Каждый из нас хоть раз сталкивался с ситуацией, когда невинное действие – ребенок, залезший на дерево, компания у подъезда или припаркованная не у того крыльца машина – вызывает бурную реакцию соседских бабушек. «Я щас милицию вызову!» – это, пожалуй, самый популярный возглас с балконов и скамеек.
Обычно эти угрозы так и остаются словами, на которые никто не обращает внимания. Но иногда, в моменты, когда вмешать нужно, вместо бодрых криков от «церберов» подъездов – ничего. В таких случаях молчание становится по-настоящему страшным. Особенно когда за помощью кричит не шумный подросток, а женщина, которую убивают у нее же в квартире.
Героиня этой статьи оказалась в доме, полном свидетелей, которые предпочли остаться в стороне. Соседи, сидевшие на лавочке, слышали шум, видели, как из окна вылетела москитная сетка, и даже заметили подозрительного незнакомца, покидающего подъезд. Но никто не пришел на помощь и даже просто не набрал заветные цифры «02».
Равнодушие обошлось слишком дорого: 28-летняя Ольга Догович, молодая мама и преподаватель, была убита на глазах у своей двухлетней дочери.
«Искал повод попасть в квартиру»
Ольга с мужем Леонидом и маленькой дочкой Соней жили в Воронеже, в обычном доме на улице 25 Января. Семья занимала квартиру на пятом этаже. Напротив, в высотке через дорогу, жила мама Ольги – Зоя Гедзенко. Окна их квартир выходили друг на друга.
За четыре дня до трагедии в жизни молодой семьи появился незнакомец. Как позже выяснится, это был 32-летний Николай Кузнецов, ранее работавший вместе с Леонидом в автосервисе. В марте 2009 года он уволился и уехал в Лискинский район, объяснив коллеге, что снимать квартиру в Воронеже ему стало не по карману.
Мать Ольги, Зоя Васильевна, еще долго с содроганием вспоминала рассказ дочери о первом визите этого человека:
– Он впервые пришел к ней за четыре дня до трагедии, – рассказывала позже женщина. – Подошел на улице, представился другом мужа, спросил про Леню. Объяснил, что приехал покупать машину, а Леонид обещал ему помочь. Он даже попросил ее позвонить мужу на сотовый. Но когда Леня брал трубку, тот сбрасывал: говорил, что на линии сбой. Так он искал повод попасть в квартиру.
Уже тогда поведение мужчины показалось Ольге странным, но она не придала этому особого значения. Чуть позже незваный гость явился к ней домой. В тот момент Сони не было – девочка гостила у бабушки. Незнакомец попросил разрешения позвонить Леониду с домашнего телефона, сославшись на проблемы с мобильной связью. Пока хозяйка искала трубку радиотелефона, он прошел в комнату и принялся осматриваться.
– Дочка сильно испугалась, передала ему трубку. Леонид сказал, что занят и ему некогда помогать ему. После короткого разговора мужчина ушел, – вспоминала Зоя Васильевна рассказ дочери.
«Где деньги?»
Утро 27 марта 2009 года для семьи Догович начиналось обычно. Зоя Васильевна была на работе, когда раздался звонок от дочери.
– Олечка сказала, что собирается пойти погулять с Соней, а вечером договорились, как всегда, созвониться, – сквозь слезы вспоминала Зоя Васильевна тот последний разговор.
Ольга и Соня отправились на прогулку в близлежащий парк. День выдался солнечным, малышка весело щебетала, мама была счастлива. Около двух часов дня они направились домой. Молодая женщина даже не подозревала, что в подъезде их уже поджидает Кузнецов. В руках у него была деревянная палка.
Ольга открыла дверь подъезда, затем квартиру и стала завозить прогулочную коляску. В этот момент Николай ворвался внутрь.
Кузнецов начал избивать Ольгу. Не щадил он и двухлетнего ребенка. Малышка, оказавшаяся рядом с матерью, тоже получила несколько сильных ударов. Нападавший орал: «Где деньги?!»
Ольга, теряя сознание, упала на пол. Затем Кузнецов принялся обыскивать квартиру. В шкатулке он нашел 70 тысяч рублей, которые семья копила на покупку новой машины.
«Как повезло соседям – такая тема для обсуждения!»
Ольга сумела подняться. Шанс на спасение был только один. Она кинулась на кухню, распахнула окно и закричала что есть силы. Она увидела во дворе соседок, которые сидели на лавочке и разговаривали. Женщина размахивала руками, звала на помощь, кричала так отчаянно, что от толчка из окна выпала москитная сетка и полетела вниз. Этот крик невозможно было не услышать.
Но те, кого она молила о помощи, просто глазели вверх. Никто не пошевелился.
На ее крики откликнулись только те, кто был в квартире. Сонечка, прибежавшая на кухню вслед за мамой, разрыдалась еще громче. И убийца, который примчался и с новой силой принялся избивать ее. Ольга поняла, что это конец. На ощупь, пытаясь увести преступника подальше от дочери, она кинулась в коридор.
