О художнике Таро Окамото я узнала совершенно случайно. Разглядывала карту Токио в поисках музеев современного искусства, и взгляд зацепился за название «Мемориальный музей Таро Окамото».
Место оказалось в тихом, совсем нетуристическом районе, и я была там единственной иностранкой. Зато японцев — полно, что сразу говорит о народной любви.
Сам музей небольшой, очень уютный, с садом, где тоже стоят его работы — причудливые, яркие, иногда вызывающие лёгкое недоумение. Но чем дольше смотришь, тем сильнее проникаешься той энергией — интенсивной, взрывной, жизнерадостной и одновременно тревожной, которая от них исходит. А сегодня увидела новость: 115 лет со дня рождения Таро Окамото. И поняла — хочу посмотреть его космограмму и написать эту статью.
«Искусство — это взрыв!»
Вот уж не сомневаюсь, что эту фразу "Искусство - это взрыв" прекрасно знают любители аниме всего мира. Для многих эта фраза неразрывно связана с Дэйдрой — безумным гением-взрывателем из вселенной «Наруто», тем самым синоби-отступником, для которого красота существует лишь одно мгновение, когда глиняная скульптура превращается в огненный цветок (обратите внимание, кстати, на буддистские смыслы в этом). Эпатажный, одержимый своим искусством, презирающий всё, что не взрывается, — Дэйдара искал совершенство в миге уничтожения.
Но мало кто знает, что эти слова принадлежат не вымышленному ниндзя, а реальному человеку — Таро Окамото. И, честно говоря, погружаясь в его биографию и глядя на его работы, понимаешь: этот японский художник и его аниме-двойник — родственные души. Только Дэйдара лепил бомбы, чтобы уничтожать, а Окамото создавал «бомбы» замедленного действия — такие, что взрывают сознание зрителя, даже когда стоят тихо и неподвижно в музейном саду.
Глядя на его яркие, экспрессивные работы можно представить себе и огненную натальную карту. Но каково же моё изумление, когда оказалось, что там нет НИ ОДНОЙ планеты в стихии огня. Разве что Лилит в Стрельце, но это расчетная точка, а не конкретное физическое тело, поэтому факт остается фактом - у человека, который создавал такие яркие, взрывные работы, нет стихии Огня.
Четыре планеты в стихии Воды — Солнце и Венера в Рыбах, плюс другие водные планеты создают глубочайшую эмоциональную и интуитивную природу. Солнце в Рыбах — художник, растворяющийся в образе, живущий на грани реальности и грёз. Венера в самом последнем, 29-м градусе Рыб — критическая степень чувствительности, красота на грани распада, искусство как спасение от хаоса. (у Есенина, предположительно, именно в этом градусе была Луна).
Но это не единственное усложнение Венеры: она и по аспектам словно натянутая струна: с одной стороны, на неё давит тяжелый груз Плутона — невидимая сила, которая заставляет художника постоянно возвращаться к темам травмы, потерь, боли. Венера в Рыбах и без того ранима, а тут ещё это глубинное давление извне — и он не может просто создавать «красивое», он должен вскрывать раны, исследовать тёмные глубины, заглядывать туда, куда обычные люди бояться смотреть. Отсюда его знаменитая «Раненная рука» — искусство как признание собственной уязвимости, как крик, застывший в красном банте. Хотите увидеть визуализацию Венеры под напряжением Плутона? Вот один из вариантов:
Но для Венеры есть и поддерживающий аспект, другая сила, которая приходит на помощь — лёгкая, неожиданная, дающая выход - мягкий аспект от Урана в Козероге. Эта сила позволяет ему соединять текучую рыбью чувствительность с жёсткой, конструктивной формой. Благодаря ей сюрреализм художника не улетает в бесплотные грёзы, а обретает плоть — в камне, в бетоне, в гигантских фресках, в той самой Башне Солнца, что до сих пор стоит в Осаке и собирает туристов.
В стихии Земли вообще спасение для художника - именно она отвечает за материализацию, за способность выводить свои фантазии, грезы, страхи и травмы в конкретные объекты искусства.
У художника вообще очень хорошая Земля в карте: Марс и Уран в Козероге, Сатурн в Тельце. Вот вам и «взрыв» в дисциплинированной упаковке. Марс — действие, напор — в Козероге работает как вечный двигатель: это труд, выстроенный годами, камень за камнем. Уран — революция, неожиданность — в Козероге даёт умение взрывать устоявшееся, но методично, с расчётом, как инженер, который знает, где заложить динамит, чтобы здание рухнуло точно по плану. А Сатурн в Тельце — это упорство в создании формы, любовь к материалу, к фактуре, к тому, что можно потрогать руками.
