- Лариса Александровна, квартира досталась мне от бабушки, деньги я потрачу на себя, - пожала плечами Наталья.
- Нет, дорогая, так дело не пойдёт! Ты замужем за моим сыном, ты теперь часть нашей семьи, а эти деньги должны пойти на благо моей старшей дочери, которая осталась одна с двумя детьми! - почти прокричала свекровь.
Наталья медленно встала и подошла к окну.
- Лариса Александровна, Даша нагуляла двух детей, а теперь я ей должна помогать, - тихо произнесла сноха.
После этих слов на кухне повисла тишина. Наташа стояла спиной к свекрови, которая сверлила её взглядом.
- Нагуляла, значит, - свекровь чмокнула беззубым ртом. - А ты, значит, у нас верная. Только вот Боря многого про тебя не знает. Я слышала, ты раньше эскортницей была.
Последние слова повисли в воздухе, как дым от сигарет.
- Пошли вон из моего дома, - тихо, но твёрдо сказала Наташа.
Она медленно повернулась к свекрови, её глаза горели холодным огнём.
- И не подумаю, - фыркнула свекровь.
— Лариса Александровна, я понимаю, что вы обижены на меня, но это не повод лгать и распространять слухи. Я никогда не была эскортницей, и это правда. Если вы не верите мне, можете спросить у моего мужа или у моей семьи.
Свекровь прищурилась, её лицо исказила гримаса злобы.
— Ты думаешь, я поверю твоим словам? Ты просто пытаешься оправдаться, но я всё знаю! И мой сын тоже скоро всё узнает, помяни моё слово.
— Борис никогда не узнает о том, что вы говорите. Я не собираюсь оправдываться перед вами или перед кем-либо ещё. Если вы не хотите поддерживать нормальные отношения в нашей семье, то так и скажите. Я уйду от вашего сына и буду жить своей жизнью.
Лариса Александровна всплеснула руками.
— Да уходи, куда хочешь! Ты всё равно никогда не станешь своей в нашей семье! И знай, что я не остановлюсь на этом. Я буду бороться за свою дочь и за свою семью!
Наташа глубоко вздохнула, пытаясь сдержать гнев, но слова свекрови резали без ножа.
— За свою семью? — Наташа горько усмехнулась, скрестив руки на груди. — Вы пришли в мой дом, требуете мои деньги, оскорбляете меня и называете это «борьбой за семью»? Да вы просто ненасытная старуха, которая привыкла, что все пляшут под вашу дудку.
Свекровь подалась вперёд, её пальцы вцепились в край стола так, что костяшки побелели.
— Ах ты стерва неблагодарная! — голос Ларисы Александровны сорвался на визг. — Я тебя приютила, когда ты из своей дыры приехала, я тебя за своего сына отдала, а ты мне такое говоришь? Да если бы не я, Борька на тебя даже не посмотрел бы!
— Замолчите, — Наташа повысила голос, но свекровь уже было не остановить.
— Не замолчу! Ты просто хочешь моего сына обобрать! Квартиру продала и в кубышку спрятала, а Дашка с детьми по миру пойдут? Думаешь, я не знаю, что ты за птица? Я навела справки! — Лариса Александровна трясла указательным пальцем перед лицом невестки. — В этом вашем эскорте знаешь чем занимаются? Ты Борьке, небось, и наврала с три короба, а он, дурак, и уши развесил!
— Вон отсюда! — Наташа указала рукой на дверь, и в этот момент её голос дрогнул от ярости. — Немедленно!
— А что ты мне сделаешь? — свекровь сделала шаг вперёд, сокращая расстояние. — Только попробуй меня тронуть, я такой скандал закачу — мало не покажется. Борька тебя в порошок сотрёт!
Наташа схватила со стола сумку свекрови и швырнула её на пол.
— Я сказала — убирайтесь!
— Не уйду! — взвизгнула Лариса Александровна и вдруг, размахнувшись, с силой толкнула Наташу в грудь. Та пошатнулась и ударилась спиной о подоконник.
— Вы с ума сошли? — выдохнула сноха, потирая ушибленное место.
— Это ты сошла! — свекровь подскочила к ней и вцепилась в рукав халата. — Думала, я тебе спущу? Думала, самая умная? Я тебя научу, как со старшими разговаривать!
Она снова замахнулась, но на этот раз кулаком, целя прямо в лицо. Удар пришёлся в скулу — не сильный, но обжигающе-постыдный. Голова Наташи мотнулась в сторону, в глазах потемнело от обиды и боли.
На кухне повисла тишина. Свекровь замерла, тяжело дыша, видимо, сама испугавшись того, что сделала. Но в её взгляде читалось не раскаяние, а злорадное торжество.
— Что, допрыгалась? — прошипела она.
Наташа медленно выпрямилась. В её голове что-то щёлкнуло. Холодная, мутная волна ярости поднялась откуда-то изнутри, затмевая разум. Она не чувствовала боли, только дикую, животную обиду и желание защититься. Рука сама собой нащупала на плите тяжёлую чугунную сковороду, которую она только что мыла. Пальцы сжали холодную рукоятку.
— Я сказала... — голос Наташи сел до шёпота. — Убирайся.
— А то что? — Лариса Александровна шагнула к ней, снова замахиваясь для новой пощёчины. — Ты ещё и рыпаться будешь, ведьма такая?
Удар свекрови не достиг цели.
- А теперь моя очередь! - закричала Наташа.
Она замахнулась, вложив в движение всю свою боль, всю злость за унижение, за ложь, за вторжение в её жизнь. Сковорода со страшным глухим звуком встретилась с головой свекрови. Звук был похож на удар по пустому ведру — гулкий и неестественный.
Лариса Александровна замерла на мгновение. Её глаза расширились от неверия, рот открылся в беззвучном крике. Затем она, как подкошенная, осела на пол, зацепив по пути табуретку.
На кухне стало тихо. Только мерно гудел холодильник да капала вода из крана. Наташа стояла, не в силах разжать пальцы, сжимающие сковороду. Сковорода показалась ей вдруг неподъёмно тяжёлой. Она смотрела на скрюченное тело свекрови на полу, на тонкую струйку крови, побежавшую по седым волосам.
— Мама? — раздалось от входной двери.
Наташа медленно обернулась. В дверях кухни стоял Борис. В одной руке он держал пакет с продуктами, другой всё ещё сжимал ручку двери. Его лицо было белым как мел. Он переводил взгляд с жены, застывшей с окровавленной сковородой, на мать, неподвижно лежащую на линолеуме.
— Боря... — выдохнула Наташа, и сковорода с грохотом упала на пол, разбив кафельную плитку. — Я... она... она первая...
Борис уронил пакет. Яблоки покатились по коричневому линолеуму. Он медленно, словно во сне, подошёл к матери и опустился рядом с ней на колени. Тронул за плечо. Лариса Александровна не шевелилась.
— Мама? — позвал он громче. — Мама!
Тишина. Только капает вода.
Он поднял на Наташу пустой, невидящий взгляд. В этом взгляде не было злости. Не было ничего. Только бездна.
— Ты... — прошептал он. — Ты убила её.
Сковорода всё ещё лежала на полу. Наташа медленно наклонилась и взяла её в руки.
- Прости Боря, но свидетель мне не нужен.
Снова послышался глухой стук.
В этот момент входная дверь распахнулась, и в квартиру зашла баба Клава, соседка.
- Наташа, а у тебя есть...
Она замолчала увидев страшную картину на кухне.
- Блин, не квартира, а проходной двор, - прошипела Наташа и двинулась на Клаву.