– Этот ужас продолжался около двух часов! – рыдала позже Зоя Гедзенко. – Как же повезло соседям, стоявшим у подъезда – такая тема для обсуждения!
После того как Ольга перестала дышать, Кузнецов, не обращая внимания на ребенка, продолжил обыск. В других комнатах он нашел еще 18 тысяч рублей, мобильный телефон и ювелирные украшения. Общая сумма ущерба превысила сто тысяч рублей. Ребенка он больше не тронул.
У него созрел другой план, чтобы замести следы. Перед уходом убийца закрыл все пластиковые окна, запер форточки и включил на кухне все четыре газовые конфорки на полную мощность, но не поджег газ. Затем он закрыл входную дверь на четыре оборота ключа и скрылся.
Соседи, по-прежнему сидевшие на лавочке и обсуждавшие шум в квартире Договичей, ничуть не удивились, когда из подъезда быстро вышел незнакомый мужчина, закрывая лицо полотенцем. Они проводили его взглядом, но даже тогда не нашли повода позвонить в милицию.
«Над дочкой молча стояла Соня»
Около пяти часов вечера Зоя Васильевна вернулась с работы. Ее мама, которая присматривала за квартирой, сказала, что Оля так и не звонила. Сердце почуяло неладное. Она набрала номер дочери на сотовый – телефон был отключен. Домашний номер давал занято.
С тревогой женщина пошла к квартире дочери. Дверь никто не открыл. Когда она уже выходила из подъезда, ей показалось, что она слышит детский плач где-то наверху. Зоя Васильевна поспешила к себе за запасными ключами от квартиры дочери. По дороге она позвонила зятю Леониду на работу, но он тоже не мог связаться с женой.
Вернувшись с ключами, женщина открыла дверь. Увиденное повергло ее в шок.
– Олечка лежала в коридоре, головой к выходу, лицом вниз, – задыхаясь от рыданий, рассказывала несчастная мать. – А над дочкой стоит Соня и молчит. Я почувствовала резкий запах газа, побежала на кухню, закрыла конфорки и распахнула окна. Схватила Соню и выскочила на улицу.
Разум отказывался принимать реальность. Зоя Васильевна уговаривала себя, что Ольга просто упала в обморок, что ей стало плохо. Но реальность обрушилась на нее словами внучки. Маленькая Соня обхватила ладошками лицо бабушки и спросила:
– Баба, зачем дядя маму бил?
В этот момент все иллюзии рухнули. Передав ребенка своей матери, Зоя Васильевна на ватных ногах вернулась в квартиру. Она перевернула дочь лицом вверх и отшатнулась – сомнений не осталось. Она позвонила мужу, тот вызвал милицию и скорую. Вскоре приехали оперативники, следователи, Леонид.
«Пришел домой и плакал в туалете»
Следователи отработали версию с недавним гостем практически мгновенно:
– По объяснениям Зои Васильевны мы поняли, что убийца скорее всего и есть тот гость, – говорил рассказывал Евгений Кулешов, старший следователь отдела по расследованию ОВД о преступлениях против личности и общественной безопасности СКП РФ по Воронежской области. – Мы отправились к нему в Лискинский район. Его задержали уже на следующий день. Деньги были спрятаны в стиральной машинке.
Кузнецова взяли прямо дома. Как позже рассказывали его мать и жена, он пришел пьяный, заперся в туалете и плакал, бормоча что-то невнятное. Родным послышалось, что он говорит об убийстве. Вскоре его арестовали. Выяснилось, что у самого Кузнецова двое маленьких детей. Третий ребенок родился, когда отец уже находился под стражей.
В ходе следствия вскрылись обстоятельства, подтолкнувшие мужчину к преступлению. Знакомые рассказывали, что незадолго до трагедии он разбил чужой «Мерседес», и хозяин требовал с него деньги.
Семья Кузнецовых за два года до этого приехала из Киргизии, обзавестись друзьями и знакомыми толком не успела. Занять крупную сумму было не у кого, а в Воронеже он знал лишь двоих, включая Леонида Договича.
31 марта 2009 года в отношении Николая Кузнецова завели дело по трем статьям: «Разбой», «Убийство» и «Покушение на убийство».
«Мы сидели на лавочке и слышали крики»
Параллельно с расследованием убийства следователи работали и со свидетелями – теми самыми соседями, которые все видели и слышали. Картина вырисовывалась чудовищная. Десятки людей оказались в шаге от спасения женщины, но никто не сделал ничего.
Их показания фигурируют в деле и выглядят пугающе обыденно. Одна из соседок рассказала:
– Около двух дня я вышла на балкон вывесить постиранное белье. Вдруг послышался крик из окна соседнего дома, женщина звала на помощь. Потом оттуда вылетела москитная сетка. Я знала, что там живут Ольга и Леонид. Резко окно захлопнулось и послышался громкий детский плач. Я поняла, что у них случилось что-то серьезное. Развесив белье, я пошла в комнату.