Уверяю вас, без этой земли его водолеево-рыбьи фантазии так и остались бы бесплотными видениями.
И эта Земля, в данном случае, очень хорошо работает на Северный узел в Тельце. Ведь перед человеком с Северным узлом в Тельце стоит задача этой жизни: научиться воплощать свои прозрения в устойчивые, осязаемые формы, ценить простые земные радости, строить не только в воображении, но и в реальности.
По моим наблюдениям, хорошо и правильно развивающийся человек с Северным узлом в Тельце, так или иначе, но во второй половине жизни обретает свой сад.
Вот и перед музеем Таро Окамото небольшой сад, где размещены некоторые его работы. Там так интересно разглядывать, как переплетаются творчество и природа, насколько органично это смотрится. Даже не смотря на то, что есть что-то во всех этих лицах-масках жутковатое, в саду ощущение спокойствия и, возможно, какое-то мистическое, переживание, как будто заглядываешь не просто в сад, а в таинственный сад).
Интересную реализацию находит и стихия Воздуха: там у художника Луна и Меркурий в Водолее. Это дает отстранённый, почти научный взгляд на свои же чувства. Водолей даёт способность наблюдать за собой со стороны, быть экспериментатором, новатором. Он не просто тонет в переживаниях — он их исследует и превращает в концепцию. Можно сказать, это его внутренний куратор, который следит, чтобы эмоциональный поток не затопил всё вокруг, а нашёл русло.
Не менее интересно сопоставлять космограмму художника с его биографией: С он с детства жил в мире, где реальность переплеталась с вымыслом. Семья — полиаморная богемная: отец-художник, мать-писательница, её любовники, живущие в одном доме. Для ребёнка это размытые границы, отсутствие устойчивого «гнезда» - вот она комбинация Венеры в Рыбах под напряжением и Луны в Водолее - необычная, творческая, буквально "отлетевшая" по всем фронтам мама. Солнце в Рыбах - папа, собственно тоже. Однако, другие планеты, отвечающие за мужские фигуры, хороши (Марс, Сатурн), поэтому, вероятно у художника были наставники или примеры гармоничной реализации энергии действия, что и повлияло на формирование личности, способной воплощать свои переживания в форму.
Юпитер в Скорпионе с Южным узлом — Таро Окамото притягивало к тайнам, к трансформации, к тому, что скрыто. В Париже он изучал этнологию, общался с сюрреалистами, дружил с Жоржем Батаем — мыслителем, который исследовал запретное, эротическое, тёмное. Пикассо, которого Окамото считал своим другом и учителем, тоже был мастером трансформации, он разбирал человеческое тело на части и собирал заново. Это всё юпитерианско-скорпионье: расширение сознания через погружение в бездну.
О Таро Окамото хочется писать и писать, потому что чем больше я узнаю и смотрю, тем мне становится интереснее. Выше фотография его работы "Раненая рука" - и, как я писала, это прекрасная визуализация Венеры под напряжением Плутона в Близнецах (был бы другой Плутон, было бы жестче, или эротичнее, немного по-другому. Но здесь отлично визуализируется не только аспект, но и знаки, в которых стоят планеты.
Эту картину художник написал это перед самой войной, перед мобилизацией. А после войны восстановил по памяти — потому что оригинал сгорел при бомбёжке. Даже судьба картины прожила тему, заложенную в космограмме: уничтожение и возрождение, смерти и новой жизни.
А вот еще одна из самых значимых работ: "Миф о завтрашнем дне". Это гигантская фреска, расположенная в Токио на станции метро Сибуя. Здесь изображен ужас атомного взрыва:
Южный узел в Скорпионе тянет художника к самой страшной травме XX века, но через монументальную форму, через материальный объект. Судьба фрески тоже по-скорпионьи мистична: она пропала на 38 лет, была найдена повреждённой и отреставрирована уже после смерти художника его приёмной дочерью. В 2008 году фреска была установлена в метро.
В карте Таро Окамото нет огня, но есть яркая, сильная Вода, которая структурирована Земными знаками. Рано или поздно, она должна была прорваться — цветом, формой, масштабом. Башня Солнца, созданная художником, на Экспо-70 до сих пор стоит в Осаке — странное, фантастическое сооружение с тремя лицами: прошлого, настоящего и будущего. И все они — немного безумные, немного пугающие, но завораживающие. Есть в этом всем что-то, что не дает просто пробежаться взглядом и заставляет замереть.
Хранительница наследия художника, приемная дочь, поставила на его могиле скульптуру «Послеполуденное солнце» — сидящую фигуру с детским лицом, подпирающую щёки. «Таким он и был», — сказала она. В этом вся Венера в Рыбах: нежная, мечтательная, готовая улыбаться, даже когда рука ранена.