Предыдущая часть:
И еще один небольшой отрывок из моей книги, продолжение предыдущего. Сергей делает первый важный шаг в своем расследовании: он вдруг понимает, что уголовное дело о гибели дятловцев в 1959 году было сфабриковано по указанию сверху от "старших партийных товарищей".
***
Официальная версия
Санкт-Петербург, май - июнь 2012 года.
Создавалось впечатление, что партийную комиссию подлинные причины гибели дятловцев не слишком-то интересовали, и что эта комиссия вынесла свой вердикт, заранее зная, каких результатов от ее “расследования” ожидают наверху “старшие партийные товарищи”. И, быть может, отсюда и взялась эта почти анекдотическая радиограмма Васленникова от 27 февраля: Васленников также прекрасно знал, что “старшие партийные товарищи” ждут от него “подтверждения” версии урагана.
“Что ж, по крайней мере, высокая партийная комиссия уже не утверждала, что дятловцы были “выброшены ураганом” прямо из палатки, без брюк и курток, как это утверждал Васленников в своей радиограмме, – усмехнулся Сергей, когда он ознакомился с этим официальным документом комиссии Павлова. – Теперь причиной гибели дятловцев был назван их “недопустимый выход” из палатки во время урагана”.
***
Однако и с “выходом” дятловцев из палатки все оказалось не так просто: по версии следствия, дятловцы перед тем, как побежать вниз, почему-то “вышли” из палатки не через вход, а через “аварийный выход” – через большую дыру в палатке, которую они проделали с помощью ножа.
Из “Постановления” следователя Иванцова о прекращении уголовного дела от 28 мая 1959 года:
“Расположение и наличие предметов в палатке (почти вся обувь, вся верхняя одежда, личные вещи и дневники) свидетельствовали о том, что палатка была оставлена внезапно одновременно всеми туристами, причем, как установлено в последующем криминалистической экспертизой, подветренная сторона палатки, куда туристы располагались головами, оказалась разрезана изнутри в двух местах, на участках, обеспечивающих свободный выход человека через эти разрезы”.
Да и многие другие обстоятельства с места трагедии настолько сильно противоречили этой версии партийной комиссии об урагане, что следствие в итоге было вынуждено отказаться от этой версии. Палатка, простоявшая на склоне целый месяц; следы, шедшие от палатки вниз, которые явно указывали на то, что люди, их оставившие, спускались по склону спокойным шагом, без бегства и падений; положение тел погибших; наконец, травмы дятловцев (особенно последней четверки, найденной в начале мая) – все это делало версию “урагана” полностью несостоятельной и смехотворной.
И поэтому в своем “Постановлении” от 28 мая Иванцов в качестве причины гибели дятловцев называет уже не ураган, а некую неизвестную “стихийную силу”, преодолеть которую дятловцы не смогли.
“Учитывая отсутствие на всех трупах наружных телесных повреждений и признаков борьбы, наличие всех ценностей группы, а также принимая во внимание заключение судебно-медицинской экспертизы о причинах смерти туристов, следует считать, что причиной гибели туристов явилась стихийная сила, преодолеть которую туристы были не в состоянии”.
Это заключение Иванцова вызвало у Сергея подозрение, что следователи и работники прокуратуры в 1959 году вовсе не занимались объективным расследованием причин и обстоятельств гибели дятловцев, а также просто выполняли указание, поступившее сверху от “старших партийных товарищей”. Но поскольку создать внятную “картину" гибели дятловцев в результате “урагана” им не удалось, они прибегли к этой предельно размытой формулировке о некоей “стихийной силе”.
Но что же это была за таинственная “стихийная сила”? Какая-то природная стихия? Ураган? Лавина? Землетрясение? Или это была “стихийная сила” какой-то иной природы, науке неизвестная или плохо изученная? Следствие в 1959 году так и смогло дать на этот вопрос ясного ответа. То есть следствие, в сущности, расписалось в том, что в ходе трехмесячного расследования установить причины гибели дятловцев им так и не удалось.
Признания Иванцова и Окушева
И много лет спустя, в 1990 году, следователь Иванцов назвал уже совсем другую причину гибели дятловцев.
В какой-то момент Сергей, к своему удивлению, узнал, что в начале 1990-х годов следователь Иванцов – к тому времени уже дослужившийся до должности главного прокурора Кустанайской области и вышедший на пенсию – дал небольшое интервью о событиях 1959 года журналисту Богомолову. А в 1990 году Иванцов написал и опубликовал в местной газете “Кустанайская правда” довольно пространную статью о тех событиях: статья называлась "Тайна огненных шаров".
И когда Сергей ознакомился с этой статьей Иванцова – он не мог поверить своим глазам: настолько сенсационными и даже скандальными были некоторые признания Иванцова! Вот что писал Иванцов в этой статье:
“Когда уже в мае мы осматривали с Е. К. Васленниковым окрестности места происшествия, то обнаружили, что некоторые молодые елки на границе леса имели обожженный след, но эти следы не носили концентрической формы или иной системы, не было и эпицентра. Это еще раз подтверждало направленность как бы теплового луча или сильной, но совершенно не известной, во всяком случае, нам, энергии, действующей избирательно. Снег не был оплавлен, деревья не были повреждены.
