо за чай и истории.