Я стояла у двери и смотрела, как Игорь застёгивает пуговицы на рубашке. Новая, белоснежная. Я её гладила вчера вечером, когда дети уснули.
— Сегодня останешься дома, — сказал он, не поднимая глаз.
Я кивнула. Взяла с вешалки его пиджак, подала.
— Такси вызвала, — сказала я тихо. — Через пять минут подъедет. Обратно сам закажешь?
Он взял пиджак, накинул на плечи.
— Ключи потом достанем из замка, — добавила я. — Чтобы тебя не беспокоить.
Игорь посмотрел на меня сверху вниз. Помахал рукой детям, которые выглядывали из комнаты, и вышел. Дверь за ним закрылась с глухим щелчком.
Я стояла в прихожей и смотрела на эту дверь. Сжала пальцы в кулак. Разжала.
— Светка, ты вообще нормальная? — Оля вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. — Ты куда его одного отпустила?
Оля — моя сестра. Приехала погостить на выходные, но, кажется, уже пожалела об этом.
Я обернулась.
— На корпоратив. А что?
— Ты не знаешь, что бывает на корпоративах?
Я пожала плечами.
— Ничего такого. Он в прошлом году тоже один ходил.
Оля замерла. Посмотрела на меня долгим взглядом.
— Понятно, — протянула она. — И часто он один куда-то ходит?
— Постоянно. У нас дети, кто-то должен с ними оставаться. Он весь год работал, имеет право отдохнуть.
— А ты на что имеешь право? — Оля бросила полотенце на стол. — Дома сидеть перед телевизором и в десять спать ложиться?
— Не в десять, — я улыбнулась. — В десять детей укладываю. Потом уборка, душ, к полуночи обычно.
— Света! — Оля подошла ближе. — Ты должна ходить с ним. Чтобы он себе никого не нашёл.
Я отвернулась. Прошла на кухню, налила себе воды. Выпила медленно, стакан был холодный, приятно холодил ладонь.
— Зачем? Мне и дома хорошо.
— Да не в этом дело! — Оля села напротив. — Твой Игорь прекрасно устроился. Работает с восьми до пяти. Приходит домой, а тут ты с него пылинки сдуваешь.
Я поставила стакан на стол.
— Я забочусь о муже, в общем, это нормально.
— Нормально? — Оля наклонилась вперёд. — «Игорёк, тебе чай разбавить? Игорёк, сколько сахара? Игорёк, твой любимый суп!» Ты жена или прислуга?
— Выйдешь замуж, поймёшь, — сказала я тихо.
— Нет уж. Мне хватило твоего примера. — Оля встала. — Знаешь что? Ты тоже заслуживаешь отдыха. Собирайся. С детьми я посижу.
Я подняла глаза.
— Игорю это может не понравиться…
— Хватит думать про него! — Оля взяла меня за руку. — Давай, собирайся. Быстро.
Я ещё сомневалась. Оля достала из шкафа своё платье, тёмно-синее, с длинным рукавом. Помогла надеть, нанесла макияж, уложила волосы.
— Адрес знаешь?
— Конечно. Я же такси вызывала.
— Тогда поехали. Вызывай машину. — Оля обняла меня на пороге. — Отдохни там, как следует.
Я села в такси и всю дорогу смотрела в окно. Теребила прядь волос, наматывала на палец. Дышала часто, неровно.
Ресторан был большой, с высокими окнами. У входа стояла женщина с планшетом. Я подошла.
— Добрый вечер. У меня там муж.
Женщина подняла глаза.
— Фамилия?
— Николаев. Игорь Николаев.
Она посмотрела в список. Нахмурилась.
— Подождите минутку.
Она скрылась за дверью. Я стояла и смотрела, как мимо проходят люди. Смеялись, разговаривали. Кто-то входил в зал, кто-то выходил. Все с браслетами на запястьях.
Женщина вернулась через несколько минут.
— У Николаева нет жены. Придумайте что-нибудь правдоподобнее.
Я сжала кулаки. Костяшки побелели.
— Как нет? Позовите его. Он всё скажет.
— Он нам и сказал. — Женщина отвернулась. — Не тратьте наше время.
Я стояла у входа ещё минут десять. Люди проходили мимо. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то равнодушно. Я достала телефон, набрала номер Игоря. Не ответил. Ещё раз. Снова тишина.
Я развернулась и пошла по дороге. Медленно. Каблуки стучали по асфальту. Холодный вечерний воздух обжигал лицо. Я шла и чувствовала, как тяжесть в груди становится всё сильнее.
Домой я пришла через час. Оля ещё не спала, сидела на кухне с книгой.
