Когда я взялся за перо, чтобы рассказать вам эту историю, первое, что пришло мне в голову, были строки песни, ставшей почти народной:
«…Все ждала и верила,
Сердцу вопреки:
Мы с тобой два берега
У одной реки!»
(«Два берега». Музыка А. Эшпая, слова Г. Поженяна, 1959 г.)
Жизнь человека, о котором пойдёт речь, была как два берега одной реки. Две грани его жизни можно охватить одним взглядом, но, в то же время, они были безмерно далеки друг от друга и никогда не сходились, как берега любого речного потока. Парадокс? На первый взгляд – да. На самом же деле – вполне обычное социальное явление. И примеров в истории встречается предостаточно: лирический поэт и одновременно – бунтарь, попирающий нормы общественной морали, гениальный учёный-ядерщик и борец за права человека, патриот своей Родины и противник существующего государственного строя...
Такой противоречивой натурой был и Владимир Борисович Пантелеев. Я узнал о нём недавно и, как это ни странно, не в своём Отечестве, а от австрийского коллеги по увлечению, который в одном из писем упомянул его как автора первых в СССР частных марок. А он, в свою очередь, узнал о нём из публикации в специализированном британском журнале «The Cinderella Philatelist» за октябрь 1999 года. И, что самое любопытное, за авторством наших, российских, весьма известных филателистов! Вот такой вот причудливый маршрут для знакомства: Россия – Великобритания – Австрия – Россия.
У нас, в постсоветской России, об этих «марках» упоминалось лишь пару раз. Всего в несколько строк и без особых подробностей. Эти публикации были довольно далеки от моих основных интересов, поэтому миниатюры и не попали в поле моего зрения. А жаль! История человека, их выпустивших, заслуживает более пристального внимания, чем просто констатация факта о его «марочной» деятельности в упомянутых статьях и заметках.
Родился Владимир Борисович Пантелеев 3 ноября 1946 г. в г. Горьком (ныне г. Нижний Новгород), русский. А вот среднюю школу окончил в 1965 году в г. Ивано-Франковске (Украинская ССР). И уже здесь появляется небольшая нестыковка в его биографии. В СССР дети принимались в начальную школу с 7 лет. Учитывая, что Владимир родился в ноябре, в первый класс он должен был пойти в 1954 году и, соответственно, окончить десятилетку в 1964-м. А раз он выпустился в 1965 году, значит либо поступил в 1955-м (возможно в связи с переездом семьи из г. Горького на Украину), либо в каком-то из классов оставался на второй год. Как так получилось, в биографии нашего героя скромно умалчивается.
После окончания школы Пантелеев был призван в ряды Вооружённых Сил. Службу проходил в 1965-1967 годах в Московском округе ПВО, уволился в запас в звании старшины медицинской службы. Это воинское звание, самое старшее в иерархии младшего командирского состава, в армии мог получить далеко не каждый. И присваивали его только за реальные заслуги и успехи в служебной деятельности. Факт получения Владимиром старшинских погон очень положительно характеризует его достижения во время прохождения срочной военной службы. Но есть нюанс! Дело в том, что каждое воинское звание в армии привязано к соответствующей воинской должности. И чтобы получить очередное воинское звание, нужно вначале получить назначение на определённую воинскую должность. В Советской Армии любой кандидат на назначение на должность проходил тщательный отбор по многим критериям. И одним из таких критериев была оценка морально-политических качеств кандидата. В Советских Вооружённых Силах идеологическая составляющая превалировала над всеми остальными сторонами жизни и деятельности воинских частей. Мне ли, офицеру-политработнику, окончившему высшее военно-политическое училище, об этом не знать! В то время никому бы и в голову не пришло назначить на вышестоящую должность военнослужащего, от рядового до генерала, не являющегося членом ВЛКСМ, кандидатом в члены или членом КПСС.
А в биографии Пантелеева утверждается, что он никогда не был членом Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза Молодёжи! Но без членства в ВЛКСМ или КПСС он по определению не мог быть назначен на старшинскую должность. Так что, скорее всего, товарищ Пантелеев лукавил, открещиваясь от своего членства в молодёжной организации. И просто стремился не засветить своё комсомольское прошлое перед соратниками-дессидентами. А те, в свою очередь, верили ему на слово, да и проверить как всё было на самом деле реальной возможности просто не имели.
Ещё учась в школе, а затем и во время службы в армии, Пантелеев активно пробовал себя на поприще журналистики, публиковался в местной и центральной печати.
После увольнения в запас поступил на историко-филологический факультет Луганского педагогического института им. Т.Г. Шевченко.
По окончании вуза работал лаборантом в областной санэпидстанции города Луганска, корреспондентом областной молодежной газеты, редактором шахтерской многотиражки, заведующим отделами в ряде городских и районных газет.
К этому времени он уже проникся идеями бунтарства против существующей власти. Теперь уже не секрет, что серьёзные идеологические разногласия между отдельными гражданами в СССР существовали и были весьма живучи. На них (разногласиях) умело играли как местечковые «элиты», жаждущие укрепления своей власти, так и зарубежные спецслужбы, использующие политических противников Советской власти для расшатывания основ социалистического строя. Ну, а рядовые бойцы идеологической оппозиции, встававшие под их знамёна, порой даже не осознавали, что их просто используют как расходный материал для достижения целей, совершенно далёких от громких лозунгов, которые им подбрасывали политические кукловоды.
Не исключено, что на политико-идеологические взгляды молодого Владимира повлияла и атмосфера, царившая в его семье. Хотя никакой информации о его родственниках узнать не удалось, в его биографии упоминается факт, что среди его родных имелась целая династия (!) политзаключенных.
Вообще, неофициальный термин «политзаключенные» (или «узники совести» по терминологии международной неправительственной организации «Международная амнистия», основанной в Великобритании в 1961 году) известен очень давно, но в Советском Союзе он стал особенно часто употребляться после принятия ООН «Всеобщей декларации прав человека» (1948 г.) и с началом т.н. «Хрущёвской оттепели» (середина 1950-х – середина 1960-х гг.).
Если говорить совсем коротко, «политзаключённый» – это лицо, находящееся под стражей, в ссылке или отбывающее наказание в виде лишения свободы, в деле которого присутствует явная политическая составляющая (например, оппозиция действующей власти, некоторые спорные случаи, связанные с занимаемой гражданской позицией, религиозными воззрениями или неудавшимися попытками бегства за границу и т.п.).
Не удивительно, что Пантелеев рьяно продолжил дело своих родственников-диссидентов. Он стал одним из организаторов «Ассоциации современной украинской молодежи», критиковал существующий в стране строй, выдвигал требования демократизации и либерализации общества, распространял издания самиздата.
3 сентября 1970 г. за антисоветскую деятельность он был арестован во Владимирской области правоохранительными органами, а затем осуждён по статье 187-1 УК УССР «Распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй». Всего провёл в заключении и на принудительном психиатрическом лечении почти 6 лет, стал инвалидом 2 группы. Как он сам утверждал, не раскаялся и никогда не сотрудничал с властями, в т.ч. и тюремными. После окончания срока отбывания наказания он продолжил выступать со своими политическими идеями. В 1980 г. даже были подготовлены документы на лишение его советского гражданства.
Примечательно, что в 1990 г. В. Пантелеев был реабилитирован Верховным Судом Украинской ССР.
Развал Советского Союза и зарождение новой России не изменило политической направленности воззрений Владимира Пантелеева. Он с прежним энтузиазмом теперь начал критиковать уже новую власть.
Давно известно, что есть особая категория людей, которая всегда является противником любого режима. Критиканство у них в крови. А за яркими и громкими лозунгами борьбы за всё хорошее против всего плохого – пустота и полная неопределенность. Спроси их, а какими они хотят видеть в будущем общество и государство, скромно потупят глазки и промямлят что-то вроде того, что «справедливым», «свободным», «независимым», но при этом не предлагая ничего конкретного взамен существующего в стране (по их мнению) «тоталитарного режима». Ну, вы поняли: «Liberté, Égalité, Fraternité». Вот только забывают (или не хотят видеть) наши великие борцы с «антинародным режимом» чем завершилась та же Великая Французская революция: ещё большей кровью, нищетой, диктатурой и гильотиной. Ими так и не усвоен один из самых жестоких уроков мировой истории: любая революция в конечном итоге всегда «пожирает своих детей».
К счастью, число подобных персонажей в нашей стране всегда было исчезающе мало́.
Вот что писал сам Пантелеев по этому поводу:
«…Немного статистики. На начало 2003 года в России проживало 886,5 тыс. чел., считавшихся репрессированными. Из них правом на льготы (пенсионеры и инвалиды) пользовались 770,6 тыс.чел. Из них реальных узников ГУЛАГа (кто лично сидел в лагерях и тюрьмах) – всего около 10 тыс.чел. Остальные – раскулаченные, «ссыльно-высланные» и их дети (60%). Подлинных политзеков, узников совести, репрессированных в 60-80 годах по ст.ст.70 и 190-1 УК РСФСР, и в настоящее время реабилитированных, всего-то в России 176 человек.
В городе Нижнем Новгороде в настоящее время проживает 2378 реабилитированных (имеющих на руках документы об этом), в том числе 67 человек находившихся в тюрьмах и лагерях (из них настоящих политзеков-диссидентов, в областном центре 13 человек)…».
Чуть позже, в 2007 году, Пантелеев уже называет другую, несколько бо́льшую цифру, утверждая, что «узников совести» 1950-1980-х годов осталось менее 300 человек.
Но что 176 человек, что 300 – это капля в море от 142 миллионов жителей России на тот момент.
Кстати, хочется задать вопрос: а откуда Пантелеев вообще брал цифры о репрессированных? Многие официальные данные в его бытность были засекречены и продолжают до сих пор хранится под грифами «Секретно», «Совершенно секретно» и даже «Особой важности». Единого мнения о количестве репрессированных со стороны государства до настоящего времени нет. Как и того, а кого, собственно, относить к этим абстрактным «репрессированным»? По большей части, все подобные цифры – это домыслы, вымыслы, прикидки, мнения, суждения и рассуждения…
Часть из этих «носителей свободы и совести» (©В. Пантелеев) были объединены в «Нижегородское общество жертв коммунистического террора», которое основал и возглавлял наш персонаж. Кроме того, свои политические документы и заявления Пантелеев подписывал как член правления «Международной ассоциации политических заключенных бывшего Союза ССР» и как член «Всеукраинского общества политзаключенных и репрессированных».
Надо сказать, что Владимир Борисович, как и многие профессиональные борцы «с-чем-то-там», всегда отличался некоей экзальтированностью и стойким желанием непременно эпатировать публику. Ничем другим нельзя объяснить, например, его поступок, когда он приобрёл для себя участок на кладбище, установил там памятник со своим портретом и носил на условную могилу сам себе цветы.
«Большой оригинал…» (©Н.В. Гоголь, «Ревизор»).
На этой «оригинальной» ноте оставим правозащитно-политический берег жизни Владимира Борисовича Пантелеева и перенесёмся на берег другой, позитивно-просветительский, увлечённо-коллекционерский и вдохновенно-исследовательский!
Неожиданно?! Весьма!
И этот берег его бытия – гораздо ближе нам как коллекционерам и изыскателям. Ведь Владимир Пантелеев был выдающимся коллекционером графики. Им создан Нижегородский областной клуб экслибрисистов. Личная коллекция книжных знаков превышала 60 000 экземпляров. Им опубликовано более 600 статей, выпущено 160 буклетов, проведено свыше 300 выставок во многих странах мира! Вот только последняя цифра, приведённая в его биографии, вызывает некоторое недоумение. Понятия «диссидент» и «заграничная выставка» для меня, например, совершенно несовместимы и звучат примерно как «горячий лёд» или «жареная вода».
Как уже было сказано выше, в 1988 году он стал первым в СССР автором частных коммеморативных «марок», которые посвятил 5-летию своего любимого пса, восточно-европейской овчарки Акбара.
Кто ему помогал отпечатать виньетки, и где именно он это сделал, пока остаётся за кадром. Вопрос не праздный. В то время оказание помощи неблагонадежному в политическом плане Пантелееву со стороны людей, имеющих доступ к печатному производству, могло повлечь для них крайне негативные последствия. Тем более, если это происходило в Горьком, городе, имеющем статус закрытого для посещения иностранцами, и находящимся в связи с этим под особо пристальным вниманием специальных служб. Невольно напрашивается мысль, а, может быть, виньетки появились несколько позже, уже в постсоветской России? А указанный на них год просто условно приурочен к «юбилею» любимой собаки. Чем не вариант? В общем, просто хочется устремить затуманенный взор к небу, пожать плечами и произнести испанское сакраментальное: «Quien sabe?» («Кто знает?»).
Эти виньетки (маркоподобные картинки) представляют собой изображение головы собаки с ошейником, украшенном медалями, в обрамлении венка со звездой, а также именем и возраста пса : «АКБАРУ 5 лет». Надписи: вверху – «Нижний Новгород 1988» и внизу – «Почта В.Б.П.». (В.Б.П. – Владимир Борисович Пантелеев), 5 коп.
Размер рисунка – 25х33 мм. Пять копеек – стоимость простого письма в 1988 году. Виньетки трёх цветов: красного, синего и салатового. Отпечатаны они на обычной флуоресцентной бумаге без клея.
На миниатюрах указано старое (если это был всё-таки реально 1988 год) название города Горького – Нижний Новгород.
(Для справки: до 1932 года город носил название Нижний Новгород. С 7 октября 1932 года – город Горький. С 22 октября 1990 года – вновь Нижний Новгород).
Никакого отношения к настоящей почте этот выпуск не имел. Да и «Почты В.Б.П.» («Почты Владимира Борисовича Пантелеева») тоже в природе никогда не существовало. В СССР была строгая государственная монополия как на почту, так и на выпуск знаков почтовой оплаты.
Нарушения закона здесь никакого не прослеживалось. Это не подделки государственных знаков почтовой оплаты, а просто оригинальные шуточные картинки, внешне похожие на почтовые марки, но никакой франкировочной силой не обладавшие и для оплаты пересылки почтовой корреспонденции не применявшиеся. Да и были они известны очень ограниченному кругу коллекционеров.
Как указывается в статье в «The Cinderella Philatelist», Пантелеев, кроме того, сделал надпечатку «Личная почта» на конверте и открытке, а также выпустил банкноту в миллион рублей с юмористическими надписями. Но мне их изображений найти так и не удалось.
Позже, уже когда была провозглашена Российская Федерация, Пантелеев повторил опыт по выпуску частных виньеток. На первых двух из них, появившихся в 1992 г., красуются пейзажи, а на третьей он поместил свой собственный портрет (что весьма симптоматично!) и надпись (англ.): «Жертва коммунистического террора / Журналист / Владимир Пантелеев». Все три виньетки голубого цвета. Известны также и три текстовых виньетки-оттиска 1993 г. коричневого цвета, составленные из наборного типографского шрифта. На второй из них – издевательская надпись (англ.): «Почта дураков России».
На поприще коллекционирования Владимир Борисович Пантелеев занимался активной общественной деятельностью.
В октябре 1989 года в Москве состоялся учредительный съезд Всесоюзного общества коллекционеров (ВОК). Главным учредителем новой общественной организации выступил Советский фонд культуры. Пантелеев принимал самое деятельное участие в создании ВОК и был избран в состав его Правления.
А под эгидой Нижегородского областного клуба экслибрисистов, которым бессменно руководил Пантелеев, с 1990 года издавалась газета «Вестник коллекционера», первая и единственная в те годы в СССР. Все два с половиной года её издания главным редактором газеты являлся Владимир Борисович, который вкладывал в это дело и свои личные денежные средства.
И если вначале издание позиционировалось как «газета Всесоюзного общества коллекционеров», то к 1992 году она уже стала представляться как «Международная газета».
Газета выходила ежемесячно на четырех полосах тиражом 5 тысяч экземпляров. Издание информировало о деятельности клубов коллекционеров в различных городах СССР и проходящих выставках, рассказывала о коллекционерах и их коллекциях. На последней полосе газеты обычно публиковалась реклама и объявления частных лиц о продаже или обмене предметов коллекционирования.
В № 1 газеты за январь 1992 года Пантелеев писал:
«Вестник распространяется практически на всей территории Союза Суверенных государств, а также в Латвии, Эстонии и Литве. Газета поступает в Библиотеку Конгресса США, в ряд зарубежных коллекционных объединений, в некоторые библиотеки и музеи Союза, в редакции различных газет».
За эту работу В.Б. Пантелеев был награждён общественной медалью «За выдающийся вклад в развитие коллекционного дела в России» (учреждена 25 декабря 2006 г.), весьма престижной среди отечественных коллекционеров. Награждён он был в рамках номинации «Коллекционная пресса» с формулировкой: «за создание и выпуск в 1990-92 гг. единственной в СССР в те годы газеты «Вестник коллекционера».
Такой вот непростой и противоречивой сложилась судьба этого человека, причудливо переплетённая из двух крайностей: непримиримой борьбы с политическим строем своей Родины и неоценимого вклада в развитие сообщества отечественных коллекционеров. Два берега одной реки, существующие одновременно, но никогда не пересекающиеся.
К сожалению, следы В. Пантелеева после 2007 года теряются.
3 октября этого, 2026 года, будет его 80-летний юбилей.
Как говорила Шехерезада из сказок «Тысячи и одной ночи»: «Вот и всё об этом человеке»…
Шевченко Игорь Леонидович