Есть у меня давнишний приятель – белый швейцарский овчар Ангел (кстати, в Болгарии Ангел – распространенное мужское имя). Потомок широко известных немецких овчарок старого типа. Старинный и увы, старый, ему сейчас 13 лет. В молодости очень был хорош собой (хотя и сейчас, болеющий, выглядит достойно).
Дети при виде Ангела оживлялись, смеялись и на все лады повторяли его имя. А взрослые, увидев белоснежного кобеля с гордой как у офицера царской армии выправкой, да услышав его имя, оборачивались и улыбались.
Как-то гостевала я зимой в Южном Предуралье и пошли мы с хозяйкой овчара, а моей подругой, на утреннюю прогулку. Конечно, взяли с собой чудо-богатыря. Гуляем по дорожкам парка, беседуем. А зима там, скажу я вам, настоящая: солнце, снег, морозец - просто сказка! И так мне стало хорошо: какой-то детский восторг внезапно охватил… Я рассмеялась – просто так, от радости, поднявшейся в душе, и побежала вприпрыжку по аллее. Слышу – лай, крики подруги. Встревоженная, бегу назад:
- Что случилось?
Оказалось, взрослая тетя, то бишь я, совершенно не умеет вести себя в присутствии уважающего себя и осознающего свои обязанности пастуха. Хочу оговориться: пес с первых дней моего приезда постоянно пытался доминировать, признавая меня лишь младшим членом стаи, а значит, подлежащим присмотру и опеке. А здесь младшенькая отделилась от стаи - непорядок! Мгновенно сработал древний пастуший инстинкт: пес заволновался, рванул за неразумной “овцой” и чуть не опрокинул наземь мою подругу (вес кобелей может достигать 40 кг).
-Ай-ай, нехорошо! – смерил меня Ангел строгим взглядом своих миндалевидных глаз.
Я устыдилась: подошла к псу, погладила, извинилась. Урок усвоила быстро и больше не позволяла себе подобного ребячества в его присутствии.
…Мой приятель оказался не только отличным пастухом, но умным псом, обладающим навыками дипломата. Деликатность – это его конек. Посудите сами.
Ангел, сколько себя помню, не любил маленьких собачек – этих пронырливых мелких сородичей, вечно путающихся в лапах всякого уважающего себя богатыря. Дома он часто запрыгивал на кровать и, величественно возвышаясь в проеме окна, обозревал окрестности. Увидит эту мелкоту – кирпичные стены содрогаются от его возмущенного лая. И псинки слышат ведь: быстро-быстро ретируются с глаз долой от этого атланта.
А тут я возьми да обзаведись питомцем в пять с половинкой килограммов - шавкой, как он их окрестил. Послушал Ангел о мытарствах моего приемыша, посмотрел фото и… одобрил. Поздравил, благословил:
- Давно я мечтал переквалифицировать тебя из кошатницы в собачники.
Ну что же, а я-то как рада. “Гип-гип ура!”
Теперь в общении со мной Ангел следит за своим разговорным лаем, чтобы не употребить это плебейское слово, идущее вразрез с его благородным обликом. Ну, и не обидеть меня. И всегда спрашивает, как дела у Эльфа и передает ему пожелания здоровья. И тебе не хворать, мой поистине дорогой четверолапый приятель!
Очень бы хотелось поставить на столь оптимистической ноте точку. Очень. Но Ангел стар и сильно болен. От старости нет лекарств, это так. Но, как верно выразилась моя подруга, “важен баланс: пока радостей жизни больше, чем горестей, жить стоит”. И они ему помогают: внимательно, вдумчиво, с любовью. Своим жизнелюбием в борьбе с хворями Ангел всем нам подает пример стойкости, что заслуживает искреннего уважения. Будь, мой друг, будь!