Другая жительница дома, проживающая в одном подъезде с Догович, сообщила:
– Около половины третьего я услышала громкий женский крик. Кто-то звал на помощь. Я оделась и вышла на улицу. Там сидели еще две наших соседки. Они рассказали, что из окна Догович выпала москитная сетка.
Третьи просто констатировали:
– Мы сидели на лавочке и слышали крики. Чуть позже из подъезда вышел мужчина с полотенцем на голове.
Подобных показаний набралось больше десятка. Никто не поднялся в квартиру, не закричал под окнами, не вызвал полицию. Просто сидели и ждали, чем закончится «спектакль».
Наша хата с краю
Корреспонденты, работавшие над этой историей позже, попытались поговорить с жителями дома. У подъезда дома №30 сидели бабушки. На вопрос, знали ли они Ольгу, ответили с теплотой:
– Олечку мы знали очень давно, порядочная женщина была!
Но как только речь заходила о том самом дне, взгляды отводились, следовал стандартный ответ: «Не-е-ет! Это потом соседи рассказывали»
Один из стариков, сидевших на лавочке у дома напротив, восхищался девушкой:
– Да мы Оленьку с пеленок знаем, красивая девушка была. И очень умная, вежливая!
Но и он, и его жена, и выходивший из подъезда мужчина дружно твердили одно: в тот день они были на огороде, на даче, ничего не видели и не слышали.
Как позже пояснили следователи, привлечь соседей к ответственности было невозможно. Максим Бояркин, следователь отдела по расследованию преступлений против личности и общественной безопасности СУ СКП РФ по Воронежской области, прокомментировал ситуацию:
– Мы вновь опросили свидетелей убийства. И пришли к заключению, что все восемь человек не являются субъектами данного преступления, поскольку не скрывали преступника, его орудие убийства и следы преступления. Также они не видели крови и запаха газа. На основании их показаний я отказал в возбуждении уголовного дела по статье «укрывательство преступления».
Равнодушие осталось безнаказанным. Юридически – да. Морально – каждый из тех, кто сидел на лавочке и смотрел на окна, где женщину убивали два часа, теперь носит этот груз на совести.
«Когда она играет с куклами в дочки-матери, мама всегда умирает»
Родные Ольги делали все возможное, чтобы оградить маленькую Соню от страшных воспоминаний. Психологи посоветовали не пускать девочку в ту квартиру, убрать все вещи, которые могли бы напомнить о трагедии:
– Первые два месяца у девочки были сильнейшие истерики, – вспоминала Зоя Васильевна. – Она могла подолгу стоять в комнате, со всей силы хлопать дверью и повторять одну и ту же фразу «Де деньги?» При этом никого к себе не подпускала. Сейчас немножко оклемалась. Но этот ужас никогда не забыть, он всплывает в ее памяти. Например, когда она играет с куклами в дочки-матери, мама всегда умирает.
Леониду, мужу Ольги, было вдвойне тяжело. В 15 лет он сам пережил гибель матери. Ольга вернула его к жизни, подарила семью, дочь, надежду. И все это рухнуло в одночасье.
Сама Ольга запомнилась всем, кто ее знал, как удивительный человек. Золотая медалистка, выпускница ВГУ с красным дипломом, талантливый преподаватель иностранных языков в академии правосудия. Ее уважали коллеги и любили студенты.
В последнее время она работала над кандидатской диссертацией и готовилась к защите. Жизнь была прекрасна и полна надежд.
«Я виновен, но не собирался никого убивать»
Судебный процесс длился долго. 19 июля 2010 года был вынесен приговор. Суд признал Николая Кузнецова виновным по всем пунктам. Прокурор Николай Федоров запрашивал для подсудимого 23 года колонии строгого режима. Суд поддержал это требование.
– Именно столько – 23 года колонии строгого режима – я и просил для него. И суд меня поддержал, – рассказывал гособвинитель Николай Федоров. – У осужденного есть смягчающие обстоятельства, которые и спасли его от высшей меры наказания. Во-первых, у него трое маленьких детей. Причем один из них – инвалид детства. Во-вторых, он частично признал свою вину и активно способствовал расследованию. В-третьих, он ранее не судим. Так что это довольно справедливое решение.
Кроме срока, суд обязал Кузнецова выплатить семье погибшей компенсацию морального вреда в размере 2 миллионов 200 тысяч рублей. Сам Кузнецов на суде твердил одно:
– Да, я виновен. Но я не собирался никого убивать. Так получилось.
А мать Кузнецова после оглашения приговора была вне себя от ярости и с кулаками набросилась на родственников убитой, словно не она, а они были виноваты в случившемся.
По материалам «КП»-Воронеж
Читайте также
Умер экс-офицер МВД, которого в Новосибирске судили за убийство Наташи Матюхиной