Этой зимой из Москвы, с её промёрзших, но суетливых улиц, на лёд Байкала упала тень. Тень известного певца, чей голос, казалось, звучал из каждого утюга. Он приехал туда не за вдохновением, не за тишиной, а ради любви. Вернее, ради того, чтобы громко заявить о ней на всю страну.
Опустившись на колени перед сверкающей гладью, он коснулся губами древнего льда. Язык на секунду примёрз к поверхности, оставляя после себя влажный след. Рядом на льду появилась надпись: короткое и ёмкое признание в вечных чувствах своей супруге. Камера снимала, вспышки освещали торосы, и этот момент разлетелся на миллионы экранов.
И началось.
Сотни, тысячи молодых людей по всей стране, вдохновлённые примером кумира, потянулись к замёрзшим рекам и озёрам. Им казалось, что в этом жесте — вся правда чувств, вся их мужская состоятельность. «Если он смог ради любимой облизать священный лёд, чем я хуже?» — думали они, хватая телефоны и отправляясь на поиски ближайшего водоёма.
Они не видели Байкала. Они видели только картинку в Инстаграме. Ну и вспомнили детство наверное, но забыли почему мама не разрешала лизать качели карусели и брать снег в рот и сосать сосульки.
А в это время на самом Байкале ветер гнал позёмку по льду, который совсем недавно принял в свои объятия тела восьмерых человек. Там, где машина ушла под воду, трещина уже затянулась свежим ледком, но память о случившемся ещё жила в береговых посёлках.
Местные жители, буряты, глядя на вирусное видео, хмурились и отводили взгляды. Для них Байкал — не декорация для фотосессии и не гигантский кубок с замороженной водой. Это живое, дышащее божество, Эжын — Хозяин. Тот, кто кормит, поит и бережёт их род. Приходить к нему с языком, чтобы оставить слюну на священном теле, — всё равно что в храме плюнуть на алтарь. Настоящие шаманы в тот же день заговорили о том, что гости заигрались. Что духи не любят панибратства и за такие фокусы могут и спросить.
Но парни в городах не слышали этих разговоров. Им было важно одно: лайки, комментарии, признание девушки, которая смотрит на него с экрана и ждёт такого же эффектного подтверждения чувств.
И лишь врач в местной поликлинике, просматривая ленту, грустно качал головой, готовясь к наплыву пациентов с больным горлом и кишечными инфекциями. Ведь лёд — это не стерильный холодильник, а пристанище для миллионов бактерий и личинок паразитов, замерших до весны в спячке.
Так тренд, рождённый на Байкале, покатился по России, теряя по пути священный смысл и обрастая лишь шелухой эпатажа, оставляя за собой не романтику, а холодное недоумение и риск обжечься об лёд собственной глупости.