—Ну, не могу я больше! Пойми ты! Трясусь над каждой копейкой, хожу в одном и том же! Детям боюсь купить лишнюю тетрадку, мороженое им позволено кушать только в присутствии папы! — Люда дрожащими руками мешала теплый чай в чашке.
—Людок, постарайся успокоиться. Знаю я вашу с Эдиком жизнь. Всё на моих глазах было, — ответила я подруге.
—А знаешь — тогда скажи, куда он может девать половину своей зарплаты? — уже собираясь плакать, спросила Люда.
Я даже присвистнула от неожиданности. Такой разворот событий в семье Люды и Эдика стал для меня открытием.
Я была свидетелем зарождения отношений между ними. Эдька робкий, но, познакомившись с Людкой, преобразился. Через полгода свиданий Люда прибежала ко мне домой счастливая и сообщила:
—Ленка, поздравь, мы решили пожениться, уже заявление подали!
—Ух-ты! Молодцы, поздравляю! Где жить будете? Вроде у тебя тесновато, — ответила я.
—Мне папа отдает бабулину квартиру. Там и будем вить наше гнездышко! — светилась от радости подруга.
Свадьба была тихая и экономная. Без пышных нарядов, автомобильных кортежей, ресторанов. Кроме меня из приглашенных была только родня: мама жениха, отец и младший брат Людмилы, да пара тетушек с детьми. Скромно одетые жених с невестой обменялись кольцами, поцеловались напоказ, сфотографировались. Если бы не цветы в руках невесты, трудно понять, какое событие происходит в небольшой компании людей.
В глаза бросалось, что свекрови не очень нравился выбор сына, но она натужно улыбалась, желала ему счастливой семейной жизни. Во взгляде Эммы Эдуардовны было написано: поглядим, дорогуша, кого Эдик больше любит!
Людка словно не замечала этого властного взгляда. Еще тогда на свадьбе я спросила:
—Как тебе свекровушка?
—Никак. Буду держаться на расстоянии, называть по имени и отчеству, поменьше видеться, никаких личных разговоров, пусть сразу поймет, с кем имеет дело, — ответила подруга.
Люда мне рассказывала, как подаренные на свадьбу деньги были потрачены на ремонт и обстановку в квартиру. За год ребята сделали сносный ремонт, накупили мебели, техники. —Эдуард не любил тратиться на мастеров, штукатуров. Поэтому все делали вдвоем после работы. Пока детей нет, почему бы не потрудиться для себя, — отшучивалась Людка.
—Когда отделочные работы подходили к концу, я поняла, что запахи краски, клея ужасно раздражают. Но, сопоставив другие факторы, до меня дошло, что усталость, непереносимость запахов — это не просто так. Тест на беременность показал положительный результат. Реакция Эдика была странной, — продолжала рассказ подруга.
—Как, уже? Я думал: попозже. Денег подкопили бы, ведь столько всего понадобится. А нельзя…ну… отложить? — запинаясь, произнес муж.
—Ты в своем уме? Ребенок уже есть. Куда отложить? Или ты предлагаешь избавиться? —
Мы с подругой второй час сидели на кухне. Людка все помешивала совершенно остывший чай, смотрела в чашку и рассказывала:
—Эдька уже тогда стал скрывать свои доходы. Я как села в декретный отпуск, так и не выходила пять лет. Сначала Мишка родился, потом Ксюшка. Коммуналку он сам оплачивал, мне на мобильный телефон бросал денег, только чтобы врача вызвать. Принесет продуктов ровно на неделю, все под расчет. Мне три яблока в день, пятьсот граммов кефира, два стакана молока. Сам тоже никогда добавки не возьмет.
Меня на этих словах прорвало:
—Да жадина, твой Эдичка! Кормящей жене лишнего кусочка ему жалко! — я горячилась, кричала.
—Ты не права. Он свою порцию спокойно мне отдаст. Это не жадность, это что-то другое, — задумчиво произнесла Люда, — Но куда-то он сэкономленные деньги тратил. Куда?
—Слушай, а ты не пробовала говорить с мужем? Может, он сам расскажет? А то мы с тобой сейчас придумаем, чего и не было, — предложила я Людмиле.
—Пробовала, и не один раз, он уходит от разговора или начинает злиться. Ладно, сделаю еще попытку, — подытожила подруга.
Она невесело поплелась в прихожую, оделась и ушла домой. Ей очень не хотелось опять затевать наболевший разговор с Эдуардом. Но пока дети гуляли, Люда спросила мужа:
—Эдик, у вас на работе планируется повышение зарплаты?
