Если изучить биографию Александра Медведева, больше известного как Шура, то складывается стойкое впечатление — она достойна экранизации. Уж слишком богата жизнь 50-летнего артиста на события и потрясения. Шура, которого в 90-е полюбили за беззубую улыбку и уникальный голос, страдал сильной зависимостью, болел онкологией и смог победить рак, лишился квартиры… и 25 лет не разговаривал с мамой. И это далеко не всё.
Совсем скоро выйдет книга о жизни Шуры, которая называется «Смех и слезы». А чуть позже, как нам по секрету рассказал сам певец, по его биографии снимут и сериал. Мы с Александром встретились в студии «Комсомольской правды» и записали большое интервью. В преддверии весны Шура также поздравил всех читательниц «Комсомолки» с наступающими праздником и пригласил на свои концерты, которые пройдут 6 марта в Москве, а затем в Санкт-Петербурге, в Перми, в Новосибирске и в Ижевске.
«Я живу работой»
- Александр, посмотрела ваши соцсети, у вас столько только поклонников… Многие из них уверены, что в шоу «СуперСтар. Битва сезонов» (в котором Шура принимает участие), вы перепеваете песни лучше, чем первоначальные исполнители…
- Я не люблю, когда так говорят и вот почему. Потом Ирочка Аллегрова в ночи мне звонит: «Саша, ты круто спел. А люди начинают писать: а это лучше, чем было». Ребята, это было, как было, и это здорово. Мы же не идем в это шоу, чтобы спеть хуже. Мы хотим, чтобы это было лучше. Я никого не пытаюсь никогда перепеть, ни в коем случае. Если я беру песни моих любимых девчонок: Аллегровой и Милявской, то делаю это, чтобы просто спеть по-другому, от себя — как я это вижу, как я это слышу. И ни в коем случае нет у меня такой задачи, как пишут в интернете — перепеть. Есть задача — показать с мужской стороны. Я девчонок перепеваю, а не мужиков. Мужиков я боюсь пока перепевать, потому что они сами крепкие. Я пытаюсь сделать по-другому, с мужской стороны.
- Получается здорово. Помимо того, что вы поете, вы еще и пишете сами песни. Что из последнего написали?
- «Твори добро» была последней громкой песней. Что-то пытаюсь дописывать. Но пока ничего такого громкого, что я бы хотел вынести, нет.
- Хорошая песня, я ее тоже обожаю. Мне кажется, она вне времени. В прошлом году вам исполнилось 50. На сколько лет в душе себя ощущаете?
- На 30. Хочется так. Химиотерапия отняла большой период моей жизни. И была такая очень хорошая девчонка, взрослая девчонка, баба Валя, ясновидящая. Она сказала: «Сашка, когда лечение закончится, ты отнимешь потом от своего основного возраста эти 15 лет, которые ушли на восстановление». Ну вот и получается…
- Посмотрела ваш гастрольный график, у вас много концертов, плюс съемки в различных шоу, интервью. Что помогает держать себя в форме?
- Кофе, наверное. Литр кофе! Я устаю, когда ничего нет. Когда ты сидишь дома целую неделю, обнимая свою собаку, общаешься с домработницей, готовишь себе поесть и все остальное. Я начинаю скучать по своей работе, ухожу потом в караоке, пою целый день, приглашаю друзей с утра. Я живу работой. Если я нужен, если мои работа и творчество нужны, я иду вперед. А если пять дней чего-то нет, у меня истерика начинается. Я увядаю потихонечку.
- Питание, какой-то спорт?
- Какой спорт, ты что! Мы похудели на уколах.
Те самые уколы, на которых все звезды худели? Говорят, что больно.
Красота требует жертв. Ничего не больно. Там иголочка тонюсенькая. Тебе точно не надо. Не пробуй.
- А с питанием у вас как?
- Нет питания никакого специального. Только вынужденная физическая активность. В шоу (имеет в виду «Суперстар! Битва сезонов») у меня была гримерка на первом этаже, а потом ее перенесли на шестой этаж. И вот спустя четыре месяца съемок я прихожу домой и вижу — подкачался. Представляешь — это у вас спорт, беговые дорожки, а я просто по ступенькам бегаю с утра до ночи на съемках. Накачался – тоже хорошо. Еще один приятный момент из этого шоу.
- Всегда держит в тонусе.
- Конечно, моя работа и мои недруги, не поклонники, а мои конкуренты, держат в тонусе. В этом шоу их было много.
