Вы бы, скорее всего, не выспались.
Если перенестись на 500 лет назад и лечь «как все», ночь показалась бы странной. Слишком тёмной. Слишком шумной. Слишком длинной.
И — неожиданно — разделённой на две части.
Да, люди XVI века часто спали не так, как мы.
Первый сон и второй сон
В источниках раннего Нового времени регулярно встречаются упоминания «первого сна» и «второго сна».
Человек ложился вскоре после заката. Спал несколько часов. Просыпался глубокой ночью. Бодрствовал час или два.
А потом снова засыпал — до рассвета.
Это не считалось бессонницей.
В это ночное «окно» люди молились, разговаривали, чинили одежду, иногда даже ходили в гости к соседям. В деревнях ночные визиты не были чем-то из ряда вон — мир жил по солнцу, а не по часам.
Только с распространением искусственного освещения и городского ритма эта привычка постепенно исчезла.
Наш непрерывный восьмичасовой сон — довольно поздняя норма.
Темнота была настоящей
Ночь 500 лет назад — это почти абсолютная темнота.
Никаких фонарей на каждой улице. Никаких светящихся экранов. Свеча стоила денег, масло — тоже.
В городах после заката старались без нужды не выходить. Ночные улицы были опасны.
Дом освещался одной-двумя свечами. Их берегли.
Когда гас свет — наступала ночь. По-настоящему.
Организм подстраивался под этот ритм.
Где спали
Кровать была роскошью.
В зажиточных домах — массивные деревянные ложа с балдахином и занавесками. Они защищали от холода и сквозняков. Матрасы набивали соломой, шерстью, перьями — в зависимости от достатка.
В бедных семьях всё проще: соломенный тюфяк, лавка, сундук, просто пол.
Часто в одной комнате спали все — родители, дети, иногда слуги.
Приватность? Почти отсутствовала.
Сон вповалку
Совместный сон был нормой.
Путешественники в трактирах делили постель с незнакомцами. В некоторых гостиницах одна большая кровать предназначалась сразу для нескольких гостей.
Теплее. Экономнее. Практичнее.
Да и само представление о личном пространстве было другим.
Спать одному — это либо признак достатка, либо одиночества.
Ночная одежда
Специальная пижама — редкость.
Большинство людей спали в длинной рубахе. Часто в той же, что носили днём, только без верхней одежды.
Иногда — нагими, особенно в тёплое время года.
Головные колпаки на ночь были обычным делом: через голову теряется много тепла, а дома отапливались плохо.
Зимой в спальне могло быть по-настоящему холодно.
Зима и холод
Отопление — это камин или печь.
В больших домах тепло концентрировалось в одном помещении. Спальни остывали быстро. Занавески вокруг кровати помогали удержать хоть немного тепла.
Иногда в постель клали грелки — металлические или керамические сосуды с горячими углями.
Но угли — это риск.
Пожары случались часто.
Шум, который не выключить
Современный человек жалуется на шум машин.
Человек XVI века слышал другое: лай собак, шаги ночной стражи, крики пьяных, скрип дерева, ветер в щелях.
В деревне — животные под одной крышей с людьми.
Полная тишина была редкостью.
Но к этим звукам привыкали с детства.
Страх ночи
Ночь воспринималась не только как время отдыха, но и как время опасности.
В темноте действуют воры. Бродят «нечистые силы» — в это верили всерьёз. Кошмары воспринимались как нечто большее, чем просто игра воображения.
Люди молились перед сном.
Иногда оставляли светильник — если могли себе позволить.
Сон был не просто физиологией, а частью мира, полного символов.
Утро начиналось рано
Просыпались с рассветом.
День зависел от солнца. Летом — очень рано. Зимой — позже, но и работы было меньше.
Часы существовали, но не определяли повседневный ритм так жёстко, как сегодня.
Жизнь текла по свету.
Самое неожиданное
Если бы вы провели ночь в XVI веке, вас удивила бы не грубость постели.
А ритм.
Два сна вместо одного. Долгая тёмная пауза посреди ночи. Общая комната вместо личной спальни. Живые звуки вокруг.
Мы привыкли к индивидуальности и электрическому дню.
Они жили иначе — ближе к солнцу, ближе друг к другу и, пожалуй, ближе к темноте.
Интересно, если отключить свет во всём городе на месяц — вернёмся ли мы к «первому» и «второму» сну?
История иногда прячется в самых обыденных вещах. Даже в том, как мы закрываем глаза.