«Униформа – лицо цирка» – так говорил знаменитый Юрий Никулин. В Казанском цирке это лицо весьма симпатичное и незаменимое. Как говорил тот же Никулин, с радостью идут на работу и с работы домой. Помогают артистам и готовят собственные номера, участвуют в «зелёнках» и, несмотря на все трудности, признают, что цирк – это особенный мир.
«А что это вы тут делаете?»
Униформисты выполняют самую разную работу на манеже и за кулисами во время представлений и на репетициях. Они готовят всё необходимое к началу программы, устанавливают аппаратуру, приносят и уносят реквизит, ассистируют артистам, участвуют в клоунских репризах и других номерах – настоящие «серые кардиналы» цирковых представлений! Причем действовать надо четко и быстро, чтобы их усилия публика не заметила.
Переноска тяжелых предметов и конструкций – самая трудная часть работы, поэтому девушек среди униформистов вы вряд ли встретите. По словам ребят, специально «качаться», чтобы поднимать ощутимый вес, необходимости нет – сама работа заменяет тренажерный зал.
Если не дай бог возникнет такая необходимость, униформисты могут и первую помощь оказать, и быстро отреагировать на любую внеплановую ситуацию.
«Аксакал» униформы
Марсель Абрахманов в униформе работает дольше всех, с 2019 года. Недавно он отметил юбилей, сорок лет.
«Мои первые впечатления, когда я пришел сюда работать, были очень красивые, яркие. Чуть-чуть волновался, впервые был в цирке на техническом обслуживании. Первая задача, которую мне дали – забирать реквизит после жонглеров. Потихоньку изучил все технические детали, начал вливаться коллектив, узнавать внутренний мир цирка. Освоился года через два-три», – вспоминает Марсель.
За то время, пока Марсель работает в униформе, ее состав значительно поменялся. Кто-то пошел по артистической стезе – в воздушную гимнастику, акробатику, кто-то просто своим путем. Но все ребята говорят о том, что нынешний состав униформистов самый цирковой.
«Униформа – это как «малый» артист цирка. Кто-то умеет жонглировать, кто-то знает акробатику, у кого какой талант», – говорит Марсель. – Мы взаимодействуем всеми техническими службами – свет, звук, оркестр. И, конечно, с артистами. И создаём прекрасный весёлый цирк, который приносит людям радость».
Куда ты, тропинка, меня завела?
Ренат Шарафутдинов совмещает работу в униформе с учебой в КНИТУ-КАИ им.А.Н.Туполева. По его словам, где-то приходится договариваться с начальством, где-то с преподавателями, чтобы все успевать, так как и в цирке, и в университете «волынить» не получиться. Собирается стать программистом – «как и любой человек в моем возрасте», говорит Ренат.
Его друг Рамазан Алтышев тоже учится в КАИ, как называют этот вуз «на старый лад», но на другом факультете. В униформе седьмой месяц, пришел сюда как раз, когда шел «Мирас». Сначала его поставили на занавес. Первый день прошел «на адреналине», потом стало полегче. Когда что-то было непонятно, даже артисты балета помогали новичку втянуться в процесс. Рамазан уже успел почувствовать «все прелести» профессии, когда в него на прогоне "прилетел" карабин. А что поделаешь, говорит он, такие издержки у униформы – обработал перекисью, отдохнул и дальше пошел работать. Больше всего из цирковых жанров Рамазану нравятся ремни, полет, но пробовать себя в них не спешит.
«У меня немного другая сфера – хочу стать пилотом гражданской авиации. Планирую после окончания КАИ поступить в авиационное училище, там еще поучусь лет пять-шесть. Я полтора года занимался в планерной школе, летал с инструктором», – рассказывает Рамазан.
Основная команда униформы – цирковая, большая часть ребят имеет к цирку непосредственное отношение. Влад Лесницкий выступает в цирке Никулина в аттракционе «Акробаты на дорожке» Марса Олейника, и в перерыве между гастролями и программами решил поработать здесь.
