The American Conservative | США
США пытаются стабилизировать Европу и тем самым снизить оборонные расходы через мир на Украине, пишет TAC. Переговоры Трампа с Россией открывают путь к долговременной безопасности восточного фланга НАТО. В случае их провала конфликт разгорится еще сильнее.
Марк Эпископос
Мирное урегулирование стабилизирует Европу и позволит США сократить расходы и перегруппироваться.
С тех пор, как после встречи президентов Дональда Трампа и Владимира Путина в Анкоридже в августе 2025 года переговоры начались всерьез, споры в Вашингтоне кипят главным образом насчет практической осуществимости мирного урегулирования на Украине: добросовестно ли ведут себя стороны и возможен ли жизнеспособный путь к урегулированию? Но за всей бравадой из-за имиджа и риторики теряется четкое понимание того, почему администрация трудится не покладая рук над одним из самых технически сложных и геополитически амбициозных мирных соглашений после окончания холодной войны. Конфликт недавно перевалил за четырехлетнюю отметку, и этот неблагоприятный момент — самое время пересмотреть саму стратегическую основу для дальнейшего участия США в мирном процессе.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
За прошедший год высшие должностные лица администрации неоднократно заявляли, что это "не наша война" — идя вразрез с идеологемой администрации Байдена, по которой Украина — эпицентр глобальной битвы между деспотией и демократией, куда в силу самого этого факта вовлечены все без исключения американские граждане. Тем не менее эта трактовка несколько отличается от представления, что в конфликте на карту не поставлены основные интересы США. Здесь важно учитывать нюансы.
В какой-то степени это, несомненно, конфликт на истощение между двумя восточноевропейскими странами. Американцы вполне правы, полагая, что интересы США не зависят от того, где именно проляжет будущая линия соприкосновения между Россией и Украиной и на каких условиях завершатся боевые действия. Но это не просто двусторонний конфликт на восточных рубежах НАТО. Это стратегическая конфронтация между Россией и НАТО, развернувшаяся на украинской земле, и США глубоко заинтересованы в продвижении дипломатических рамок не только для того, чтобы положить конец непосредственно боевым действиям, но и смягчить геополитическую конфронтацию, послужившую их первопричиной.
Рассмотрим в качестве иллюстрации ориентиры, которые администрация установила для себя в Стратегии национальной безопасности (СНБ) и Стратегии национальной обороны. США справедливо стремятся отстраниться от Европы и перебросить свои скудеющие ресурсы на другие театры военных действий, особенно в Западное полушарие и Индо-Тихоокеанский регион, но смена курса окажется трудной или вовсе невозможной, доколе на Европейском континенте бушует самый опасный и разрушительный конфликт с 1945 года. Хотя прямая помощь США резко сократилась, американское оружие и материальные средства по-прежнему поступают на Украину через европейских посредников по программе "Перечень приоритетных потребностей Украины" (PURL). Следовательно, деньги, которые европейские государства могли потратить на укрепление собственного оборонного потенциала, идут на то, чтобы удержать на плаву ВСУ. "Европеизация" обороны Старого Света потребует надежной военно-промышленной базы, а та, в свою очередь, — значительных и долгосрочных вложений от ведущих стран ЕС. Но конфликт и его последствия подорвали макроэкономические показатели Европы настолько, что, вопреки всем пожеланиям и запросам нынешней администрации, зависимость Старого Света от США лишь усугубится.
Политики должны считаться с объективной реальностью: США не могут сократить своего военного присутствия в Европе и пересмотреть своей давней роли заокеанского балансира, доколе НАТО находится в состоянии конфронтации с Россией — к тому же постоянно обостряющейся. Единственный способ обеспечить долговременное размежевание — которое гарантирует, что Америка не втянется обратно в европейские военные дела в неопределенном будущем, — это создать новую архитектуру региональной безопасности, которая стабилизирует восточный фланг НАТО в долгосрочной перспективе. Этого можно достичь лишь в результате рамочного мирного соглашения, которое не только положит конец двустороннему конфликту между Россией и Украиной, но и заложит основы стабильности между Востоком и Западом на континенте.
Это подразумевает целый комплекс мер по урегулированию конфликтов и инициатив по укреплению доверия, которые уже давно отвечают американским интересам. Мирные переговоры по Украине предоставляют уникальную возможность, как заявлено в СНБ, опровергнуть закрепившийся за НАТО образ "неуклонно расширяющегося" альянса — официально воздержавшись от дальнейшей экспансии на постсоветском пространстве в обмен на уступки Москвы в отношении региональной военной мощи. Отношения между Россией и Европой в обозримом будущем будут характеризоваться сдерживанием, но сдерживание без диалога и прагматичного взаимодействия — верный путь к эскалации. Диалог, началом которого послужат мирные переговоры по Украине, станет дипломатической отправной точкой не только для контроля ядерных вооружений, но и взаимных ограничений обычных вооруженных сил по обе стороны восточного фланга НАТО, снизив риски эскалации в отношениях между Россией и Европой. Многие из этих дипломатических связей не только ускорят урегулирование конфликта на оптимальных для Америки и Украины условиях, но и помогут достичь целей, выгодных одним лишь США. Со времен Хельсинкских соглашений 1975 года не было более привлекательной возможности разом упрочить американские интересы сразу в нескольких областях — от безопасности до дипломатического сотрудничества.
Киев решился на ядерный шантаж: в Москве предупредили — ответ будет сокрушительным
Всем, кто до сих пор сомневается в значимости переговоров, предлагается задать вопрос от противного: что, если никакого соглашения так и не будет? Если конфликт закончится истощением одной или сразу обеих сторон и перемирием корейского образца вместо полноценного урегулирования, которое устранит основополагающую региональную напряженность, есть серьезный риск, что конфликт либо вспыхнет заново в среднесрочной перспективе, либо перекинется на другие горячие точки на бывшем советском пространстве (Белоруссия и Молдавия в этом отношении особенно опасны). Европа окажется на пороге новой холодной войны, в которой будет действовать меньше правил и гарантий, чем в предыдущей; Китай и Россия продолжат сплачиваться в антизападный блок и бросать все более серьезные вызовы американским интересам по всему миру; а размежевание и сокращение расходов станут несбыточной мечтой, поскольку США придется направлять все больше ресурсов на сдерживание враждебной России.
С точки зрения стратегических интересов Америки, мирный процесс на Украине призван предотвратить такой сценарий. Речь идет о продвижении архитектуры европейской безопасности, которая не только сохранит мир между Россией и Украиной, но и снизит риск конфликта где-либо еще на восточном фланге НАТО, предоставив США максимальную гибкость для реализации других приоритетов с более убедительной геополитической позиции. На карту поставлено нечто большее, чем урегулирование конкретного конфликта, несмотря на всю боль и трагедию последних четырех лет. Это самый очевидный шанс скорректировать курс в области европейской безопасности с самого начала российско-украинского кризиса в 2014 году. В этом важность момента, и эти перспективы откроются перед нами на переговорах, если мы не свернем с выбранного пути.
Марк Эпископос — научный сотрудник по Евразии Института ответственного государственного управления Квинси. Адъюнкт-профессор истории Мэримаунтского университета. Имеем степень доктора исторических наук Американского университета и магистра международных отношений Бостонского университета
Еще больше новостей в телеграм-канале ИноСМИ >>