— Светка? Ты чего так рано? И трезвая…
Я прошла мимо неё, открыла холодильник, достала бутылку вина.
— Оль, посидим?
Мы устроились за столом. Я налила себе бокал. Выпила залпом. Налила ещё.
— Светка, что случилось?
Я молчала. Пила бокал за бокалом. Оля смотрела на меня, ждала.
— Или рассказывай, или я спать пошла, — сказала она наконец.
Я опустила глаза.
— Что рассказывать-то? Не пустили меня на корпоратив.
— Как не пустили? Ты бы позвонила Игорю.
— Позвонила. Не ответил. — Я сжала бокал в руке. — А там, на входе… Им он сказал, что жены у него нет.
Слёзы потекли сами. Я не сдерживала их. Просто сидела и плакала.
— Я же всегда для него старалась, — сказала я сквозь слёзы. — Всё делала. А он… Меня никогда с собой не брал. Никуда. Теперь оказывается, что он меня стесняется. Я, наверное, толстая… Или страшная… Ему ещё и жить со мной приходится…
— Ему приходится? — Оля схватила меня за руку. — Сестра, приди в себя! Когда ты такой стала? Тебе бежать от него надо подальше и побыстрее!
Я хотела ответить. Не успела. Дверь в прихожей хлопнула.
Я вскочила. Побежала встречать.
Игорь стоял у двери, снимал пиджак. Лицо красное, глаза мутные.
— Ты где была? — голос грубый, жёсткий.
Я замерла.
— Тебе не нравится, как я выгляжу? Я для тебя старалась. Устал? Давай помогу…
Я потянулась к его куртке. Он оттолкнул меня.
— Не трогай. Я сам.
Он прошёл в спальню. Дверь захлопнулась.
Я вернулась на кухню. Оля смотрела на меня с таким выражением лица, что мне стало стыдно.
На следующий день Оля подошла ко мне утром.
— Зачем ты это терпишь? Собирай вещи. Уходи от него. Подавай на развод.
Я усмехнулась.
— И куда я? Думала об этом… Кому я нужна с двумя детьми? Кто меня к себе посадит?
— Света, ты вообще нормальная?
— Нормальная, представь себе. У меня выбора нет.
Оля села рядом.
— Ты думаешь, что я ничего не понимаю?
Я посмотрела на неё.
— Понимаю. Всё понимаю.
— Тогда зачем ты перед ним унижаешься?
— Он мне денег не даст. — Я сжала руки в замок. — А я не могу без денег. Детей надо одевать, кормить, на кружки водить. Знаешь, как всё дорого?
— А об алиментах не слышала?
— Он принесёт справку с минималкой. И на что мы жить будем?
Оля замолчала.
— Должен же быть какой-то выход…
— Выбора у меня нет, — сказала я твёрдо. — Пока дети не подрастут и я не пойду работать.
Прошло несколько месяцев. Отношения становились хуже. Игорь мог не прийти домой вообще. Мог накричать из-за любой мелочи.
Оля приехала снова в гости. Услышала, как Игорь орёт на меня из-за того, что ужин был не таким горячим, как он хотел.
— Хватит! — Оля встала между нами. — Думаешь, если она родила тебе детей, ты имеешь право орать на неё?
Игорь посмотрел на неё холодно.
— Я её обеспечиваю. И вообще, ты в моей квартире.
— И что? Что ты сделаешь? Выгонишь меня?
— Легко.
Он взял Олю за руку выше локтя и вытолкал из квартиры. Повернулся ко мне.
— Скажешь что-то против — окажешься там же!
Я молчала. Когда он ушёл в спальню, я вынесла Олину сумку в подъезд. Сказала тихо:
— Прости.
Оля ушла. Больше не звонила.
Через неделю Игорь сказал:
— Вещи собери. Мы едем с коллегами на природу на несколько дней.
Дети играли в комнате. Я услышала их голоса.
— Мы тоже хотим! — сказала я громко.
Игорь обернулся.
— Мало ли что вы хотите. Вещи собирай и ничего не забудь.
Я посмотрела на него долго. Потом пошла в комнату детей.
— Собирайтесь, — сказала я им. — Мы едем отдыхать.
Собрала свои вещи, детские вещи, вещи Игоря. Поставила всё у порога. Одела детей в куртки.
— Мы готовы! — сказала я громко. — Можем ехать!
Игорь вышел из спальни медленно. Замер у двери.
— Вы куда?
— С тобой! — Я улыбнулась широко, натянуто. — Мы тоже хотим на природу! Мы тоже хотим отдыхать!