«Я никогда не был в Казани зимой, когда много снега, мне очень нравится. Я сам из Беларуси, и там у нас в последнее время снега вообще нет, зимой одна слякоть, а тут замечательно – всё блестит, светится, сугробы. Мне очень нравится Казань, замечательный город", – говорит Влад.
Кто-то восстанавливается после травмы, как, например, Савелий Колосов из конного номера – пройдет время, и он будет думать о возвращении на манеж уже в артистическом амплуа. А кто-то готовит свои номера уже сейчас.
Пункт назначения – Казань
Даниил Дринь закончил Киевское цирковое училище. Еще в детстве он запомнил запах цирка – «он пах лошадьми, конюшней, настоящий советский цирк, и ассоциировался с чем-то сказочным».
«Я помню, что после представления можно было сфотографироваться со слоником, он был очень умненький и клал хобот в ручку ребенка, который стоял перед камерой. Потом мы все шли гардероб и хвастались этими фотографиями», – вспоминает Даниил.
Тогда-то он и влюбился в цирк. После окончания циркового училища оказался в Белорусском цирке, где работал вместе с Савелием Колосовым джигитом. Когда номер распался, он поработал в Ставрополе, Питере, а потом оказался в Казани.
«Я слышал, что здесь хорошая база для того, чтобы готовить свой номер. Я мечтаю о нем ещё с выпуска из училища – прыгаю на стропе, это называется слэклайн. Когда я пришёл сюда, мне сказали: «Ничего против не имеем, но при этом нам нужны униформисты». И вот я здесь почти два года. Номер, тьфу-тьфу, доделываю, – делится Даниил. - Если все пойдет как надо, скоро будет премьера».
Александр Сидоров в униформе совсем недавно. В свое время он занимался спортивной гимнастикой, начинал с воздушного полета в цирке Никулина, потом сделал номер вместе с супругой, а затем и свой сольный на ремнях. Занимался бизнесом, и когда с ним стало сложновато, вернулся к цирку. В Казани Александр работал в программе с цирком Никулина в 2009 году, а теперь присоединился к униформе. И уже начал заниматься – возможно, восстановит свой номер, была не была!
Тренируется и готовится к выступлениям в акробатике вместе с другом из балета Казанского цирка еще один униформист, Айнур Хафизов. В команде он чуть больше года. Айнур родом из Нефтекамска, в 18 лет приехал в Казань и сейчас учится на хореографа в институте культуры, уже успел побывать в качестве артиста с танцевальным коллективом на гастролях в разных городах Татарстана и даже в Африке. Возможно, мы увидим Айнура на юбилейной программе к 30-летию цирковой школы. Акробатикой он занимался и раньше, прыгал на дорожке, в Казанском цирке пробовал жонглирование, немного висел на ремнях.
«Ты знакомишься с артистами, они с радостью рассказывают,
как чему-либо научиться», – говорит Айнур.
Удивительно, но в стационарном цирке Айнур впервые побывал в Казани, на первом курсе, это была программа «Морозко». А его детские воспоминания о посещении цирка-шапито можно назвать чуть ли не трагическими, хотя кончилось все хорошо. Тогда ему было лет пять, в цирк они пошли с папой и любимой игрушкой, которая в цирке упала в промежуток между скамейками. Маленький Айнур тогда долго плакал, но папа сходил в цирк и игрушку нашел.
Передать драгоценный опыт
Планирует делать свой номер и Дмитрий Чернобай. Он потихоньку восстанавливается после травмы руки и уже начал тренировки – растягивается на ремнях, закачивает плечи, пресс. Надеется, что к осени 2026-ого получится что-то показать.
Родом он из Анапы. Извилистые творческие пути привели его на работу в Китай. «Когда у тебя голубые глаза и ты блондин, то в азиатской стране можно легко найти работу как модель для рекламы или что-то подобное», – говорит Дмитрий. Потом друзья пригласили его в цирк: «Я посмотрел и решил, что хочу тренироваться. Прям мурашки по коже прошли, я понял, что хочу быть на их месте». Объявление о том, что в Казанском цирке нужны артисты в воздушный полет он увидел, работая в Египте в акробатическом шоу, для которого собрал ребят со всего света. Оказалось, что просто приехать и порепетировать три месяца свой номер на ремнях, как Дмитрий планировал, не получится. Нужно устроиться в униформу – и тогда репетируй пожалуйста.
