Ежедневно в газетах появляются тысячи слов о России. О чем думает Сталин, что планирует русский генштаб, где дислоцированы русские войска, как идут эксперименты с атомной бомбой и управляемыми ракетами, ― и все это пишут люди, которые в России не были, а их источники информации далеко не безупречны. И нам вдруг пришло в голову, что в России есть много такого, о чем вообще не пишут, и именно это интересовало нас больше всего. Что там люди носят? Что у них на ужин? Бывают ли там вечеринки? Что они едят? Как русские любят, как умирают? О чем они говорят? Танцуют, поют, играют ли они? Ходят ли их дети в школу? Нам показалось, что было бы неплохо выяснить это, сфотографировать и написать обо всем этом.
Давно хотела прочитать «Русский дневник» одного из моих любимых писателей - Джона Стейнбека .
В 1947 году Д.Стейнбек написал небольшой репортаж о своей поездке в Советский Союз, его спутником был фотограф Роберт Капа. Встретившись случайно в одном из баров Нью-Йорка, на волне последних новостей из газет и радио, Стейнбек и Капа решили поехать в Советский Союз и посмотреть на страну и русских собственными глазами, чтобы убедиться или опровергнуть то, о чем писала пресса. К тому моменту «холодная война» уже началась.
Когда стало известно, что Стейнбек и Капа едут в СССР, то их начали засыпать советами и предостережениями, но делали это в основном люди, никогда не бывавшие в России.
Одна пожилая женщина сказала, и в голосе ее слышался ужас: ― Да ведь вы же пропадете без вести, пропадете без вести, как только пересечете границу!
Человек, многозначительно, с загадочным видом поднимавший брови… сказал нам:
― Что же, у вас неплохие отношения с Кремлем, иначе бы вас в Россию не пустили. Ясное дело ― вас купили...
Один пожилой мужчина кивнул нам и сказал:
― Вас будут пытать, вот что там с вами сделают. Просто посадят вас в какую-нибудь ужасную тюрьму и будут пытать. Будут руки выкручивать и морить голодом, пока вы не скажете то, что они хотят услышать.
Со временем, конечно, мы убедились, что русские, в свою очередь, больны... аналогичным заболеванием. Мы обнаружили, что в то время, как мы изображаем русских с хвостами и рогами, русские точно так же изображают нас.
Д.Стейнбек вспоминал, что им, на удивление, быстро разрешили приехать. С 31 июля до середины сентября 1947 года они путешествовали по Советскому Союзу и посетили Москву, Киев, Сталинград, и Тбилиси. Пообщались не только с чиновниками и писателями, но и со многими другими людьми: школьниками и колхозниками, актерами и милиционерами, рабочими и таксистами.
Приключения начались в первый же день приезда: коллега-журналист, которому была отправлена телеграмма в Москву, ничего не получил. Соответственно мест в гостинице заказано не было, русского языка ни один, ни другой не знали…
Но постепенно все наладилось и, вот, уже американцам предоставлен переводчик, молодая и энергичная выпускница МГУ – Светлана Литвинова. А чтобы время в ожидании разрешения поездок за пределы Москвы не проходило зря, гости знакомились с Москвой.
Она очень помогала нам не только потому, что прекрасно знала город и хорошо справлялась с делами, но еще и потому, что, разговаривая с нею, можно было представить себе, о чем думает и говорит молодежь, по крайней мере московская.
Суит-Лана привезла нас на Ленинские горы, и с этой высоты мы увидели весь город, увидели Москву, огромный город, который простирался до самого горизонта. По небу плыли черные кучевые облака, но солнце пробивалось из-под них и отсвечивало на золотых куполах Кремля. Это город больших новых зданий и старых маленьких деревянных домиков с деревянными кружевами вокруг окон, любопытный город с изменчивым настроением и со своим характером…
Мы не спеша поехали обратно в город. На обочинах росла капуста, а по обе стороны дороги был высажен картофель. Москва еще не рассталась с тем, что у нас называлось «военными огородами»… За то время, что мы находились в Москве, двух женщин приговорили к десяти годам исправительных работ за то, что они украли из частного огорода три фунта картошки.
Когда разрешение на выезд из столицы было получено, Д.Стейнбек и Р.Капа отправились самолетом на Украину…
Под нами лежали бесконечные поля гигантской житницы Европы, земли обетованной, желтеющие пшеницей и рожью, кое-где убранной, где-то еще убираемой. Нигде не было ни холмика, ни возвышения. Поле простиралось до самого горизонта, ровного, закругленного. А по долине извивались и петляли речки и ручьи. Около деревень, где проходили сражения, зигзагами шли траншеи, рвы и щели. Некоторые дома стояли без крыш, кое-где виднелись черные заплаты сожженных домов.
Казалось, конца не будет этой равнине. Но, наконец, мы подлетели к Днепру и увидели Киев, который стоял над рекой на холме, единственной возвышенности на многие километры вокруг. Мы пролетели над разрушенным городом и приземлились в окрестностях.
В сопровождение украинских писателей В.В.Полторацкого и А.Е.Корнейчука, Д.Стейнбек и Р.Капа побывали не только в Киеве, но посетили два колхоза им.Т.Шевченко, познакомились с людьми, ночевали в крестьянской хате и даже оказались на местных танцах:
Девушки танцевали друг с другом. На них были яркие платья из набивных материй, на голове ― цветные шелковые и шерстяные платки, но почти все были босоноги. Танцевали они лихо. Музыка играла быстро, барабан с тарелками отбивал ритм. По полу топали босые ноги. Вокруг стояли парни и наблюдали.
