Начальная веха воспитания пластуна обозначена в источниках достижением десятилетнего возраста. Однако постепенное вхождение в воинский мир начиналось уже в младенчестве. «Татары шли, ковылю жгли», – пела мать, укачивая малыша, укореняя в его сознании главное предназначение казачества – защиту родной земли. Старый пластун Митрофан Седых вспоминал, что «едва мальчик начинал «базикать» и понимать разговор, ему всегда рассказывали о злодействах «азиятов», об их набегах и грабежах. С малых лет все казачата знали о тех ловушках, которые устраивали черкесы на пластунов». В детский период закладывалось представление об особой значимости военной службы пластунов и. соответственно, об избранности данной социальной группы. Огромную роль здесь играли рассказы старых пластунов, собиравших вокруг себя ребят. Ф.А. Щербина в воспоминаниях о своём детстве писал, с каким восхищением дети слушали рассказы бывшего пластуна Костюка «про горы и море, про леса в горах и охоту в них на кабанов и коз, про н