—Я не бухгалтер, откуда мне знать. А почему ты спрашиваешь? — удивился муж.
— В этом году я в отпуск не пойду, чтобы деньги не терять. Моей зарплаты не хватает на коммунальные платежи, детские расходы и проездные для всех. На твою зарплату мы питаемся, но нельзя ли…
—Нет, нельзя, — муж грубо оборвал речь жены, дав понять, что далее продолжать разговор он не намерен. Эдуард развернулся и ушел отдыхать в кресло.
На следующий день Людка позвонила мне с работы. Голос ее слегка дрожал, но она была полна решимости:
—Привет, Лена. Я вот что думаю. Может, у него какая-нибудь женщина завелась?
—Привет, подруга. Это легко узнать. Во-первых, телефон проверь, если пароль не стоит. Во-вторых, пересмотри его нижнее белье. Прости за откровенность, если носит застиранное, старенькое с дырочками — можешь быть спокойна. В-третьих, карманы курток, пиджаков, брюк иногда таят чеки от покупок, билеты от поездок. Хотя мое мнение — ни в чем таком твой Эдичка не замешан, — высказала я свою версию.
—Слушай, а может, он благотворительностью занимается? — ошарашила меня Люда.
—Не смеши! Времена Юрия Деточкина прошли! Кто сейчас будет тайно жертвовать, да еще у собственных детей отрывать. Ладно, ты сначала проверь телефон и карманы. Потом встретимся, обсудим.
На этом разговор закончился. Через три дня встревоженная Люда снова позвонила мне:
—Привет, подруга. Я опять к тебе со своей бедой. Телефон обследовала, пока муж принимал душ. Никаких подозрительных переписок, незнакомых женщин в контактах нет, звонил он только по работе, мне и своей маме. В карманах тоже ничего не нашла.
—Слушай, Людок, а как вообще его мама, помогает с внуками? — уточнила я.
—О нет! Эмма Эдуардовна считает, что ее сын дан мне как подарок. За это я должна благодарить ее вечно. С внуками она сидеть не может, у нее гипертония, — поведала Людмила.
Тут меня осенила догадка. А не в эту ли царицу Эмму Эдуардовну несчастный Эдичка вкладывает половину своей зарплаты? Тогда картинка начинает складываться. Я попросила подробнее рассказать подругу о свекрови. Люда пригласила меня к себе домой, мы два часа пили кофе, я с интересом слушала биографию Эммы Эдуардовны.
Судя по старым фотоальбомам, рассказам Людки, молодая Эммочка отлично танцевала, красиво одевалась, изящно курила и ужасно не хотела работать. Родители выдали ее замуж, но супруг оказался неидеальный. Он не понимал, что Эммочка создана для красивой жизни. Сына она назвала в честь деда и быстро развелась с ненужным мужем. Отец Эдика платил хорошие алименты. Мать и сын ни в чем не нуждались.
—Люда! Раскрой глаза. Половину зарплаты твой муж относит своей маме. Там ищи концы — сказала я.
Вечером состоялся серьезный разговор супругов.
—Эдик, твою маму не смущает, что она живет на деньги из нашего семейного бюджета? Ведь ты относишь ей половину своей зарплаты, отрезаешь для нее значительную часть, а дети должны спрашивать разрешения у тебя, чтобы съесть лишнее яблоко! Зато Эмма Эдуардовна ежегодно ездит в крымский санаторий лечить гипертонию, по-прежнему изящно покуривает недешевые сигареты, делает маникюр и радуется жизни.
—Что-о-о! Ты сошла с ума? Что за бред? — начал отпираться супруг.
—На какие доходы твоя мама два месяца назад ездила на Кипр? Разве всякий пенсионер может себе позволить такой отдых? — продолжала напирать Людмила.
—Ты не права. Обязанность сына — ухаживать за матерью, помогать ей в старости, в болезни, поддерживать ее материально. Помнишь фразу: «Почитай отца твоего и мать твою, и долголетен будешь на земле», — оправдывался муж.
—Это все жонглерство цитатами и болтовня, потому что собственную семью ради капризов матери нельзя держать буквально на хлебе и воде, — парировала Люда, —я не желаю больше жить по-спартански, мне детей жалко. Квартира, если ты помнишь, моя. Вещи помогу собрать. Мы проживем втроем без тебя, привыкли уже к трудностям. Это мое решение. Точка, — отрезала Людмила.