Запретить запрещать, вот, пожалуй, единственный Закон, который действительно стоило бы принять, но именно его, разумеется, никто обсуждать не будет, потому что если его принять, то чиновникам придётся запретить самих себя, а это уже как-то неловко.
У нас любая новость автоматически превращается в законодательную инициативу. Где-то что-то случилось, всё, готовьтесь, сейчас будут запрещать. Не разбираться, не анализировать, не искать конкретных виновных, а именно запрещать. Желательно сразу всем, желательно навсегда, желательно так, чтобы потом ещё три года никто не мог понять, как теперь вообще жить.
Утонул теплоход - проблема в теплоходах. Не в конкретных людях, не в халатности, не в решении выйти в плохую погоду, а в самом факте существования теплоходов.
Логично же:
- Если не будет теплоходов, никто не утонет.
- Если не будет дорог, не будет аварий.
- Если не будет связи, не будет мошенничества с ее использованием.
- Если не будет людей, вообще настанет идеальный порядок, тишина и отчётность с нулевыми показателями происшествий.
Произошёл расстрел в учебном заведении, виноваты все владельцы оружия, включая дядю Васю, который двадцать лет хранит своё ружьё в сейфе, стреляет по банкам два раза в год и боится просрочить справку больше, чем стоматолога. Надо срочно усложнить процедуры, ужесточить проверки, добавить комиссий, создать ещё пару ведомств для контроля, чтобы было кому ходить по домам и проверять, не лежит ли вдруг патрон не под тем углом. А заодно давайте посмотрим на луки, арбалеты, реконструкторские пушки и всё, что хоть отдалённо напоминает средство поражения, потому что если в Норвегии кто-то пострелял из лука, то очевидно, что завтра лучники соберутся на центральной площади любого российского города и устроят апокалипсис.
Где-то перевернулся переделанный УАЗик с туристами, значит, переделки автомобилей это зло, которое надо искоренять, потому что невозможно же просто наказать водителя или организатора, нужно срочно запретить всем менять что-либо в своей машине без справки, экспертизы, сертификации, печати, подписи и, желательно, защиты дипломного проекта перед комиссией в МАДИ. Поменял бампер, будь добр докажи, что ты не террорист и не подрываешь основы транспортной безопасности. Установил дополнительный багажник, а не замахнулся ли ты на устои государства.
И при этом где-то на экране телевизора нам рассказывают, что экономика не растёт, инноваций мало, люди в бизнес идти не хотят, малый бизнес работает в тени, а население какое-то пассивное. Странно, правда?
Казалось бы, почему люди не горят желанием открывать туристические маршруты, мастерские по кастомизации мотоциклов, маленькие производства, прокаты байдарок, частные пляжи и уютные кемпинги.
Почему они не мечтают пройти семь кругов согласований, собрать сорок три подписи, получить восемь лицензий и в итоге услышать, что всё равно нельзя, потому что появился новый регламент, согласно которому расстояние между урной и лавочкой должно быть на три сантиметра больше.
Во всём мире вокруг человеческих увлечений вырастают целые индустрии:
- Люди любят лыжи - появляются маленькие мастерские по обслуживанию, прокаты, частные инструкторы.
- Любят старинное оружие - возникает рынок реконструкции, фестивали, мастерские, магазины экипировки.
- Любят походы - появляются гиды, турклубы, базы отдыха, лодочные станции.
Это всё рабочие места, это всё деньги, это всё развитие. Малый бизнес иногда вырастает в средний, а средний в крупный, и никто при этом не падает в обморок от мысли, что кто-то самостоятельно принял решение выйти на воду или спуститься с горы.
А у нас схема проще и надёжнее:
- Случилась трагедия - запретить походы.
- Отравились дети - закрыть лагеря.
- Кто-то утонул - ужесточить требования так, чтобы проще было сидеть дома и смотреть телевизор.
- Кого-то "развели" в Телеграм - запретить Телеграм.
Потому что телевизор, судя по всему, единственное по-настоящему безопасное место, хотя там круглосуточно показывают ножевые бои, стрельбу и прочие радости жизни, но это другое, это воспитательное.
Особенно трогательно выглядит забота о взрослом человеке как о существе хрупком и безвольном, которому нельзя доверять ни лодку, ни мотоцикл, ни удочку без сопровождения государства. Предполагается, что гражданин не способен осознать риск, не способен принять решение и не способен отвечать за последствия, поэтому лучше сразу ограничить, оградить и не пущать, а если он всё-таки настаивает на самостоятельности, то это уже подозрительно, надо проверить.