Мы спросили одну девушку, почему она не танцует с парнями. Она ответила:
― Они подходят для женитьбы, но танцевать с ними ― нажить себе неприятности, ведь их так мало пришло с войны. И потом, они такие робкие, ― она засмеялась и снова пошла танцевать.
После Киева Стейнбек и Капа отправились в Сталинград:
За то время, пока мы были в Сталинграде, мы все больше и больше поражались, какое огромное пространство занимают эти руины, и самое удивительное, что эти руины были обитаемыми. Под обломками находились подвалы и щели, в которых жило множество людей. Сталинград был большим городом с жилыми домами и квартирами, сейчас же ничего этого не стало, за исключением новых домов на окраинах, а ведь население города должно где-то жить. И люди живут в подвалах домов, в которых раньше были их квартиры. Мы могли увидеть из окон нашей комнаты, как из-за большой груды обломков появлялась девушка, поправляя прическу. Опрятно и чисто одетая, она пробиралась через сорняки, направляясь на работу.
День за днем американские писатель и фотограф фиксировали свои впечатления. В репортаже Джон Стейнбек расскажет о московских гостиницах, продовольственных и универсальных магазинах, ресторанах и торговле на улицах, опишет свои впечатления о музеях, парках отдыха и железнодорожных вагонах, о разнообразных и обильных трапезах, которыми их угощали, о воздушных праздниках и купании в реке.
Сами они тоже вызывали большой интерес, иногда на цирковых выступлениях и театральных спектаклях зрители все время смотрели на американцев, а не на сценические действия. Но им предстояла еще одна поездка:
Где бы мы ни были ― в России, в Москве, на Украине, в Сталинграде, магическое слово «Грузия» возникало постоянно. Люди, которые ни разу там не были и которые, возможно, и не смогли бы туда поехать, говорили о Грузии с восхищением и страстным желанием туда попасть… Мы стали верить, что большинство русских надеются, что если они проживут всю жизнь в честности и добродетели, то когда умрут, попадут не в рай, а в Грузию ― с прекрасным климатом, богатой землей и маленьким собственным океанчиком.
Грузия действительно произвела на Стейнбека и Капу огромное впечатление, начиная от величественных храмов, яркой растительности, чайных плантаций до музея Сталина в Гори.
Во всей истории нет человека, кого бы так почитали при его жизни. В этом отношении можно разве что вспомнить Августа Цезаря, но мы сомневаемся, имел ли Август Цезарь при жизни такой престиж, поклонение и богоподобную власть над народом, какой обладает Сталин. То, что говорит Сталин, является для народа истиной, даже если это противоречит естественным законам. Его родина уже превратилась в место паломничества. Люди, посещавшие музей, пока мы там были, переговаривались шепотом и ходили на цыпочках. В тот день ответственной по музею была очень хорошенькая молодая девушка, и после прочитанной лекции она пошла в сад, срезала розы и преподнесла каждому из нас по бутону. Все тщательно спрятали цветы, чтобы сберечь их как сокровище в память о святом месте. Нет, во всей истории мы не знаем ничего, что можно было бы с этим сравнить.
В последний день перед отъездом из Грузии Стейнбек и Капа очень не хотели идти на прощальный вечер, они боялись разговоров о писательстве, непонятных длинных речей и докладов о литературе, но все оказалось иначе.
Эти потрясающие грузины нам неровня. Они могли переесть, перепить, перетанцевать и перепеть нас. В них бурлило яростное веселье итальянцев, физическая энергия бургундцев. Все, за что бы они ни брались, они делали с лихостью.
Путешествие Стейнбека и Капы подходило к своему окончанию. Они успеют увидеть 800-летие Москвы и запечатлеть праздничный город.
Мы отправились в Советский Союз, вооруженные самыми невероятными слухами, какие только можно было собрать. И в этом рассказе мы хотим подчеркнуть одно: если мы перескажем слух, мы так и напишем ― это слух…
Вот что с нами произошло. Это не заметки о России, ― это заметки о нашем путешествии по России.
Было очень интересно прочесть эти впечатления о Советском Союзе, тем более, что поездка эта проходила в первые, очень тяжелые послевоенные годы.
Д.Стейнбеку, многое, как иностранцу было не понятно, не знакомо и даже чуждо. Где-то он иронизирует, часто шутит на самим собой, но в этом репортаже нет насмешек и злобы. Книга не раз заставит улыбнуться от всевозможных ситуаций и впечатлений, в которых окажутся писатель и фотограф. На мой взгляд, очень доброжелательная книга.
Вероятно, самое сложное в мире для человека ― просто наблюдать и принимать окружающее. Мы всегда искажаем картины нашими надеждами, ожиданиями и страхами. В России мы увидели многое, с чем не соглашались и чего не ожидали, и именно поэтому хорошо, что у нас с собой был фотоаппарат ― ведь он без предвзятости запечатлевает то, что видит.
Роберту Капе из нескольких тысяч негативов перед выездом из СССР вернули совсем небольшую часть, но мир все-таки увидел Советский Союз на этих снимках. Хотя писатель и фотограф натерпелись критики со всех сторон.
А вот граждане СССР смогли впервые прочитать «Русский дневник» только в 1989 году.
Читали «Русский дневник» Д.Стейнбека? Ваши впечатления?