Семейная жизнь — это не только совместные ужины и прогулки по парку, но и умение вовремя разгадывать странные ребусы, которые подкидывает вторая половинка. Иногда подозрительность перерастает в паранойю, а невинное увлечение супруга кажется изменой государственного масштаба. Эта история о том, как одна маленькая тайна едва не привела к большому разводу, хотя всё дело было в банальной нехватке... впрочем, обо всем по порядку.
Началось всё примерно месяц назад. Моя жена Лена, с которой мы душа в душу прожили двенадцать лет, вдруг стала сама не своя. Первым звоночком стал телефон. Раньше он валялся где попало, а теперь Лена не выпускала его из рук, поставила пароль и вздрагивала от каждого уведомления.
Вторым признаком катастрофы стал запах. От Лены, всегда пахнущей ванилью и домашним уютом, теперь исходил странный, едва уловимый аромат чего-то кислого и... хмельного? Я начал принюхиваться к ее одежде, когда она уходила в душ, но, кроме запаха сырости, ничего не находил.
— Витя, я сегодня задержусь, — говорила она, бегая глазами по комнате. — У меня... дела.
— Какие дела в девять вечера?
— Личные! Должно же у женщины быть личное пространство?
Я, конечно, уважаю личное пространство, но не до такой же степени. Последней каплей стала ночная активность. Лена начала ставить будильник на три часа ночи. Она тихонько, как ниндзя, выбиралась из-под одеяла и уходила на кухню. Возвращалась через полчаса, довольная и румяная.
Моя фантазия, подогретая сериалами про детективов, рисовала страшные картины. Любовник? Игромания? Она вступила в тайное общество ночных поедателей колбасы?
Развязка наступила в пятницу. Я отпросился с работы пораньше, якобы с мигренью, а сам решил устроить засаду. Лена думала, что я буду только к восьми. Я тихонько открыл дверь своим ключом и прокрался в прихожую. В квартире было тихо, только с кухни доносилось странное шуршание и тяжелые вздохи.
Я подкрался ближе. Сердце колотилось где-то в горле.
— Ну, здравствуй, мой хороший, — ворковала Лена голосом, полным нежности. — Какой ты сегодня активный. Проголодался? Потерпи, сейчас я тебя накормлю.
Меня бросило в жар. «Активный»? «Накормлю»? Кто там у нее? Альфонс?
— Аркадий, ну не пузырись, — продолжала жена. — Ты посмотри, как ты вырос за неделю! Просто богатырь. Я для тебя специальную смесь купила, цельнозерновую, дорогую. Витька бы удавился, если б узнал, сколько ты стоишь.
«Ах вот как! — пронеслось в голове. — Витька бы удавился?! Значит, этот Аркадий живет за мой счет, жрет мою еду, да еще и пузырится?!»
— Иди ко мне, дай я тебя помну, — сказала Лена.
Я стоял в коридоре, сжимая в руке дурацкий букет вялых тюльпанов, и чувствовал, как рушится моя жизнь. Кто он? Фитнес-тренер? Сантехник? Сосед с перфоратором? Я набрал в грудь побольше воздуха, с ноги распахнул дверь и с перекошенным лицом заорал:
— Ну всё! Хватит мять Аркадия! Где он?! Пусть вылезает из-под стола, я ему сейчас устрою цельнозерновую жизнь!
Лена взвизгнула и выронила полотенце. Она стояла у стола, вся в муке, с безумными глазами. А на столе, в огромной трехлитровой банке, пульсировала, чавкала и пузырилась серо-бежевая жижа. Жижа занимала почти всю банку и уже пыталась сбежать через край.
— Витя? Ты чего орешь? — Лена прижала руки к груди.
— Где Аркадий?! — я метался взглядом по кухне, заглядывая за шторы. — Я слышал! Ты сказала, что он активный и ты его помнешь!
— Витя, ты ку-ку? — жена кивнула на банку. — Вот Аркадий.
Я замер.
— Эт-то... что?
— Это закваска, Вить! — Лена чуть не плакала. — Ржаная закваска живого брожения. Я ее месяц выращиваю! Ей нужен уход, кормление по часам, температурный режим. Я ее назвала Аркадием, потому что она капризная, как твой начальник.
Я подошел ближе. Жижа в банке булькнула, словно приветствуя меня.
— Так ты... ночами... кормишь тесто?
— Это не тесто, это сложная биологическая культура! — обиженно заявила жена. — Я хотела научиться печь настоящий ремесленный хлеб, чтобы тебе сюрприз сделать. А ты... «Любовник, любовник»... Да у меня на мужиков времени нет, Аркадия надо каждые 4 часа перемешивать!
Меня накрыл истерический хохот. Я смеялся так, что пришлось сесть на табуретку, а потом и вовсе сползти на пол. Напряжение последнего месяца выходило слезами. Лена сначала дулась, а потом тоже начала хихикать.
В тот вечер мы впервые за долгое время нормально поговорили. Выяснилось, что «дорогие подарки» — это элитная ржаная мука и камень для печи. А странный запах — это результат ферментации.
Через четыре часа Аркадий был торжественно отправлен в духовку. Хлеб получился, честно говоря, кривоватый и с подгоревшей коркой, но вкуснее я в жизни ничего не ел. Мы жевали хрустящую горбушку, макая ее в оливковое масло, и я думал, что мне крупно повезло. Пусть лучше у нас в доме живет капризный Аркадий в банке, чем какой-нибудь реальный фитнес-тренер в шкафу.
Теперь у нас тройственный союз: я, Лена и Аркадий. Правда, недавно Лена заикнулась, что Аркадию скучно и надо бы завести ему подружку — пшеничную закваску «Изольду». Но я пока держу оборону. Боюсь, на Изольду нашего семейного бюджета уже не хватит.
Как вам сегодняшняя история? Пишите в комментариях, случались ли у вас подобные курьезные недопонимания?
*Все имена, персонажи и ситуации в данной статье являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми, фитнес тренерами, заквасками или событиями случайны.