Хранитель коллекции «Этнография коренных народов Дальнего Востока» Пересыпкина К.Е.
В ХIХ в. для народов Приамурья самыми ценными из металлической посуды считались котлы разных размеров. Возможно, они пришли к коренным народам от маньчжуров, айнов и приобретались путем менового торга, который осуществлялся в определенных местах. Например, в Маньчжурии таким торговым центром был Сань-Син, расположенный при впадении в Сунгари ее правого притока Муданьцзян. На Сахалине – это был Сирануси (бывшее айнское селение, а также японский пост в период с 1790 до 1857 года), куда приезжали торговать с японцами, айнами и др.
Еще В.К. Арсеньев отмечал, что «маньчжурские купцы… заметив, какую ценность для коренных народов представляют котлы… стали требовать за каждый котел столько собольих шкурок, сколько он мог вместить их до краев, уминая рукою».
Сами котлы различались между собой по размеру и внешнему виду. Условно их можно разделить на пять типов. К первому типу относились большие котлы, которые использовались внутри жилищ. Они имели полусферическую форму, вмещали от десяти до ста литров жидкости. В таких котлах обычно грели воду, готовили пищу. Котлы второго типа были меньше по размеру, имели пластинчатые ушки-упоры. Их использовали для приготовления пищи вне дома. Третий тип котлов - малые котлы с плоским дном и двумя подвижными ручками, с емкостью от трех до пяти литров. Такие котлы брали на промысел. Иногда эти котлы имели плоское дно с тремя небольшими ножками. Пятый тип чугунных котлов имел коническое дно, поэтому их удобно было устанавливать в мягком грунте. Этот тип котлов был распространен главным образом среди нанайцев, живущих в нижней части Амура.
Когда котел приходил в негодность, он шел на «переработку». Из него изготовляли различные металлические предметы: ножи, наконечники стрел, рыболовные крючки, цепи и т.п.
Однако, котлы были не только металлическими. В.Г. Богораз своей в работе «Материальная культура чукчей» приводит следующею информацию: «У старых чукотских женщин начала ХХ в. еще были живы воспоминания о глиняных котлах, которые употреблялись чукчами в прежнее время. По виду своему они походили на котлы, но делались они из особого вида мягкого камня, так что глиняные стенки котлов, естественно, были несколько толще и грубее.
Такие же котлы употребляли, и коряки на Тихоокеанском берегу. Котлы эти, равно как и глиняные жирники, после изготовления покрывались оленьей и тюленьей кровью, смешанной с охрой, и тщательно высушивались огнем. Затем они наполнялись топленым жиром и оставались стоять так несколько дней. Жир впитывался в поры глины. Это делало изготовленную посуду менее хрупкой».
В жизни коренных народов котел был не просто сосудом для приготовления пищи, он являлся и обрядовым предметом. Например, у негидальцев, орочей, нанайцев, ульчей, нивхов бытовал свадебный обряд «топтание ритуальной посуды». Когда невеста покидала родительский дом, котел жениха ставили у порога внутри дома, а котел, принадлежавший невесте, за порогом снаружи. При переступании через порог, невеста должна была наступить в котлы. После этого котел жениха оставался у родителей невесты, а котел невесты становился посудой-оберегом они, который она увозила с собой.
При входе в дом жениха обряд повторялся. Таким образом, происходил обмен котлами, который делался для того, чтобы поделиться счастьем с домом жены. Также это символизировало отделение девушки от родительского дома и переход ее в род мужа. Котлы не просто являлись символом жизни, счастья, они определяли судьбы людей. Поэтому было важно, во-первых, чтобы котлы были равнозначные. Во-вторых, наступать в них нужно было очень аккуратно, чтобы не пошатнуть, ибо от этого зависела жизнь невесты в новой семье. Если котел пошатнется, то положение молодой будет «шаткое», непрочное. В случае развода, котлы возвращались по принадлежности.
