Михаил Тихомиров: Историк, который отказался участвовать в «еврейских погромах» и создал школу источниковедения
Он был одним из крупнейших советских историков, академиком, создателем научной школы, исследователем «Русской правды» и древнерусских городов. Он пережил травлю за «буржуазный объективизм», но не сломался. А в разгар кампании по борьбе с «космополитизмом» ответил на требование прорабатывать коллег: «Я в еврейских погромах не участвую». Михаил Николаевич Тихомиров — человек, для которого наука была выше политической конъюнктуры.
Из коммерческого училища в университет
Михаил Тихомиров родился 31 мая 1893 года в Москве, в семье конторского служащего. В 1902 году благодаря стипендии поступил в закрытое коммерческое училище в Петербурге, которое окончил с золотой медалью. В старших классах историю ему преподавал будущий академик Борис Греков.
Затем был историко-филологический факультет Московского университета, где Тихомиров учился у корифеев — Степана Бахрушина, Михаила Богословского, Матвея Любавского. Выпускная работа о Псковском мятеже XVII века была издана отдельной книгой в 1919 году.
Краевед и музейщик
После революции Тихомиров работал в Дмитрове — в культурно-просветительном отделе кооперативов, занимался краеведением, стал первым заведующим Дмитровским музеем. Потом была работа библиотекарем в Ильинском погосте, преподавание в Саратовском и Самарском университетах.
С 1923 года Тихомиров в Москве. Преподавал в школах, техникумах, на рабфаке, сотрудничал с отделом рукописей Государственного исторического музея.
Путь в большую науку
В 1934-м Тихомиров стал доцентом МГУ, в 1936-м защитил кандидатскую по монографии о Псковском восстании 1650 года, в 1939-м — докторскую о происхождении «Русской правды». Оппонентами были его учителя — Бахрушин, Греков, Яковлев.
В 1945–1947 годах Тихомиров был деканом истфака МГУ. В 1946-м стал членом-корреспондентом АН СССР, в 1953-м — академиком.
«Я в еврейских погромах не участвую»
В конце 1940-х в стране развернулась кампания по борьбе с «космополитизмом». От многих требовали участвовать в травле коллег. Тихомиров отказался. Его слова приводят в мемуарах: «Я в еврейских погромах не участвую».
Это была позиция человека, для которого наука и порядочность были выше конъюнктуры. Поплатился — его учебники подвергли критике за «буржуазный объективизм». Сам Тихомиров вспоминал, что после одной из проработок чуть не умер в больнице.
Научное наследие
Тихомиров исследовал социально-экономическую и политическую историю средневековой Руси, народные движения, земские соборы, приказное делопроизводство. Его труд «Россия в XVI столетии» (1962) — фундаментальное историко-географическое исследование каждого региона страны.
Он возглавлял работу по розыску и описанию неизвестных рукописей, инициировал создание сводного каталога уникальных рукописей СССР. Опубликовал «Соборное уложение 1649 года», «Мерило праведное» и другие важнейшие источники.
В 1956 году Тихомиров стал председателем Археографической комиссии АН СССР и руководил возобновлением издания Полного собрания русских летописей.
Последние годы
Тихомиров был академиком-секретарём Отделения исторических наук, членом редколлегий «Вопросов истории», «Византийского временника», серии «Литературные памятники». Работал в Институте славяноведения, читал лекции в Париже, участвовал в международных конгрессах.
Умер 2 сентября 1965 года в Москве. Похоронен на Новодевичьем кладбище.
Память
Имя Тихомирова носит улица в московском Медведково. На историческом факультете МГУ установлена мемориальная доска, его именем названа аудитория. На доме на Котельнической набережной, где жил учёный, тоже висит доска.
Наследие
Михаил Тихомиров создал научную школу источниковедения. Его ученики — Елена Чистякова, Сигурд Шмидт, Виктор Буганов — продолжили его дело. Он остался в истории как учёный, который не поддался давлению и сохранил верность науке и себе.
P.S. В истории Тихомирова — вся трагедия советской интеллигенции: травля, давление, но и внутреннее достоинство, которое позволяло оставаться человеком.