27 февраля нашему изданию исполнилось 108 лет. То есть свое начало «Анапское Черноморье» берет в 1918 году. И сегодня уже мало кто знает, что само появление газеты связано с личностью Павла Протапова, именем которого названа одна из центральных улиц Анапы. Именно он стал первым редактором первой в городе советской газеты, которая тогда называлась «Известия Анапского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов». А история, между прочим, чрезвычайно интересная.
Первое знакомство
Тогда, в феврале 1918 года, в Анапе решался вопрос о переходе власти в руки большевиков. Опереться в этом деле решили на поддержку Новороссийска, где эта власть уже установилась. Вот как писала об этом в своем материале научный сотрудник Анапского археологического музея Зоя Николаевна Лемякина:
«Делегированные в Новороссийск из Анапы П.Прохоренко и Г.Гнелицкий вернулись вечером 5 февраля 1918 года, сопровождая совершенно неизвестного в городе двадцативосьмилетнего человека, латыша, бывшего секретарем большевистской фракции Новороссийского Совета, Протапова Павла Ивановича. Уроженец города Риги, профессиональный революционер (партийная кличка «Петя»). Он имел опыт революционной, в том числе подпольной работы в Москве, Петрограде, Ростове, Екатеринодаре».
Рассказывают, что Протапов в свои 28 лет страдал от чахотки, которую успел заработать в многочисленных ссылках, куда ссылался и откуда бежал. Он был умен, мягок, добр. Но как отмечали его идеологические противники, в том числе Елизавета Юрьевна Кузьмина-Караваева, «вместе с тем был талантливым диктатором».
«Первое знакомство и совещание в Анапе проходили поздним вечером с 5 на 6 февраля. Было принято решение собрать общегородской митинг в курзале 6 февраля 1918 года, и обеспечить поддержку и охрану новой власти военной силой – специальным отрядом под командованием Блинова. На митинге было провозглашено о передаче полномочий новой власти, в лице революционного комитета во главе с Протаповым П.И. Был объявлен состав ревкома из 14 человек, речь большевика запомнилась всем», – пишет Зоя Лемякина.
Протапов против Кузьминой-Караваевой
Надо заметить, что городским головой в тот период была Елизавета Юрьевна Кузьмина-Караваева, будущая мать Мария – член эсеровской партии, уже хорошо известная к тому времени как поэтесса и художник. Таким образом во главе города друг другу противостояли две силы, две яркие личности: городской голова Кузьмина-Караваева и председатель Анапского Совета воинских, рабочих и крестьянских депутатов Протапов. И конкуренция между Советом и Городской Управой продолжалась с февраля и до апреля 1918-го, когда последняя была упразднена.
Как сама Елизавета Юрьевна отмечала в своих воспоминаниях, ей во главе Городской Управы приходилось заниматься и выплатами пособий, и поиском работы приезжим безработным, в том числе «союзу трудовой интеллигенции», и защитой учителей. Зачастую между ней и Протаповым возникали споры, в которых она позволяла себе контрреволюционные высказывания.
«Она заявляла: «Я добьюсь, что вы меня арестуете», на что горячий и романтичный Протапов кричал: «Никогда! Это означало бы, что мы вас боимся», – приводит один из их споров в своем материале Зоя Лемякина.
Между тем Ревком во главе с Павлом Протаповым проводил в жизнь революционные преобразования: национализация банка, реквизация частных санаториев Будзинского, временно переданных Городской Управе, «подчинение» военного гарнизона, погранпоста и образцовой военной школы, передача новой власти почты, телеграфа и, наконец, типографии.
Первый номер
Как раз в анапской типографии 27 февраля 1918 года и был отпечатан первый номер газеты «Известия Анапского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов». Ее редактором был Павел Иванович Протапов, его сподвижниками – Л.В.Березанский и Петр Иванович Разумихин. Последний был секретарем Ревкома и стал ответственным секретарем редакции. В редакционной статье этого номера говорилось о годовщине февральской буржуазно-демократической революции.
Разгоравшаяся в стране гражданская война постепенно охватывала и юг России. В Анапе началось срочное формирование красногвардейских отрядов. На митингах выступал председатель Ревкома и Анапского Совета Павел Протапов.
По воспоминаниям анапчан, он выступал с перевязанной рукой и когда говорил, «лихорадочный румянец покрывал его щеки, глаза блестели, и речь была проникновенной и убедительной». Несмотря на то, что мобилизация шла плохо, удалось сформировать первый отряд, во главе которого были поставлены прапорщик Николай Тимофеевич Ерж и Григорий Афанасьевич Прохоренко.
Тем временем к весне в городе был отмечен всплеск бандитизма. Некоторые темные личности, используя красногвардейскую форму и оружие, начали устраивать грабежи и вообще держали в страхе обывателей Анапы. Павел Протапов вступил в борьбу с этой анархистской силой.
