Можно ли согласиться с тем, что противоречие между ужасом убийства и теорией, не дают покоя Раскольникову на протяжении всего романа?
Внешнее преступление Раскольникова - двойное убийство - само по себе отвратительно. Но за ним мы видим внутреннее преступление. Оно против человеческой натуры, против тех добрых чувств, которые он пытается подавить, высмеять. В результате он уже сам не в состоянии разобрать , где граница между добром и злом. Внутреннее его преступление началось задолго до убийства, продолжалось и после. Однако, он считал , что не теория его виновата, а он "вошь" её не достоин , - так думает он и мучается угрызением самолюбия.
Мы видим, как трудно и болезненно приходит он к пониманию порочности своего убеждения. Только на каторге, по словам автора романа, происходит полное осознание того, что не насилие, а любовь к людям может исправить мир. И не какие-то аргументы убедили его, а собственная натура, которая не выдержала терзаний совести и душевной ноши. Ведь Раскольников, в сущности своей человек добрый, не раз доказывал широту и щедрость души, готовность к самопожертвованию.
Так же, как и преступление , наказание можно разделить на внешнее: страдания , которые он причинил близким, и внутреннее.
Благодаря величайшему искусству автора на протяжении десятков страниц, как мучается Раскольников. Сначала от того, что запутался, что одно преступление повлекло и другие. Затем от сознания, что он не "право имеет" , а "вошь", как и все. И от много другого. Он чувствует , что преступление не только не возвысило его, но и сделало как бы изгнанником, чужим среди всех.
Мы видим, что внутренним и самым страшным наказанием для человека, возомнившего себя Наполеоном, стали душевные муки, невозможность преодолеть добрые чувства. Каторга для Раскольникова кажется даже облегчением.
Некоторые преступления своей бессмысленной жестокостью потрясают людей.
