Привязанность изучается только в контексте взаимодействия с компаньонами (домашними питомцами). Наиболее благотворно на состояние и функционирование человека влияет взаимодействие с эмоционально отзывчивыми компаньонами (собаки, кошки и т.д), однако общение с рыбами, птицами и экзотическими животными также может быть весьма полезным. Большое количество данных свидетельствует о том, что разные формы взаимодействия с животными, от наблюдения за их действиями или созерцания их изображений до ухода за ними, совместных прогулок и путешествий, способствуют укреплению психологического благополучия: улучшению настроения, повышению удовлетворенности жизнью и социального благополучия, понижению уровня воспринимаемого стресса и т.д. Что очень важно для одиноких людей.
Однако, в этом процессе, есть некоторая опасность, когда человек в ущерб общению с людьми, начинает уделять внимание только питомцу, забывая о чисто человеческой потребности в общении с себе подобными. В результате у таких владельцев, в ряде случаев, может наблюдаться социальная дезадаптация (это частичная или полная неспособность человека приспособиться к условиям социальной среды, поддерживать отношения и справляться со стрессом, проявляющаяся в нарушении поведения, эмоциональных проблемах и снижении качества жизни).
Позитивные эффекты привязанности к животным для психологического благополучия достоверно доказаны, однако исследования этого феномена ограничены по этическим причинам.
Однако, в случаях, когда заводя домашнего питомца, человек не изолируется от общества и продолжает согласовывать свое поведение с другими людьми, питомец может оказывать позитивное влияние. В таких случаях возникает вопрос: как привязанность к животным связана с социально позитивными феноменами? Можно ли ожидать, что привязанность обладает генерализованным эффектом, или эффектом «перетекания» (spillover), вовлекая в свою сферу не только «братьев меньших», но также и людей? Иначе говоря, привязанность человека к своему питомцу избирательна и специфична или предполагает позитивное отношение также и к себе подобным? Таким образом, основная проблема исследования состоит в возможности / невозможности переноса позитивного отношения к животным (привязанности) на позитивное отношение к людям (просоциальные установки). В случае обнаружения переноса экологическое воспитание получило бы дополнительное теоретическое обоснование.
Биохимической основой любой привязанности является высокий уровень окситоцина, и потому можно ожидать, что человек, у которого его много, будет с бо́льшей вероятностью испытывать межвидовую эмпатию, и любовь к питомцу действительно представляет собой лишь частный вариант проявления любви к живому вообще, биофилии в широком смысле слова. Исследования показывают, что дети, имеющие опыт дружбы с животными, обладают более низким уровнем агрессивности, склонны к сопереживанию и гуманно обходятся с животными, умеют регулировать свои эмоциональные состояния, эмпатичны и просоциальны (эти эффекты модерируются видом животного). Сложившаяся в детстве привычка заботиться о питомце делает человека также более чутким к окружающих.
Тем не менее существуют данные о «темных» сторонах привязанности к животным, например, патологическом накопительстве животных (pathological pet hoarding).
В качестве характеристик, гармонизирующих отношение к животным и людям, можно отметить баланс эмпатии к людям (human-empathy) и животным (animal-empathy), преобладание экоцентризма над антропоцентризмом или наличие личностных качеств, которые бы реализовывали гуманистическую этику.