— Я уже всё сказал! Раздевайтесь! Я вас не беру!
— Тогда мы едем отдельно, — сказала я спокойно.
Игорь захохотал.
— А деньги где возьмёшь? Имей в виду, быстро всё перекрою! Останешься без копейки! Буду я ещё с вами позориться! Даже показать вас стыдно коллегам!
Он взял свой рюкзак и вышел. Дверь хлопнула так громко, что дети вздрогнули.
Я посмотрела на них. Они стояли грустные, с опущенными плечами.
— Поедем, — сказала я им твёрдо.
У меня были деньги. Просто я мужу про них не говорила. Откладывала понемногу каждый месяц из того, что он давал на продукты и хозяйство.
Адрес базы отдыха я тоже знала.
Вызвала такси. Мы ехали полчаса по трассе за город. Дети молчали всю дорогу.
База была небольшая, с деревянными домиками и беседками у озера. Охраны не было. Мы прошли через открытые ворота.
Игорь стоял у беседки с коллегами. Смеялся над чьей-то шуткой.
Он увидел нас и замер.
— Что вы тут делаете?
Я подошла ближе.
— К тебе приехали, — сказала я громко.
Вокруг собрались коллеги.
— Игорёк, у тебя жена, что ли, есть?
— Подождите-подождите… Я её видела на корпоративе зимой…
Люди обступили нас со всех сторон. Кто-то предлагал помощь с вещами, кто-то сочувствовал детям, кто-то знакомился со мной.
Игорь стоял красный как свёкла и не двигался с места.
— Игорёк… А это кто? — из толпы вышла девушка лет двадцати пяти с длинными светлыми волосами и ярким макияжем.
Я посмотрела на неё внимательно.
— Мы его семья, — сказала я спокойно.
Девушка повернулась к Игорю с недоумением.
— Семья? Ты же сказал…
— Да-да… Мы не живём вместе… — Игорь заговорил быстро и сбивчиво.
— Живём, — перебила я его спокойно и чётко. — И вещи я тебе собрала. — Я посмотрела на девушку. — Хотя с этого момента семьи у тебя нет и не будет.
Я развернулась. Взяла детей за руки.
— Пойдёмте.
Мы пошли обратно к выходу. Шаги мои были ровные, спина прямая.
Снова вызвала такси прямо у ворот базы.
Дома я собрала быстро и чётко: одежду детям, бельё, игрушки, любимые книжки, документы — свидетельства о рождении, паспорт, свидетельство о браке — и деньги, которые откладывала все эти месяцы.
Позвонила Оле:
— Оль… Можешь приехать?
Она приехала через час.
Мы уехали в кризисный центр, который согласился нас принять.
Игорь объявился через неделю. Пришёл к центру, стоял у входа, просил вернуться. Говорил, что всё изменится, что он понял ошибку, что без нас ему плохо. Потом сказал, что его уволили с работы. Что девушка та, Аня, оказалась племянницей начальника и поспособствовала увольнению. Что у него ничего не осталось, кроме долгов. Что квартиру скоро заберут банки. Что ему некуда идти.
Я стояла у окна второго этажа. Смотрела вниз. Видела его. Но не спускалась.
Через полчаса он ушёл.
Оля приехала вечером того же дня. Привезла продукты, детям — игрушки, мне — тёплый свитер, который я когда-то любила носить ещё до замужества.
Мы сидели на кухне центра, пили чай из простых белых чашек без рисунка.
— Ты молодец, Светик, — сказала Оля. — Ты справилась. Ты всё правильно сделала. Дети вырастут и поймут. Ты не одна. Я рядом. Всегда буду рядом.
Я кивнула молча.
Руки мои лежали на столе — расслабленные, без прежнего напряжения, без сжатых кулаков, без побелевших костяшек пальцев.
Дети спали в соседней комнате. Тихо, ровно. Я слышала их дыхание сквозь приоткрытую дверь.
Я посмотрела в окно. Ночь. Темнота. Фонари вдоль дороги светили жёлтым, тёплым, спокойным светом.
Впереди была новая жизнь. Другая. Моя. Наша — с детьми. Без унижений, без страха, без молчания.
Я выпила чай до дна, поставила чашку на стол.
Оля взяла меня за руку. Сжала — тепло, крепко, по-сестрински.
Мы сидели молча долго. Очень долго. Пока за окном не начало светлеть.
Как вы думаете — правильно ли Света поступила или стоило попытаться сохранить семью ради детей?
Поделитесь в комментариях, интересно узнать ваше мнение!
Поставьте лайк, если было интересно.