Ох уж эта судебная система — хочет справедливости больше, чем те, кого обидели. История рэпера Гуфа (Алексея Долматова) снова доказывает: даже если ты помирился с потерпевшим, это не значит, что государство согласно закрыть глаза на беспредел.
Что случилось?
В феврале 2026-го в деле о грабеже, которое тянется с осени 2024-го, наступил неожиданный поворот. Потерпевший, тот самый человек, у которого Гуф, по версии следствия, отобрал телефон, пришёл в суд и заявил: «Ребята, мы помирились, давайте прекратим это дело».
Казалось бы — конец истории. Хеппи-энд. Но нет. Судья посмотрел на это заявление, вздохнул и... отклонил ходатайство. Мало ли чего вы там намирились, закон есть закон. Теперь в процессе начнутся повторные прения сторон, а Гуфу остаётся только ждать, чем всё это закончится.
Для тех, кто забыл (или не в курсе)
В октябре 2024-го на Гуфа завели уголовное дело по довольно серьёзной статье — грабёж, совершённый группой лиц с применением насилия (п. «а», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ). Максималка там — до семи лет, между прочим.
Всё началось с драки в банном комплексе в подмосковной Апрелевке. По данным Telegram-каналов, рэпер отказался платить по счёту, а когда сотрудник попытался снять происходящее на телефон, Гуф, мягко говоря, потерял контроль. Дошло до того, что он подрался с сотрудником ППС и отобрал у него телефон.
На следующий день артист одумался и записал видео с извинениями — перед сотрудниками, полицейскими, журналистами и даже родителями. Но, как видно, извинения не всегда работают.
В чём тут фокус?
Самое интересное — позиция потерпевшего. Если он действительно пришёл в суд и попросил прекратить дело, значит, либо Гуф предложил очень убедительную компенсацию, либо инцидент был не таким уж и страшным, как его сначала расписали.
Но суд, видимо, считает иначе. Возможно, дело уже получило такой резонанс, что просто так закрыть его уже не получится. Или в материалах есть что-то, что не позволяет просто так взять и забыть.
Теперь нас ждут повторные прения. Это значит, что стороны снова будут убеждать суд в своей правоте. Гуф и его защита будут напирать на примирение и раскаяние, обвинение — на тяжесть статьи и общественную опасность.
Поживём — увидим. Но осадочек, как говорится, остался. Даже когда тебя простили, это не значит, что тебя отпустили.