Всё началось, как обычно, с катания с горки на портфеле. А закончилось в кошмаре из блёсток и патлатой бороды. Ни с того ни с сего меня, мирного пацана, третьеклассника, решили на новогоднем празднике в классе сделать... Дедом Морозом!
Дома, конечно же, все пришли в неописуемое волнение... Начали кроить, стряпать костюм, валенки красить. Все без толку. Получался или домовой или огородное пугало Решили заказать костюм на стороне. Отец нашел, кто это сможет сделать, и меня повели куда-то. Долго вели. К реке, к какому-то дому. Вышла здоровенная тётка, глянула на меня так, что мне сразу стало плохо. Взяла меня за плечо, поставила, как манекен, и начала измерять лентой, будто прикидывала, сколько ткани на мой саван уйдёт. Слева направо, справа налево, по диагонали — видимо, для полного совпадения с размером гроба. «Приходите завтра!», — буркнула она могильным голосом.
Через два дня: «Пошли мерять!»
Пришли. И началось страшное.
На меня начали надевать "это". Оно всё шевелилось! Оно всё мутно блестело! Я вспотел мгновенно. Бороду, какую-то колючую, прилепили, шапку натянули до бровей. Подвели к зеркалу… и я увидел - ЧУДИЩЕ!. Блестящее, шевелящееся, с глазами полными ужаса. По всему костюму, опоясывая меня, тянулись сверкающие... ленты от трансформатора! Уж мне ли про них не знать, если мы на свалке как-то разматывали трансформатор и бегали с лентами по лесу, изображая лесных чудищ. Тетка, конечно, протерла ленты от смазки, но они все равно дико воняли.
«Ладно, подойдёт, для одного праздника хватит», — решил отец и увел меня домой, очумевшего от увиденного...
В день праздника меня в школьном коридоре снова втиснули в это шевелящееся сооружение. Я уже трясся, как кисель, и мок от страха. Втолкнули в класс, где стояла ёлка.
Народ обалдел. Потом все подбежали, начали тыкать, щупать, дёргать за бороду. «Это Дед Мороз? А почему он так воняет?» — «Отвяжитесь от него, это Дед Мороз, самый настоящий!» — весело крикнула учительница. Народ, удовлетворив любопытство, разбежался.
А я стоял, как деревяшка, мокрый и немой. Страшно было говорить! Я попытался что-то мычать, но учительница быстро смекнула: «Так, наш Дед Мороз — молчун. Стой и стучи посохом!»
Я и стоял. И стучал. Посохом об пол. Тук-тук-тук. Все веселились, кричали, а я, как пугало огородное, стучал в такт своему страху.
«А сейчас будут подарки!» — спасла меня учительница и сунула мне мешок. Я его открыл… и народ налетел снова. За одно мгновение мешок опустел, а я остался один, никому не нужный блестящий идол.
Меня вывели из класса, переодели. Я постоял, постоял… и сбежал. На свою любимую горку. Там, наконец, отвёл душу, катаясь до темноты. Дома мама утешила меня, вручив кулек с конфетами, только сказала:"Зато тебя никто не узнал! Твои одноклассники меня спрашивали, почему ты на праздник не пришел. Я ответила, что приболел".
Тот кошмар забыть, конечно, было невозможно. До сих пор помню это ужасное, шевелящееся, блестящее чудовище в зеркале. И свой немой стук в пол. Больше я в Деды Морозы не напрашивался и никакие карнавальные костюмы не признавал.
Лучше уж на портфеле с горки. Это надёжнее.
(Правда, как-то раз, будучи вожатым в пионерском лагере, нарядился бабой Ягой, и меня там тоже не узнали. Но об этом позже).