«С мамой не надо было ругаться»
- Ваша биография очень богата на разные события, в том числе и на потрясения, но вы каждый раз, как птица феникс, возрождались из пепла. Если бы была возможность повернуть время назад, вы бы что-то изменили?
- Я много раз задаю себе этот вопрос. Вообще ненавижу, когда говорят: а вот было бы так, если бы не так. Но единственное, что я хотел бы поменять, это 25 лет назад не ругаться со своей мамой. Причин было много, и все разные. А так у меня всё шикарно. Даже все болячки, которые мне Господь послал, которые я пережил — отрезая тут, пришивая сюда — всё это хорошо. Только, наверное, с мамой не надо было ругаться.
- Но вы же помирились. Как сейчас общаетесь с мамой?
Мы постоянно созваниваемся. Она живет в Новосибирске и часто ошибается во времени (разница с Москвой 4 часа, — прим. Ред.). Может позвонить в шесть утра по Москве, а у нее там уже 10. «Мама», – говорю: «6 утра!» Хотя я тоже иногда путаю временные параметры. С другой стороны, это здорово и весело.
- Вы 25 лет не общались… Какие уроки из этого вынесли?
- Такие вот уроки, без мамы 25 лет. Никого мамой не называть, это тяжело артисту да и любому человеку. Мамы нет, хочется так кого-то назвать. Я директрису свою мамой Мариной называл. До сих пор ее все так и зовут — мама Марина. Это было тяжело. Мне было чем заняться в то время, болячек Господь дал мне много. И творчество было у меня хорошее. Нормально, все пережили. Зато сейчас лучшие друзья.
- В мире шоу-бизнеса зависимостями никого не удивить…
- Господи, у меня столько их было. Мы с этим справились, слава Богу.
- Да, вы справились и к тому же открыто об этом рассказали. Таким образом стали примером для многих людей. Какие бы вы советы могли дать молодым людям, которые все хотят попробовать, но еще не осознают последствий?
- Ужас какой! Не дай Бог, мои хорошие. Сейчас настолько все стало еще более доступно и дешевле. Ни в коем случае! Мне очень нравится, когда на концерты приходят ко мне мамы с трясущимися мальчиками и девчонками: «Саша, посиди, пожалуйста, полчаса, удели внимание, удели время, человеку объясни это всё. Я пытаюсь как-то сказать, объяснить. Не всегда это помогает, но во многих случаях помогает, и потом мне перезванивают и приходят повторно на концерт. А ты помнишь эту девочку? Она приходила к тебе такая, на треморе вся. Я говорю: «Наверное, помню… подросла». Подросла, поумнела и всё бросила! Уже двоих детей родила. Это радость, понимаешь, какая! Если успеваю кому-то помочь. Некоторые, кто знают, где я живу, ко мне во двор дома приезжают. Есть такие, кто верит в то, что я могу как-то помочь. Я могу посидеть, поговорить и, наверное, со своим багажом знаний могу внушить что-то. У моей подруги есть очень хорошая клиника, которую я советую ребятам, кто с мамами ко мне приезжают. Я говорю: «Давайте, скидку сделаю. Полечим две-три недели, месяц! Кровь погоняем, посмотрим на результат».
- Это здорово, что вы находите время и сами являетесь вдохновляющим примером…
- Для этого я любое время найду.
- Я знаю, что вы занимаетесь благотворительностью уже не первый год. Как к этому пришли?
Долго я не шел к этому. Я раньше всегда помогал каким-то людям, которым мог. А сейчас у меня в коллективе появилась замечательная девчонка, мой бэк-вокал Лина. Она имеет отношение к фонду «Дети-бабочки». Это ребятишки, у которых нет кожи. Но при этом они еще и вяжут, и рисуют, и делают картины по циферкам... У меня столько вязаных вещей уже от них. Понимаешь, ребёнок, не имея кожи, сидит, спицы как-то в руках держит! Я не понимаю, как он может что-то вязать. Шерсть – это аллерген, это вообще как-то уникально… Я там девочке одной помогаю, не буду имя называть. Им постоянно нужны бинты, мази, кремы это все смазывать. Я до сих пор, кстати, не видел ни одного видеоролика, которые она мне присылает. Я боюсь смотреть даже. Я знаю, что я помогаю, а она мне вяжет. Шарф связала, сумку под компьютер, еще какую-то непонятную смешную жилетку. Я еще не понимаю, как ее к имиджу привязать. Это уникальные дети, и у них даже больше стремления к жизни, чем у нас. Нам есть чему у них поучиться. У них очень большое рвение к жизни. Но, конечно, страшно смотреть… без кожи вообще. И они спокойно открывают полки, показывают: эти бинты на сегодня, а эти на завтра. Они к нашей жизни более приспособлены, чем мы. Хотя мы здоровые люди, считаемся здоровыми. Они более крепкие, чем мы. И это никакая не реклама. У меня нет таких денег, как у других. Что-то я могу сегодня дать, я пошлю и дам.