Е.А. Гаер писала, что «у верховских нанайцев, живших в Нанайском районе, ступание в ритуальные котлы считалось обязательным только в том случае, если у мужчины предыдущие жены умирали. Последующая женщина, становясь женой такого мужчины, как бы проходила через обряд сохранения ее жизни – илиочиори. Иногда невеста из зажиточной семьи ступала в семь или девять котлов. Количество котлов говорило о богатстве семьи. Кроме того обряд илиочиори осмыслялся как запутывание следа женщины, как защита ее от духа рода отца».
У нивхов, готовясь к отъезду невесты, в котел клали кремень, а перед тем как войти в дом жениха, в установленный с внутренней стороны порога котел невесты, клали вилку и ложку, чтобы родились сын и дочь. Затем ложку и вилку пересылали к родителям жены.
Обряд «вставания» в ритуальную посуду – оничи овори у нанайцев совершался и в других случаях. Например, для сохранения жизни ребенка.
Стараясь защитить новорожденного от злого духа, народы Приамурья подвешивали к колыбели различные охранительные обереги. Нанайцы клыки медведя, кабана считали надежными оберегами. Клык кабана приобретали за определенную плату у чужеродцев. Отдавали им за него ритуальную посуду – они (котел).
В ХIХ в. при помощи котла, также подчеркивалось рабское положение человека. А.М. Золотарев приводит сведения о том, что у коренных народов Приамурья «рабский труд применялся, главным образом, в домашнем хозяйстве. Рабы и рабыни таскали воду, рубили дрова, готовили пищу, чинили сети; жили они в одном доме с хозяевами, занимая худшую часть нар. Чтобы подчеркнуть статус раба, когда рабов посылали ловить рыбу; им давали сеть, но не давали котла, вследствие чего раб должен был жарить себе рыбу на камнях».
При улаживании различных правонарушений котел играл не последнюю роль. У ульчей, нанайцев, орочей за убийство, избиение, оскорбления, кражу начинали дело. На роль посредника-судьи приглашали человека из нейтрального рода. За рассмотрения дела судья получал плату, в которую также входил и котел.
Например, когда совершалось убийство, при ликвидации конфликта, род убитого получал в уплату девушку, медведя и определенный перечень предметов. Так, получив девушку, оба рода оказываются в положении «сватов», что гарантировало дружеские отношения в будущем. Медведь был необходим для того, чтобы «дорогу чорта» очистить, для этого служат также лоха, лауча, гида и котел.
Штраф за определенный проступок присуждался не по желанию судьи или потерпевших, а в соответствии с нормами обычного права, делящими все преступления и проступки на 10 «дорог» (По А.М. Золотареву полное название: «Законные правила дела судебной дороги»). Каждой дороге соответствует определенная категория штрафов.
Котел входил в уплату штрафа при следующих преступлениях и проступках:
- нечаянная поломка чужой посуды или лука;
- избиение жены и оскорбление родителей;
- оскорбление, например, на медвежьем празднике (давали большой котел);
- кража большой или маленькой вещи;
- убийство человека и т.д.
Таким образом, в 8 из 10 случаях, котел являлся платежным элементом, взимаемый в пользу пострадавших.
Не обходилось без котла и в похоронном обряде. Когда хоронили мужчину, помимо одежды, предметов домашнего обихода и охотничьего инвентаря, в гроб клали и котелок.
Из выше сказанного, мы видим, что котел - важный предмет в жизни народов Приамурья, он сопровождал человека от рождения до самой смерти. Участвовал в обрядах, в решении конфликтных ситуаций, подчеркивал статус человека и т.д.
В этнографическом собрании Хабаровского краевого музея им. Н.И. Гродекова котлы представлены большим котлом, котлом для готовки вне дома и малым котлом. Предметы поступили в фонды музея в конце ХIХ и в конце ХХ в. Являются типичными образцами котлов, бытовавших на территории Приамурья.