«Умный и проницательный Протапов, больной изнуряющей лихорадкой, не имевший достаточной поддержки в городе, чувствовал свою уязвимость и, как писал в газете «Известия Анапского Совета» А.Егоров в апреле 1918, предчувствовал недоброе: «Он не жалел себя, он не берег, хотя и знал, что жизнь его при таком положении вещей окончится трагически. Еще в первые дни его пребывания в Анапе, в одной из бесед со мной он печально сказал: «Я чувствую, товарищ, что в Анапе я погибну, заклюют меня здесь». Жизнь показала, что его слова были пророческими», – пишет Зоя Лемякина.
Речь о покушении и трагической гибели Павла Протапова и его соратника, секретаря Ревкома Петра Разумихина.
Теракт на Пушкинской
Произошло это 15 апреля 1918 года, в 10 часов вечера, на Пушкинской улице, возле здания телеграфной станции. Двое или трое вооруженных людей шли не прячась и, поравнявшись с Протаповым и Разумихиным, швырнули в них бомбу или, по другим сведениям, гранату. А затем застрелили из револьвера Протапова.
«Фраза, произнесенная террористами: «Не бей этих, бей Протапова», запечатлелась в памяти оставшегося в живых брата П.И.Разумихина – Сергея. Мальчик, раненный осколками бомбы, отполз в подъезд телефонной станции, где его и нашли. Протапов был убит на месте, Разумихин скончался в больнице, то есть санатории», – сказано в материале Зои Лемякиной.
А вот как описывает этот страшный вечер в своих воспоминаниях Елизавета Юрьевна Кузьмина-Караваева:
«Я вышла позднее других (из санатория. — Прим. автора). Улица была безлюдна, в одном только месте я встретила двух солдат, не узнала их, но инстинктивно вынула свой револьвер. Один из солдат сделал то же самое, и мы встретились так в упор, а потом еще долго шли, пятясь, с наведёнными револьверами». И далее: «Это была самая дикая и страшная ночь за все время. В санаторию (тела были перенесены в бывший санаторий Будзинского. – Прим. автора) врывались ежеминутно пьяные солдаты, кто-то истерически плакал, доктор и медицинский персонал метались в панике».
Долгие десятилетия это дело оставалось не раскрытым. Собственно говоря, имена истинных убийц пламенного революционера и главы городской власти неизвестны до сих пор. Тогда Ревтрибунал определил виновными братьев Лучининых, уличенных в разбоях. Их расстреляли, а тела в телеге были оставлены перед зданием бывшей Управы – для устрашения. Однако многие горожане были уверены, что Протапова уж точно убили не бандиты. Зоя Николаевна Лемякина рассказывала, что на одном из портретов Протапова, переданных в музей кем-то из жителей, стояла безапелляционная надпись «Убит эсерами».
Траурный номер
В газете «Известия Анапского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов» № 11 от 20 апреля 1918 года подробно описывались события тех дней. Тот траурный номер полностью был посвящен погибшим от рук контрреволюционеров. Подписал его в печать соратник Протапова Христофор Инджибели. Памятную реакционную статью он писал вместе с Л.В. Березанским. Набирал ее наборщик Т.Ф. Шевелев. Среди тех, кто делился воспоминаниями о Протапове, были его двоюродная сестра, приехавшая из Екатеринодара, его друзья и соратники.
Как писала Елизавета Юрьевна Кузьмина-Караваева, обстановка в Анапе после гибели Протапова дестабилизировалась. Опасность поплатиться за гибель ревкомовцев нависла над городом. Были и те, кто пытался отнести убийство к террористическому акту эсеров, лидером которых в Анапе была Е.Ю. Кузьмина-Караваева. Но подтверждения этому не находилось.
Как вспоминала об этом сама Елизавета Юрьевна, председатель Ревтрибунала Христофор Инджебели, которого назначили на пост председателя Совета, «выдвигал версию, что я являюсь если не исполнителем, то организатором убийства. Нужды нет, что я приехала из Новороссийска за полчаса до убийства, нужды нет, что у меня с Протаповым хорошие личные отношения».
Кстати, Павла Протапова, при всей своей «враждебности не только к большевизму, но и к большевикам», она причисляла к настоящим «человекам» из числа идейных врагов.
По подозрению в причастности к теракту был арестован даже профессор из Петербурга Синицын, который читал публичные лекции в Анапе по приглашению Елизаветы Юрьевны. «Сидел он в одной камере с мнимыми убийцами и допрашивали его, наведя на него пулемет», – писала она.
В конце концов, решив покончить с этой «неблагодарной работой», в конце апреля 1918-го Е.Ю. Кузьмина-Караваева «полулегально» уехала в Москву.
В августе 1918 года Анапу заняли войска белого генерала Покровского. Христофор Инджибели, как и некоторые другие руководители органов советской власти в городе, был казнен. Но уже в 1920 году, когда власть в Анапе окончательно и бесповоротно перешла к Советам, одна из улиц города была названа именем Протапова. А созданная им газета по-прежнему выходит и, надеемся, еще долго будет выходить в свет.
А сам Павел Протапов вместе с Петром Разумихиным был перезахоронен в 1920 году в сквере рядом с пересечением улицы Пушкина и Тираспольского переулка. На этом месте в 1922 году был сооружен памятник Героям революции и гражданской войны. Сейчас, после реконструкции 1967 года здесь, в Сквере боевой славы, находится монумент с вечным огнем.