- Насколько сильно поменялось ваше мировоззрение после всех испытаний и потрясений, которые вы прошли?
- Надеюсь, что это еще не все испытания. Человек должен делать выводы из этого. Я благодарен Богу за всё, что было в этой жизни. И онкология была. Онкология была потому, что употребления очень было много в этой жизни. Случилось так, что отказала половина детородного органа. Кусочек отрезали, но уже всё вернулось, всё хорошо.
Что изменилось? Ничего не поменялось. Будет, как будет. Просто нужно делать какие-то выводы в этой жизни, Ложась вечером спать, подумайте, что вы плохого сделали в этом дне, извинитесь перед Богом, перед тем, кому это сделали. И на следующий день будьте честнее, и счастливее будете дальше. Выводы нужно делать. Не знаю, что дальше будет, но пока меня всё устраивает и радует. Я, видно, по головам не хожу, поэтому и здоровье сейчас крепкое, и всё, слава Богу.
«Главное, чтобы все были сыты»
- А вы верите в чудо?
- Конечно! Каждый день верю в чудо. Чудо – это вера в Бога, это чудо – это оттуда. Если бы не было веры у нашей нации, куда наша нация ушла, куда побежала. И это всё чудо. У меня икона была очень дорогая, я увез ее сейчас в Санкт-Петербург. Я говорю: «Девочка, ты лечиться поехала». Реставрируют ее. Сейчас дома иконы нет, и мне как-то пусто даже без нее.
- Икону вам подарили?
- Да. Батюшку, который мне икону подарил, убили. Он унес ее из храма в 90-е годы, когда разворовывали церкви. Он мне нес икону, дошел до двери, весь в крови. Да, я вызвал скорую, и он умер…
- А что за икона?
- Там все праздники Господа, которые есть на этой земле, и все святые, которые были во времена революции. Там еще многие были замазаны, но сейчас посчитали, что больше 60 святых на этой иконе. Уникальнейшая икона. В то время иконы распиливали. Я думал, что так их прятали от революционеров, но на самом деле ими закрывали дырки в окнах. Ты можешь себе представить? У меня шок был.
- Как часто ходите в церковь?
- Я в разных городах хожу. В Москве хожу только в две церкви, которые я очень люблю. Одна у меня на Мичуринском. Новодел. В ней у меня камушек лежит. Мы всем коллективом сбрасывались, все купили кирпичику за денежку и положили в фундамент, когда храм создавался. А второй — храм Покрова пресвятой Богородицы при ФСБ России. Там есть подземная ниша. Во времена революции все иконы были спущены под землю, чтобы не разворовали. И это чудо было замуровано. А потом все открыли… Но не всех пускают. Я очень верующий человек на самом деле, как бы я ни матерился.
- Важно оставаться хорошим человеком. А кто сейчас составляет ваш ближний круг общения?
- Мой, коллектив, мои новые люди. Катюха, моя помощница. Я три года назад себе взял музыкантов… Мы поделили их с одной известной певицей, говорить не буду. Мы не начнем саундчек, пока у меня все не накормлены. Это святое правило моего коллектива. Еще из близких людей — моя крестница моя, две дочери моего директора. Безусловно, мама моя! Ребята из лейбла, с которым начал работать в прошлом году, VK Records.
- А мама часто бывает в Москве?
- Мама не бывает в Москве. Она не летает, и ее не уговорить. Мама боится самолетов всю свою жизнь. Все путешествия мамы были вагонами. У нас родня в Алматы, и она ездила туда на поезде. Мама не хочет в Москву никаким путем. На днях я буду в Новосибирске, и вещи маме завез. Я сам быстрее до Новосибирска доберусь, чем ее уговоришь приехать в Москву.
- Как она вас встречает? Может, пироги печет?
- Ой, она печет и вкусно очень готовит. Я приеду, думаю, плов будет точно. Она готовит плов сумасшедший, причем в казане не на костре, а на плите.
- Сами любите готовить?
