В общественном сознании королевские особы и строгий дворцовый этикет кажутся несовместимыми с такой формой самовыражения, как татуировки. Однако история опровергает этот стереотип: тело с перманентными рисунками было делом обычным для многих европейских монархов, от Романовых до Виндзоров. Вопреки распространенному мнению о том, что наколки были уделом моряков и преступников, в конце XIX века они стали настоящим трендом в высшем свете, а королевские особы — законодателями этой моды.
Отношение к татуировкам при дворах менялось волнообразно. В Англии еще в XI веке татуировки помогли опознать тело короля Гарольда II, павшего в битве при Гастингсе. Однако настоящий перелом случился в Викторианскую эпоху, когда экзотические путешествия открыли аристократам культуру Японии и Ближнего Востока. Паломники, возвращавшиеся из Святой Земли, нередко привозили с собой памятные кресты, набитые в Иерусалиме. Этой традиции последовал и король Эдуард VII: еще будучи принцем Уэльским в 1862 году, он посетил Дамаск и вернулся оттуда с татуировкой Иерусалимского креста.
Настоящий бум среди коронованных особ начался с открытием Японии для Запада. Самым ярким примером увлечения восточной культурой стал российский император Николай II. В 1891 году, путешествуя по Стране восходящего солнца, цесаревич решился на болезненную процедуру, длившуюся около семи часов. Результатом стал огромный красочный дракон с желтыми рогами и зелеными лапами, украсивший его правую руку. В японской культуре этот мифический зверь символизирует власть и защиту, что делало выбор символа для будущего самодержца весьма символичным. Император не стеснялся своего приобретения: на многочисленных фотографиях в Ливадии он запечатлен с закатанными рукавами белой рубашки, демонстрируя татуировку.
Любопытно, что у кузена Николая II, британского короля Георга V, была очень похожая татуировка. Георг, будучи 16-летним моряком, посетил Японию в 1882 году и также обзавелся драконом на руке, а по некоторым данным, еще и тигром. В письмах и дневниках того времени будущий король упоминал об этом, и слухи о татуировках наследников будоражили прессу, становясь знаком одобрения новой моды со стороны самых высоких кругов. К слову, его брат, принц Альберт Виктор, тоже сделал наколку во время того же визита.
Мода быстро распространилась по дворам Европы. Как отмечают историки, татуировки носили австрийские эрцгерцоги Рудольф и Франц Фердинанд, греческая королева Ольга, датский король Фредерик IX (которого подданные так и прозвали — «татуированный король»), а также король Швеции Оскар II. Не отставали и женщины: леди Рэндольф Черчилль, мать Уинстона Черчилля, носила на запястье изящный браслет-татуировку, а принцесса Монако Стефания и ее дочери продолжили эту традицию в следующем веке.
В XX и XXI веках отношение к королевским татуировкам стало еще более либеральным. Кронпринц Дании Фредерик украсил свою икру акулой — эмблемой элитного подразделения морских диверсантов, в котором служил. Шведская принцесса София, супруга принца Карла Филиппа, не скрывает большую татуировку в виде солнечных лучей на спине, которую она сделала задолго до вступления в брак, и даже появлялась с ней на свадьбе . Внучка Елизаветы II, принцесса Евгения, во время Платинового юбилея королевы была замечена с крошечной татуировкой-кружком за ухом, продолжив семейную традицию, начатую её прапрадедом Эдуардом VII .
Таким образом, история показывает, что татуировки в королевских династиях — не просто случайный бунт отдельных особ, а давняя традиция. От сакральных символов паломников до знаков воинской доблести и дани уважения восточной культуре — рисунки на теле монархов всегда отражали дух времени. И если раньше они были знаком приобщения к экзотике и роскоши, доступной лишь избранным, то сегодня это скорее способ сохранить личную историю, что делает людей «голубых кровей» чуточку ближе к своим подданным.