Со школьной скамьи мы привыкли воспринимать повесть Гоголя "Шинель" как жалостливую историю о бедном чиновнике, которого ограбили в подворотне. Нам говорили, что это классический пример "маленького человека". В литературе так называют тип героя низкого социального положения, незаметного, забитого жизнью, не обладающего выдающимися способностями, но при этом беззащитного перед жестокостью мира и государственной машиной. Но если сдуть пыль с привычных школьных трактовок и взглянуть на текст глазами взрослого человека, открывается куда более жесткая и циничная картина.
Это история не про украденную одежду и не про бедность. Это глубокий анализ того, как устроена социальная иерархия. И главный, пугающий вывод Гоголя звучит так: для некоторых людей потеря социального статуса оказывается страшнее физической смерти.
Вещь как социальный паспорт
Давайте разберем исходные данные. Акакий Акакиевич Башмачкин — титулярный советник, то есть мелкий чиновник девятого класса из четырнадцати возможных по "Табели о рангах" . Этот чин давал лишь личное дворянство, но не давал права передать его по наследству детям. То есть Башмачкин формально был дворянином, но на самом низшем, незнатном уровне. Выше продвинуться без связей или выдающихся способностей было почти невозможно. Поэтому в глазах государственной машины Башмачкин был навсегда обречен оставаться на социальном дне — безликой функцией по переписыванию бумаг.
Его старая шинель, которую коллеги презрительно называли "капотом" — это не просто изношенная ткань. Это клеймо неудачника, видимый маркер его нулевого социального веса.
Окружающие считывали этот маркер уязвимости. Молодые коллеги видели, что Башмачкин стар, но абсолютно беззащитен, не имеет покровителей и не может ответить. Поэтому они вели себя с ним как жестокие школьники со слабым сверстником: отпускали при нем скабрезные (то есть непристойные, грубые) шутки, специально толкали его под руку прямо во время работы, когда он выводил пером буквы, чтобы испортить ему документ, а иногда откровенно издевались, насыпая ему на голову рваные бумажки и называя их снегом. Безответность Акакия Акакиевича только раззадоривала их.
Новая шинель стоимостью в 80 рублей (колоссальные деньги для человека с жалованьем в 400 рублей в год) становится для него не защитой от холода, а покупкой социального паспорта. Это его входной билет в общество.
Но почему он вообще решил ее купить, если до этого десятилетиями просто терпел насмешки? Все дело в том, что суровый петербургский мороз стал пробирать его до костей, а старая шинель окончательно расползлась. Когда Башмачкин принес ее к пьющему портному Петровичу, тот вынес суровый приговор: ткань стала как решето, ставить заплатки не на что, нужно шить только новую. У Акакия Акакиевича просто не осталось выбора: без новой шинели он бы буквально замерз насмерть по пути в департамент.
Иллюзия значимости
Обратите внимание, что происходит, когда Башмачкин впервые приходит на службу в обновке. Департамент мгновенно преображается:
- Коллеги сбегаются смотреть на шинель.
- С ним начинают разговаривать с уважением.
- Его впервые приглашают на вечеринку к помощнику столоначальника (так назывался начальник небольшого отдела или "стола" в департаменте, который занимался определенным кругом бумаг).
Стал ли Акакий Акакиевич умнее, интереснее или харизматичнее? Нет. Общество признало не человека, а статусный маркер. Башмачкин впервые в жизни почувствовал свою значимость. Он перестал быть "пустым местом" и на один вечер стал частью социума. Иллюзия того, что он теперь "как все", опьянила его.
Социальная экзекуция
Трагедия случается, когда Акакий Акакиевич возвращается поздно ночью с той самой вечеринки. На темной, огромной и пустынной площади к нему подступают какие-то люди с усами, срывают с плеч драгоценную обновку и бесследно скрываются в темноте.
На первый взгляд кажется, что именно они разрушили жизнь героя. Но вдумайтесь: уличные грабители забрали лишь материальный предмет — хорошее сукно и воротник из меха куницы. Они украли имущество, но не они уничтожили его как личность. Настоящее социальное убийство Акакия Акакиевича совершает не криминал, а государственная машина.
Утром, отчаявшись найти справедливость у обычных приставов, Башмачкин по совету коллег решает обратиться за помощью к "Значительному лицу" — высокопоставленному чиновнику. Это был человек, который совсем недавно получил генеральский чин и из кожи вон лез, чтобы казаться важным и грозным.
Когда раздавленный горем Башмачкин приходит к нему в кабинет просить содействия в поиске украденной шинели, генерал видит перед собой не человека в беде. Он видит отсутствие статусных маркеров. Более того, в кабинете у генерала в этот момент сидел его старый товарищ, с которым они давно не виделись. Для генерала визит жалкого чиновника стал лишь идеальным поводом покрасоваться и самоутвердиться перед своим знакомым, показав свою власть. Желая произвести впечатление на друга, генерал грозно рявкает на Башмачкина:
"Знаете ли вы, кому это говорите? Понимаете ли вы, кто стоит перед вами?"
Этот генеральский рык — контрольный выстрел. В этот момент Башмачкин понимает: без новой шинели он снова лишен права голоса, права на защиту, права на уважение. Система аннулировала его социальный паспорт.
Почему он умер?
Выскочив от генерала на лютый петербургский мороз, Башмачкин остался совершенно беззащитным перед стужей. Новую шинель украли, старую он оставил дома, и на нем был только форменный вицмундир — тонкий, абсолютно не греющий пиджак. В таком легком одеянии он физически промерзает до костей. Гоголь пишет, что у героя началась сильная горячка, от которой он сгорел за пару дней.
Но почему болезнь убила его так быстро? Любой врач подтвердит: от одной лишь простуды люди редко угасают столь стремительно. Дело в том, что после визита к генералу Акакий Акакиевич полностью потерял волю к жизни, и организм просто отказался бороться с инфекцией. Он умер от глубокого психологического надлома.
Всю жизнь он прятался в своем коконе, но стоило ему высунуться наружу, купить статус и поверить, что общество его приняло — как это же общество вышвырнуло его обратно с невероятной жестокостью. Жить дальше, снова став "ничем" после того, как ты познал вкус уважения, оказалось для его психики невыносимо. У него просто не осталось причин цепляться за жизнь.
Актуально ли это сегодня?
Изменились только декорации. Шинели сменились на должности в корпорациях, премиальные автомобили, брендовую одежду и количество подписчиков.
Мы по-прежнему живем в мире, где человека часто встречают (и провожают) по его "шинели". И сегодня миллионы людей готовы брать неподъемные кредиты, садиться на хлеб и воду, лишь бы купить маркер, который скажет обществу: "Я существую, я чего-то стою". А потеряв этот статус — теряют смысл жизни.
Акакий Акакиевич живет в каждом, кто боится показаться неуспешным в глазах толпы.
А как вы считаете, общество действительно оценивает нас только по нашим "шинелям", или сегодня что-то изменилось?