Зимой 1941 года, когда немецкие армии стояли на подступах к Москве, в советских газетах произошло изменение, которое внимательный читатель не мог не заметить. С первых полос исчезла фраза, сопровождавшая каждый номер на протяжении десятилетий. «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» — лозунг, вынесенный из «Манифеста коммунистической партии» Маркса и Энгельса, перестал быть обязательным атрибутом советской прессы.
Директива Мехлиса
10 декабря 1941 года начальник Главного политического управления Красной армии Лев Мехлис подписал директиву № 278, которая предписывала заменить на всей печатной продукции старый интернациональный лозунг новым, более злободневным — «Смерть немецким оккупантам!». Прежнюю фразу оставили лишь для брошюр и листовок, которые предназначались для солдат вермахта .
Это решение не было сиюминутным. Соответствующие указания разослали во все партийные организации страны. Например, Новосибирский облисполком 31 декабря 1941 года предписал местным органам учитывать директиву Главпура при изготовлении знамен для формирующихся воинских частей .
Ветеран Великой Отечественной Виктор Азаров в сборнике воспоминаний «От солдата до генерала» отмечал: «Под боевыми знаменами с лозунгом «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Красная Армия приняла на себя первый удар фашистских войск в июне 1941 г. На смену им пришли боевые знамена с лозунгами Великой Отечественной войны – «За нашу Советскую Родину!» и «Смерть немецким захватчикам!»» .
Чего боялись в Кремле
Сам Мехлис объяснял необходимость перемены достаточно откровенно: «В условиях войны с немецко-гитлеровскими империалистами, когда стоит задача истребить всех немецких оккупантов, этот лозунг может неправильно ориентировать некоторые прослойки военнослужащих» .
За этими словами стояла простая и суровая логика. Напоминать солдату, что по ту сторону фронта находится такой же пролетарий, как и он сам, — значит пробуждать ненужную симпатию к врагу. Дрогнувшая рука в момент выстрела могла решить исход не только отдельного боя, но и целого сражения.
К тому времени уже стало очевидно, что призывы к мировому пролетариату не находят отклика в реальности. Рабочий класс Европы не только не поднимал восстаний против фашистов, но и сам вступал в национал-социалистическую партию, отдавал детей в «Гитлерюгенд». Пролетарии Франции, Бельгии, Нидерландов, Норвегии добровольно шли в Ваффен-СС, чтобы воевать на Восточном фронте. Интернационал умер задолго до того, как Сталин решил констатировать этот факт официально.
От интернационализма к русскому патриотизму
Доктор исторических наук Александр Вдовин называет новую сталинскую политику военных лет «националистическим НЭПом». Исследователь приводит слова самого Сталина, сказанные им в беседе с американским дипломатом Авереллом Гарриманом в сентябре 1941 года: «Мы знаем, народ не хочет сражаться за мировую революцию; не будет он сражаться и за Советскую власть… Может быть, будет сражаться за Россию» .
Это был прагматичный разворот. В момент смертельной опасности власть апеллировала не к абстрактным идеям интернационализма, а к живым чувствам патриотизма, к защите родной земли. И этот ход сработал.
Логическим продолжением новой политики стал роспуск Коминтерна 15 мая 1943 года. Организация, призванная объединять коммунистические партии всего мира, давно утратила реальное влияние, а в условиях войны ее существование лишь создавало дополнительные сложности в отношениях с союзниками. Западные державы положительно оценили этот шаг Москвы .
Возвращение и финал
После Победы лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» вернулся на страницы газет, в том числе военных. Он снова занял привычное место рядом с названиями изданий, напоминая о незыблемости коммунистических идеалов. Но это было уже возвращение ритуала, а не живого смысла.
Окончательно пресса отказалась от этой фразы только в 1991 году, после роспуска КПСС. Вместе с советским строем ушла и эпоха, в которой эти слова что-то значили — или, по крайней мере, должны были значить.