Создавалось впечатление, что когда туристы на своих ногах прошли более пятисот метров вниз с горы, то с некоторыми из них кто-то направленным образом расправился…
Когда совместно с прокурором области я доложил начальные данные первому секретарю обкома партии А. П. Кириленко, тот дал четкую команду – всю работу засекретить и ни одного слова информации не должно было просочиться. Кириленко приказал похоронить туристов в заколоченных гробах и сказать родственникам, что все туристы погибли от переохлаждения”.
Вот как! Иванцов в своей статье прямо признавал, что следствие находилось под контролем первого секретаря Свердловского обкома КПСС Кириленко, и что тот дал указание работникам прокуратуры, проводившим расследование о гибели дятловцев, засекретить некоторые важные факты в этом деле. И это признание Иванцова подтверждало подозрения Сергея в том, что уголовное дело в 1959 году также было сфабриковано по указанию "старших партийных товарищей".
Далее Иванцов рассказывает о проведенной им радиологической экспертизе, которая показала повышенный радиационный фон на одежде и внутренних органах дятловцев, найденных в ручье в начале мая 1959 года. А также о каких-то “огненных шарах”, которые наблюдали местные жители зимой 1959 года.
И в конце своей статьи Иванцов приходит к выводу, что причиной гибели дятловцев стало…НЛО!
“Кстати говоря, когда с НЛО, т. е. неопознанными летающими объектами, связывают обязательно инопланетян, я с этим не согласен. НЛО надо расшифровывать как неопознанные летающие объекты, и только так. Многие данные говорят о том, что это могут быть и не понятые современными людьми и не объясненные современными данными науки и техники сгустки энергии, воздействующие на живую и неживую природу, встречающуюся на их пути. Видимо, мы встретились с одним из них…
Изучение дела теперь полностью убеждает, да и тогда я придерживался версии гибели студентов-туристов от воздействия неизвестного летающего объекта. На основе собранных доказательств роль НЛО в этой трагедии была совершенно очевидной”.
Вот так поворот! Неужели Иванцов и в самом деле верил в НЛО? Трудно было заподозрить в бывшем следователе-криминалисте Свердловской области, а впоследствии – главном прокуроре Кустанайской области тайного уфолога. Но статья Иванцова не оставляла в этом никаких сомнений:
“Корреспондент Богомолов, которому я давал интервью, в своей публикации утверждает, что прокурор-криминалист Иванцов в то время четко высвечивал: причина гибели людей – неопознанный объект, хотя зашифровал его в конечном документе словами «действие непреодолимой силы». На вопрос корреспондента, изменил ли я за эти тридцать лет свой взгляд на причины гибели туристов, я ответил, что изменил только взгляд на технику воздействия. Если раньше я считал, что шар взорвался, выделив совершенно не известную нам, но радиоактивную энергию, то теперь я считаю, что действие энергии из шара было избирательным, оно было направлено лишь на трех человек.
Когда я доложил А. Ф. Ештокину о своих находках – огненных шарах, радиоактивности, тот дал совершенно категорическое указание: абсолютно все засекретить, опечатать, сдать в спецчасть и забыть об этом. Надо ли говорить, что все это было точно выполнено?”
“И еще раз об огненных шарах. Они были и есть. Надо только не замалчивать их появление, а глубоко разбираться в их природе. Подавляющее большинство информаторов, встречавшихся с ними, говорят о мирном характере их поведения, но, как видите, бывают и трагические случаи. Кому-то было надо устрашить или наказать людей, или показать свою силу, и они сделали это, погубив трех человек. Я знаю все детали этого происшествия и могу сказать, что больше меня об этих обстоятельствах знают только те, кто был в этих шарах. А были ли там «люди» и есть ли они там всегда – это пока никто не знает”.
Наконец, в своей статье Иванцов снова признается, что уголовное дело в 1959 году было сфабриковано по указанию сверху, и приносит за это свои извинения родственникам дятловцев.
“За сорок лет работы в органах прокуратуры, а большую часть этого времени я был допущен к сверхзакрытой информации, я до сих пор не могу понять – для чего надо было врать народу?
Я не хочу этим оправдать свои действия по засекречиванию событий с огненными шарами и гибелью большой группы людей. Я просил корреспондента опубликовать мои извинения родственникам погибших за искажение истины, укрытие от них правды, а поскольку в четырех номерах газеты для этого не нашлось места, я этой публикацией приношу семьям погибших, особенно Дубининой, Тибо-Бриньоля, Золотарева, свои извинения. В свое время я пытался сделать все, что мог, но в стране была в то время, как говорят юристы, «неодолимая сила», победить ее стало возможным только теперь”.