Хочешь сделать платный пляж - приготовься к тому, что ты не сможешь ограничить вход тем, кто не платит, потому что пляж, видите ли, общественное благо, но при этом за его уборку, охрану, инфраструктуру и спасателей отвечать будешь ты, и если что-то случится, спросят с тебя по всей строгости.
Хочешь сделать пруд для платной рыбалки - пожалуйста, но прогонять тех, кто ловит бесплатно, нельзя, потому что социальная справедливость, хотя социальная справедливость почему-то не распространяется на твои расходы.
Зато самогонные аппараты продаются свободно, красиво стоят в витринах, блестят медью и обещают каждому желающему домашнее счастье, но попробуй только легально продавать результат своего труда, даже если это качественный крафтовый продукт, произведённый по всем санитарным нормам, и сразу окажется, что ты почти подпольный барон, а лицензия стоит как самолёт. Пей сам, угощай друзей, но в рынок не лезь, рынок - это серьёзно. А вдруг ты заработаешь денежку, а с чиновником не поделишься?
Самое интересное в этой истории даже не сами запреты, а их универсальность, потому что решение почти всегда одно и то же, независимо от причины.
Произошла трагедия - значит, надо срочно показать деятельность, а деятельность у нас лучше всего измеряется количеством введённых ограничений. Чем больше запретов, тем выше ощущение контроля, тем спокойнее отчёт, тем увереннее звучит фраза «приняты меры».
Только вот жизнь, к сожалению или к счастью, не укладывается в отчёты. Люди всё равно хотят ездить, строить, пробовать, экспериментировать, рисковать и иногда даже ошибаться, потому что без этого нет ни развития, ни прогресса, ни нормальной экономики. Невозможно вырастить инициативу в теплице, где каждый шаг согласован, а каждое отклонение от стандарта воспринимается как угроза общественной безопасности.
Ответственность - это слово, которое почему-то всё время теряется по дороге к очередному запрету. Вместо того чтобы разбираться, кто конкретно нарушил правила, кто принял неправильное решение, кто проявил халатность, проще расширить запретительную зону так, чтобы под неё попали все, включая тех, кто никогда ничего не нарушал. Это как лечить простуду ампутацией, зато радикально и без повторных обращений.
Ирония в том, что при всём этом разговоры о свободе предпринимательства, поддержке малого бизнеса, развитии туризма и инновациях звучат почти ежедневно, и звучат искренне, с блеском в глазах и красивыми презентациями, но как только где-то что-то идёт не по плану, рефлекс срабатывает мгновенно - запретить, ужесточить, ограничить, ввести дополнительный контроль и назначить ответственное ведомство.
Мы словно боимся самой идеи взрослого человека, который имеет право на ошибку, имеет право на риск и имеет право самостоятельно решать, что ему делать со своей жизнью, будь то постройка мотоцикла, организация сплава или открытие маленького пляжного бизнеса. Нам проще представить его ребёнком, которого нужно держать за руку и не отпускать, потому что вдруг упадёт, а если упадёт, отвечать придётся кому-то сверху (а сверху отвечать никто не любит).
В итоге получается парадоксальная картина:
- Чем больше запретов, тем меньше инициативы;
- Чем меньше инициативы, тем чаще звучат вопросы, почему экономика не растёт;
- Чем чаще звучат вопросы, тем активнее ищутся новые меры, которые снова сводятся к ограничениям.
Замкнутый круг, в центре которого стоит взрослый человек с паспортом, налогами и обязанностями, но без права на самостоятельность.
Иногда кажется, что если завтра кто-то поскользнётся на льду, то первым делом запретят зиму, а потом создадут комиссию по контролю за снежинками, чтобы они падали строго по регламенту и только в разрешённых местах. И всё это будет делаться ради безопасности, ради заботы, ради светлого будущего, в котором никто не упадёт, потому что ходить будет запрещено.
И всё-таки хочется верить, что когда-нибудь мы дойдём до простой мысли, что:
- За поступок отвечает тот, кто его совершил;
- За решение - тот, кто его принял;
- За риск - тот, кто на него пошёл;
- Взрослого человека не нужно прятать под стеклянный колпак от самого себя.
Потому что без права на ошибку нет ни свободы, ни развития, ни того самого роста, о котором так любят говорить с высоких трибун.
А пока остаётся только с лёгкой усмешкой наблюдать, как каждый новый инцидент превращается в повод для очередной порции запретов, и тихо мечтать о самом страшном из них - о запрете запрещать, который, конечно же, никогда не примут, потому что тогда чиновник не станет нужен никому.