Я обожаю. И делаю это безумно вкусно. У меня бабушка была поварихой шестого разряда. Ко мне соседи приходят пожрать, когда вкусно пахнет. Еще я не умею готовить мало. Моя большая беда. Я научен бабушкой готовить много. Если я готовлю борщ, то это 5 литров! У меня есть замороженная зажарка, и борщ я готовлю за 15 минут. Все, мне только нужен бульон — овощной, куриный или говяжий. Закидываем, 15 минут, борщ готов. Я готовлю мясо, рыбу, что хотите. И нахожу на это время… При этом, я ненавижу, когда что-то у меня в холодильнике что-то стоит. Я готовлю только на один раз. Если угостить некого, то все выливаю. Вот такой расточительный в этом плане. Так что приходите в гости.
- Теперь я понимаю, почему для вас важно, чтобы вся команда была сытая перед съемками.
Бабушка научила так, чтобы все были сыты. А мы еще с собой берем. Ненавидят меня за это рестораны, где мы работаем. Мы в ланч-боксах с собой забираем. Я спрашиваю: «Так, домой взяли все?» И организаторы стоят и недоуменно смотрят: мол, еще и с собой!
- Чтобы не пропало, если что-то останется?
Нет, они два раза могут поесть — и там, и с собой. Ничего страшного. Слушай, я лучше доплачу потом из гонорара, я отдам за эту еду. Все должны быть сыты, это самое главное. Если все сыты – все счастливы, довольны и здоровы. Если человек голодный – он будет болеть.
«Я актер-то неплохой, но тексты не учу»
- Знаю, что у вас скоро книга выходит. Расскажите про нее.
- Книга называется «Смех и слезы». Смешная, веселая книжка. Мне читали ее четыре дня, чтобы я свои рецензии ставил на все строчки. Вроде обложка красивая. Посмотрим, что получится — не знаю. Там, есть и болевые точки. Книгу мы писали для того, чтобы наш любимый канал, не будем называть его, но он будет снимать кино по этой книге. Честно сказать, меня заставили написать, потому что сценарий не пишется без книги. Потому пришлось сделать. Я все-таки хочу, чтобы какое-то кино было. Сериал «Слово пацана. Кровь на асфальте» вышел, хорошо пошел. Потом Сережа Жуков свое кино сделал. Потом был снят сериал про «Комбинацию». Теперь будем снимать кино и про меня. Это будет очень интересно. Меня просили, конечно, сделать болевое такое, про онкологию, со слезами. Но нет! Мы сделаем и смешно и трагично. Уже пацана ищем на главную роль, которому 14 лет.
- А с зубами как у него? Будут на монтаже убирать?
- Зуб замазать не так просто. Это специальная черная пленка, я пробовал ее сам на себе, получается заклеить. Слушай, учитывая, что в те годы, когда я от онкологии лечился, наш любимый Андрей Разин, как бы все его ни ненавидели, он двух человек посадил вместо меня. Они делали стадионные туры, и один замазывал зуб. А второму зуб спилили. Я немножечко поболел и пришел, на ножки встал. А они отвыступали по три с половиной года каждый. Огромное спасибо Андрюхе за это. В книжке это все прописано. Так что покупайте все мою книгу с 1 апреля во всех главных книжных страны. Кстати, уже можно сделать предзаказ в интернете.
- У вас такая биография, что она достойная экранизации.
- Я тебе лично подарю, ты поржешь. Но там есть где и пореветь, а где поржать прямо до смерти. Такая веселая у меня жизнь. А вообще молодцы. Взяли у всех интервью — у Лолиты, Кудрявцевой Лерочки, Коли Баскова, Ирочки Понаровской, Оли Бузовой и других. У всех моих любимых подружек! Посмотрим, что из этого выйдет.
- В ваших соцсетях часто вижу комментарии такого рода: «Обожаю Александра еще со времен беззубости и шикарных шуб». Не считаете ли, что стали заложником образа?
- Ни в коем случае. Ты что? Немножко стыдно до сих пор осознавать то, что я на фоне Кремля пел в трусах. Хотя у меня есть люди, не буду фамилии звать, которые говорят: «Хватит извиняться, это было и было».
- Но тогда не вы один пели в трусах…
- Да. Были еще «Блестящие», «Иванушки». Мы на троих работали всю нашу Россию. И какой был образ тогда, такой и был. Я сейчас же в шортах не выхожу.
- Многие ваши поклонники задаются вопросом: почему у Шуры нет звания заслуженного артиста?
- Ни в коем случае. Слушайте, ребят, человек в трусах на фоне Кремля пел. Это такая формула: из какого города ты вышел, как артист, так вот мэр этого города подает на заслуженного артиста. Собираются документы, бумаги… Мне настолько смешной показалась эта процедура, мне она не нужна абсолютно. Во-первых, ничего это не дает. Даже карту «Тройку» не дают за это. Зачем мне это звание?