***
Последние сомнения в том, что уголовное дело в 1959 году было сфабриковано, у Сергея отпали, когда он узнал, что в 2000-е годы дал интервью еще один участник тех событий – бывший прокурор Свердловской прокуратуры Окушев, который в 1959 году был непосредственным начальником следователя Иванцова. И в этом интервью Окушев, как ранее и Иванцов, прямо признал, что уголовное дело в 1959 году было сфабрикована по указанию сверху от "старших партийных товарищей" из ЦК КПСС и Свердловского обкома.
Вот что поведал Окушев в своем интервью:
“– Со стороны обкома партии был какой-то контроль за этим делом?
– Все тогда, как под Богом, ходили под партийным контролем. Обком партии активное участие принимал в расследовании. По-моему, приезжал кто-то из ЦК КПСС или туда постоянно докладывали по телефону о деталях следствия. Еще помню, что когда я собрался выехать на место происшествия, мне позвонили из Генеральной прокуратуры и сказали, что “к вам срочно вылетает наш работник, повремените с выездом на место”.
– Насколько известно, вы тогда запрашивали радиоактивную экспертизу?
– Да. В связи с чем у нас потом отобрали это дело и сказали, что меньше разговоров вокруг него должно быть. Я родственникам начал объяснять, что это мог быть несчастный случай, как мне было приказано этим товарищем из Генеральной прокуратуры. Несчастный случай и никаких разговоров о каком-то убийстве! Мне приходилось изворачиваться. Рассказывать басни родственникам. Потому что для меня и других оперативных работников, было известно, что произошло. И уж точно не ординарный несчастный случай, связанный с природной стихией, как мы говорили родственникам.
– Это же была неправда…
– Неправда, конечно. Сколько случаев в практике каждого следователя было, что он вынужден по долгу службы скрывать настоящие обстоятельства преступления? Или пока не будет ясности, или преступления прямо связаны с военной тайной.
– Когда к вам поступили указания сворачивать дело, вы с Иванцовым понимали, что вы столкнулись с какой-то военной тайной?
– Ну, как сказать? Мы сами были инициаторами этой версии. И когда запросили Москву в отношении того, что не было ли таких-то вещей, связанных, допустим, с испытаниями нового оружия, у нас сразу отобрали дело.
– Как реагировали родственники?
– Меня, например, одна из матерей погибших назвала фашистом. Понимала, что мы изворачиваемся. На самом деле, это очень тяжело – какую-нибудь легенду сообщать вместо правды. Неубедительно этот рассказ звучит, когда тебе известно, что это было далеко не так. Родственники писали жалобы и получали ответы как по трафарету – ваши дети стали жертвами стихии, это был несчастный случай. Так было сверху спущено.
– Вам было тогда стыдно?
– Был внутренний протест. Мы работали и возмущались. Вместе искали формулировку, чтобы она звучала убедительно более-менее, и в то же время, чтобы был какой-то скрытый подтекст. Потому что мы-то знали, как это было на самом деле...”
В своем интервью Окушев признался также, что формулировку о “стихийной силе”, якобы ставшей причиной гибели дятловцев, они с Иванцовым просто придумали:
“– Евгений Федорович, кто придумал формулировку, что они якобы погибли от обстоятельств непреодолимой силы?
– Нам дали команду.
– То есть вам эту формулировку спустили сверху?
– Да, да. Объясняйте так – или несчастный случай, или природные обстоятельства, которые привели к несчастному случаю. И мы с Иванцовым придумали эту формулировку”.
Кроме того, Окушев признал, что из уголовного дела были изъяты некоторые материалы, а некоторые могли быть заменены менее значимыми:
– У меня ощущение, что это дело хорошо почистили.
– Да! Это вовсе не дело в полном смысле слова, это какие-то отрывки, которые решено было оставить, потому что они не вызывают подозрений. А по этим крохам дела нельзя было какое-то решение принимать. Халтура полная. Надо ж было так изуродовать следственное дело. От того, что было у нас, оно отличается как голова от попы.
– Но ведь есть опись, и она составлена Ивановым! То есть, Иванов составлял опись вычищенного дела?
– Так если начальство приказало, что дело должно быть описано именно так. Что тут можно поделать.
– А то уголовное дело, которое хранится в архиве Екатеринбурга, могло быть подчищено в угоду тех, кто скрыл причины смерти девяти человек?
– Могло, конечно. Причем, чтобы не нарушать целостность дела, могли заменить важные документы какими-то незначительными. Даже не относящимися к делу.
***
Итак, уголовное дело в 1959 году было сфабриковано. После признаний Иванцова и Окушева, сделанных ими много лет спустя, уже в наше время, в этом не оставалось никаких сомнений.
Но зачем? Зачем партийные товарищи дали указание работникам Свердловской прокуратуры сфабриковать это дело? Что они пытались скрыть?
Неужели встречу дятловцев с НЛО и с какими-то загадочными “огненными шарами”, о которых поведал в своей статье Иванцов? Или какие-то неудачные секретные военные испытания, о которых упомянул в своем интервью Окушев? Или все-таки чтобы скрыть факт убийства дятловцев, в чем был убежден его дед?
У Сергея пока не было ответа на этот вопрос.