25 февраля на московской площадке клуба «Валдай» прошла дискуссия на тему «Доктрина Донро: Трамп и Гренландия». Модератор дискуссии Олег Барабанов, предложил участникам обсудить, как претензии США на Гренландию могут повлиять на арктическую безопасность. Он подчеркнул, что даже если будет принят компромиссный вариант, о котором говорил генсек НАТО Марк Рютте – то есть аннексии не будет, но Соединённым Штатам будет позволено усилить военное присутствие на территории Гренландии, – процесс милитаризации Арктики получит дополнительную эскалацию, а это будет заботить Россию.
Директор Департамента европейских проблем (ДЕП) МИД РФ, старшее должностное лицо от России в Арктическом совете Владислав Масленников назвал обстановку в Арктике сложной. Стараниями Запада этот регион, который десятилетиями находился на периферии геополитических баталий, стремительно теряет статус зоны с низкой напряжённостью и превращается в новую арену конфронтации. НАТО явно увлеклась милитаризацией Заполярья, укрепляет наступательный потенциал, наращивает военно-тренировочную активность, подтягивает в регион далёкие от Арктики страны с целью сдерживания России. На этом фоне Российская Федерация как крупнейшая арктическая держава демонстрирует ответственное отношение к региону, стремится поддерживать в нём мир и стабильность и выступает за политико-дипломатическое решение, связанных с ним вопросов. Она открыта к взаимодействию со всеми конструктивно настроенными партнёрами, включая США, если они осознают необходимость вернуться к равноправному диалогу. Говоря о гренландском кризисе, Масленников подчеркнул, что Россия не имеет к нему отношения и исходит из того, что он должен быть урегулирован путём переговоров в соответствии с международным правом и с учётом интересов гренландцев. В целом ситуацию вокруг Гренландии дипломат считает результатом спровоцированной западными странами эрозии международно-правовых устоев архитектуры глобальной безопасности и попыток привнесения в регион конфронтационных и неоколониальных подходов.
По мнению заведующего кафедрой прикладного анализа международных проблем МГИМО Игорь Истомин, происходящее показывает, что мы с американцами смотрим на мир через разные призмы, в том числе в контексте географического деления. ️ С точки зрения США, Гренландия воспринимается не как часть Арктики, а как часть Западного полушария, к безраздельному господству над которым они стремятся. Соответственно, для них она важна не только в военно-политическом контексте, но и как символическая точка, подтверждающая американское доминирование. Именно это делает Гренландию очередным фокусом споров внутри трансатлантического партнёрства и инструментом для попыток Трампа определить правила игры. При этом, по словам Истомина, для администрации Трампа в принципе характерно сочетание стратегической последовательности и тактической гибкости. И в данном случае тактическую гибкость она проявляет главным образом потому, что пока не нашла в самой Гренландии ту политическую силу, на которую сможет опереться.
Профессор департамента политических исследований, директор исследовательской группы по геополитической экономике Университета Манитобы Радика Десаи отметила, что Трамп начал высказываться по поводу Канады, Гренландии, Панамы, Венесуэлы, предлагая возродить доктрину Монро, точнее дополнение Рузвельта о праве вмешиваться во внутренние дела соседей, ещё до того, как стал президентом. Однако трудно сказать, обладают ли США экономическими, дипломатическими и военными возможностями для реализации этих планов. Недаром они не только перестали говорить о применении силы в отношении Канады и Панамы, но и отступили – пусть, возможно, и временно, – в вопросе о Гренландии. В Венесуэле единственным результатом военных усилий США стало похищение Мадуро и его супруги. В связи с этим Десаи предполагает наличие у внешнеполитических действий Трампа внутриполитической подоплёки. По её словам, в последние десятилетия каждый президент США должен иметь свою доктрину внешней политики, необязательно реалистичную или осуществимую. В трамповской «Доктрине Донро» она видит фактически образец предвыборной риторики, а в попытках воплотить её в жизнь – лишь стремление создать видимость успехов, чтобы Трамп мог сохранить свою социальную базу.
Профессор Университета Юго-Восточной Норвегии Гленн Дисэн рассмотрел происходящее в историческом контексте. Он утверждает, что стремление Трампа к захвату Гренландии имеет вполне рациональную основу, даже если не соответствует международному праву и морали. «Это имеет смысл для США, а для европейцев – включая Россию – имеет смысл этому сопротивляться», – считает он. США уже давно хотели взять Гренландию под контроль, но до недавнего времени их устраивало действующее базовое соглашение. Однако теперь на фоне обострения внутренних конфликтов Запада в условиях многополярного мира Соединённые Штаты больше не могут полагаться на распадающееся трансатлантическое партнёрство и нуждаются в новых гарантиях сохранения доступа к Гренландии как к арктическому форпосту.
Старший научный сотрудник и директор российской программы Центра Стимсона Пётр Слёзкин видит у политики Трампа в отношении Гренландии три аспекта. Во-первых, важным фактором служит личность самого Трампа, для которого Гренландия – это недвижимость, шанс войти в историю и повод «прогнуть» союзников. Второй аспект – долгосрочная стратегия. Все признают, что значение Арктики будет расти – и в контексте ресурсов, и в контексте логистики, и в контексте возможного построения «золотого купола». Это делает Гренландию для американцев ключевой стратегической территорией. При этом они не рассчитывают на долгосрочное существование НАТО и не хотят видеть в Арктике европейцев. Третий аспект – исторический. «Приобретение территорий в Северной Америке – это и есть американская национальная история», – полагает Слёзкин. Сейчас остались только Канада и Гренландия, и, с точки зрения сторонников MAGA, настоящий «конец истории – это обретение контроля над ними, а вовсе не глобальный либеральный мир Фрэнсиса Фукуямы.
Заведующий кафедрой истории и политики стран Европы и Америки, руководитель программы «Отношения с Западом в меняющемся миропорядке» Института международных исследований МГИМО МИД России Владислав Воротников считает ключевыми в кризисе вопросы статуса и престижа. Именно они, по его мнению, в первую очередь важны для Дании, которая остаётся одной из немногих старых европейских держав, фактически сохранивших свои колонии, и не хочет их лишаться. ️ Для европейцев возможность таких территориальных изменений внутри евроатлантического сообщества – также вопрос престижа и статуса. Вдобавок агрессивное давление со стороны старшего союзника выглядит как вызов ценностному фундаменту их мировоззрения. ️При этом Воротников подчеркнул, что, помимо символизма, «ни одна европейская страна здесь не заинтересована ни в чём больше». Что касается Трампа, для него тоже, вероятно, речь в первую очередь идёт об имиджевых вещах: он пытается максимально быстро получить международно-политические победы и поддержку электората. ️Реальные выгоды для США от приобретения Гренландии сомнительны, полагает исследователь.
Заместитель руководителя департамента международных отношений НИУ ВШЭ Дмитрий Новиков не считает «доктрину Донро» законченной внешнеполитической концепцией и видит во внешней политике США заметную долю экспериментирования. Администрация пытается сформулировать новый внешнеполитический нарратив, противостоящий либеральной доктрине, что заставляет её обращаться к идеям начала XX века, однако это не означает, что они будут реализовываться в прежней форме. «Западное полушарие – это отнюдь не очевидный регион, который США могли бы сделать центром своей внешней политики», – отметил Новиков, добавив, что в последние тридцать лет Южная Америка была скорее на периферии внешней политике Соединённых Штатах. Таким образом, «доктрина Донро», вероятно, ещё будет обтачиваться, заключил он.