- Подавать не будете?
- У меня, доченька, есть звание. Есть такая медаль, она есть у меня и у Юрия Антонова. Называется она «Польза, честь и слава России». Как ни странно, такую мне красивую медаль подарило наше правительство в 1998 году за песню «Твори добро». Этого мне вполне хватает. У меня она есть, в рамочке стоит. Но для меня, главное, не награда, а главная заслуга — это когда тебе хлопают в ладошки. Это самое главное, к чему должен артист идти. Когда перестанут тебе хлопать, тогда, наверное, ты будешь думать, нужно ли тебе звание какое-то или нет. Мне ничего не нужно, у меня все хорошо. Дайте карту «Тройка».
- Ваши фанаты считают, что возраст к вам к лицу. Согласны с этим?
- Я согласен с этим абсолютно. Я делаю выводы какие-то над собой, покупаю костюм подороже, покрасивее, поуместнее. Наверное, да. Надо учитывать свой возраст, надо его любить. Любой возраст в своей жизни нужно любить и ценить.
- На фоне недавней громкой истории с Ларисой Долиной, которую мошенники обманом вынудили продать квартиру, не могу не спросить, что стало с вашими апартаментами, которые вы много лет назад переписали на другого человека?
- Да бог с ней, понимаешь? В тот год (имеет в виду годы, когда страдал зависимостью, — прим. Ред.) мне предложили переписать ее на другого человека, чтобы ее у меня не отняли. А в 90-е могло произойти что угодно. Но мы тогда не могли знать, что человек уйдет в покерные игроки, и квартира уйдет в счет карточного долга. Умнее нужно быть, читать уже между строк, знать, с кем вы дружите, и ко всем документам относиться внимательно. Слушай, нет теперь ее. Господи, слава богу, что нет. В той квартире было пережито очень много плохого. Она ушла так. И я купил себе уже две квартиры после этого.
- По-моему, одну из них вы совсем недавно приобрели…
- Буквально в мае еще одну покупаю.
- На день рождения?
- На свой день рождения я себе делаю подарок.
- Это роскошный подарок!
- Они маленькие все три, но я потом совмещу их в какую-то большую и приглашу вас на новоселье.
- В каком амплуа хотели бы еще себя попробовать? Тем более, про вас снимут кино. Может, вы бы хотели сыграть в кино?
- Да. Так я там себя играю. Мальчика пока ищем на первые две серии. У нас не единое кино, а восемь серий. У меня единственная беда, за что меня не любят киношники, а театральные деятели еще больше не любят — я не умею учить тексты. В театр меня давно зовут, ради меня вешают суфлер. Я не умею учить тексты. Посмотрим, что будет. Я актер-то неплохой, но тексты я не учу. Беда у меня такая. Песни учу, а прозу не могу учить.
- У вас будет шанс попробовать еще раз!
- Еще нервы всем вымотать.
- Кто из молодых исполнителей, артистов вам импонирует?
- Очень многие. Я сейчас кого-то опять забуду. Мне очень нравятся Ваня Дмитриенко, Akmal’, Мона, Алсу. Кстати, с Алсу мы сейчас записали дуэт. Она недавно отработала сольный концерт в концертном зале «Москва». Безумный, абсолютно живой концерт. У меня глаз выпал. Девочка настолько повзрослела и стала серьезней и харизматичней. Нравятся многие, но всех назвать не смогу.
- Александр, какое место в вашей жизни занимает любовь?
- Хорошее очень место. Любовь — это мой зритель. Любовь — это моя собака. А второй половинки нет, не хочу ничего. В 50 лет, я думаю, уже пора успокоиться и все. Мне хватает моей работы. К отношениям я очень трепетно всю жизнь относился. У меня не много любви было.
- Вы не влюбчивый?
- Я безумно влюбчивый, но потом мозг... Лучше никого вообще.
- Наше интервью выйдет в преддверии весны, незадолго до 8 марта. Могли бы вы как-то поздравить наших зрительниц и слушательниц?
- Конечно. Девчонки любимые, хорошие мои, будьте счастливы! Да, я говорю на концерте так: если плакать, только от счастья, девчонки. А я приглашаю всех на свои концерты, которые пройдут 6 марта в Москве, 7 марта – в Санкт-Петербурге, 8 марта – в Перми, 9 марта – в Новосибирске и 20 марта – в Ижевске. Приходите обязательно!
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru