Пересматривать классику всегда рискованно. Но когда после двух часов новогоднего «подарка» от режиссера Игоря Волошина рука сама тянется включить черно-белый фильм Александра Птушко 1939 года, чтобы отмыть глаза и душу, это приговор. И вердикт здесь может быть только один: новый «Буратино» не просто неудачный ремейк, а концептуальная катастрофа, которая заставляет со слезами на глазах вспомнить, каким же гениальным было советское кино, даже с его идеологическими финалами.
Противопоставление эталону: там, где живет душа
«Золотой ключик» 1939 года это не просто фильм, а технический прорыв своего времени, сопоставимый с голливудским «Волшебником страны Оз». Птушко удалось невозможное: он заставил кукол жить по-настоящему. В его картине нет фальши, есть рукотворное чудо. И главное: даже спустя 85 лет сцена, где из-за холста выходит летучий корабль с советскими полярниками, вызывает не раздражение, а щемящее чувство эпохи, когда сказка умела мечтать о великом.
Новый фильм Волошина не мечтает. Он просчитывает. И это ощущается с первых же кадров.
Эстетический провал: Lacrimosa как новый визуальный код
Создается стойкое впечатление, что художник по гриму и костюмам Надя Лобанова преданный фанат группы Lacrimosa. Мрачные, готические силуэты, избыточная декадентская эстетика, кадры, композиционно копирующие обложки альбомов Тило Вольфа, все это настолько чуждо солнечной, карнавальной природе буратиниады, что хочется спросить: зачем? Это же сказка про деревянного мальчика, а не про вампирский бал. Фильм получился настолько мрачным, что кажется, будто операторская группа забыла выключить светофильтры для хоррора.
И это при бюджете, который, по данным прокатчиков, составил внушительную сумму, позволившую фильму собрать более 2 миллиардов рублей в прокате. Куда ушли деньги - загадка. Потому что:
Графический кошмар: uncanny valley по-русски
Создатели фильма с гордостью заявляют, что Буратино полностью компьютерный персонаж, созданный с помощью motion capture, где 14-летняя Виталия Корниенко каждый день носила костюм с датчиками и шлем с камерой. Продюсер Михаил Врубель наивно уверяет, что «ты через пару минут забываешь, что это компьютерная графика».
Врут. Не забываешь. Ни через пару минут, ни через пару часов.
Графика здесь выбивается настолько, что каждый кадр с участием Буратино превращается в пытку для глаз. CGI-персонаж и живые актеры существуют в разных вселенных, которые монтажеры безуспешно пытаются склеить. Деревянный мальчик выглядит не живым, а резиновым, его пластика напоминает персонажа дешевого компьютерного ролика 2010-х годов. И это в 2025-м? Опять вопрос или бюджет, или компетенции?
Музыкальная катастрофа: Рыбников заслуживал лучшего
Алексей Рыбников гений. «Бу-ра-ти-но» 1975 года это культурный код, вшитый в ДНК каждого, кто вырос в этой стране. И в свой юбилейный 80-й год маэстро вновь взялся за партитуру, чтобы написать новые композиции и переосмыслить старые.
Но зачем? Серьезно, зачем?
В фильме звучат обновленные версии легендарных песен, и от этого становится только больнее. Это не переосмысление, это профанация. Слышно, что мелодии те же, но аранжировки настолько бездушны, настолько стерильны, что хочется заткнуть уши. А когда звучат новые треки хочется заткнуть их еще сильнее.
Неужели перевелись на Руси поэты-песенники и композиторы? Или бюджет настолько распух от графики, что на нормальный саундтрек денег уже не хватило? Очевидно одно: если вы берете Рыбникова, дайте ему работать, а не имитировать самого себя под фанеру.
Актерские работы: островки в море посредственности
Единственное, что здесь можно спасти, это Лиса Алиса. Виктория Исакова действительно хороша: ее Алиса хитрая, обаятельная, по-настоящему зловещая. Она играет в своем фильме, жаль только, что этот фильм не тот, в котором она оказалась.
А вот Кот Базилио в исполнении Александра Петрова мимо. Петров старается, но его персонаж получился плоским, лишенным той плутовской харизмы, которая была у Ролана Быкова. Это не кот, это нарисованная функция.
Отдельного упоминания заслуживают тараканы. Да, вы не ослышались: создатели зачем-то заменили классического Говорящего Сверчка на тараканов (Антон Шастун, Ваня Дмитриенко и Николай Дроздов). Сверчок символ мудрости и домашнего уюта. Тараканы это то, что в голове у пациента. Символизм, может, и глубокий, но для детской сказки смертельный номер. «Деревянный мальчик с тараканами в голове» это диагноз, а не сюжетный ход.
Итог: мертворожденный ключик
Копировать хороший сюжет ума особого не надо. Скопировать его хорошо нужен талант. У создателей «Буратино» 2025 года не вышло ни того, ни другого. Это даже не ремейк. Это какая-то параллельная реальность, где все пошло не так.
После просмотра остается только одно желание: включить старый черно-белый фильм, увидеть ту самую сцену с полярниками, улыбнуться этой наивной, теплой вере в чудо и понять: а ведь умели же. Умели снимать кино, которое греет душу, даже спустя 85 лет. В новом «Буратино» души нет. Есть только деревянная кукла, которая так и не ожила.
Оценка: 3 из 10. Баллы только за Исакову и попытку (провальную, но попытку) сделать что-то свое. Оригинал 1939 года идите и смотрите немедленно. Там хотя бы знают, куда именно ведет золотой ключик к сердцу.