Работу в униформе Дмитрий совмещает с цирковой школой – занимается с будущими артистами воздушной гимнастикой и акробатикой. И успехи его подопечных уже впечатляют!
«Конечно, артистом быть лучше, но и в униформе тоже хорошо. Я в целом люблю цирк. Просто заходишь сюда, чувствуешь его энергию, и это прекрасно, как дома», – говорит Дмитрий.
Сейчас я покажу вам, как надо!
Алексей Ширяев, как и Руслан Кинзикеев, о котором мы уже вам рассказывали, работает в Казанском цирке инспектором манежа. Но всю самую тяжелую работу выполняет наравне с униформистами.
Когда-то Алексей поступил в Казанскую цирковую школу, причем достаточно поздно, в 14 лет, то есть, в 15 – пришлось немного смухлевать, чтобы взяли. Сподвиг на эти занятия друг со двора, который постоянно то сальто прыгал, то жонглировал – этому он научил и Алексея. В итоге он жонглировал тремя мячами, а еще ножками, открученными от табуретки – булав в наличии не было.
В школу Алексея взяли с испытательным сроком три месяца. За это время вело-эквилибристы Александр и Татьяна Проваторовы подготовили вместе с ним и девочками-ученицами мини-этюд, который благополучно представили на новогоднем шаривари от цирковой школы. С этого момента началась цирковая жизнь Алексея Ширяева. Он успел поработать в униформе. А потом его пригласили в Москву, в Большой Московский цирк на Проспекте Вернадского, где Алексей проработал 11 лет. Участвовал в номере Владимира Вавилова «Акробаты на качающейся площадке», «Люди в черном». Потом были гастроли в Америке и… травма. Алексей пытался лечить руку и там, и в Москве, и в Казани. В итоге остался здесь, начал работать тренером в цирковой школе.
«Ильдар Владимирович Игумнов, увидев меня, спросил: «Сможешь вести акробатику? У нас как раз педагогов не хватает». Я говорю: «Конечно, могу, что там уметь-то…». Проработал тренером 11 лет. Когда мне сделали предложение стать инспектором манежа, сначала сомневался, а потом согласился. Остался работать в своем родном, любимом цирке», – рассказывает Алексей.
Сейчас в цирковой школе Алексей ребят не тренирует, но помогает артистам балета научиться делать какие-то поддержки, «переворотики», дал упражнения для усиления их физических способностей, растяжки, подкачки посредством акробатики.
Родную униформу Алексей любит, но не забывает немного ворчать.
«Когда я работал в цирковой школе, понимал, что там маленькие детки, которые в силу возраста не способны осмыслить все упражнения, которые ты делаешь. Приходилось больше наглядным примером показывать. Когда я пришёл сюда в качестве инспектора, оказалось, что здесь то же самое! Нет, в целом они понимают, конечно, лучше, чем дети, как ни крути, но есть моменты, где приходится на собственном опыте показывать, как надо сделать то или иное действие. В целом, такие же дети», – смеется Алексей.
Главное – начать!
Самый сложный период в работе униформистов, как и всей команды, это подготовка и начало нового спектакля. Целыми днями ребята находятся в цирке, изучают все детали и запоминают программу, чтобы четко и слаженно действовать на всем ее протяжении. Когда программа стартовала, становится легче.
«Особенно интересно первый раз, на прогоне, когда все артисты выходят в костюмах и гриме – очень красочно», – признается Марсель Абдрахманов.
Настоящие партнеры артистов
Все технические моменты, касающиеся действий униформистов на представлении, обязательно обсуждаются с режиссером и оттачиваются во время репетиций. Когда артисты говорят, что им нужно какое-то количество ребят для номера, то желающие из униформы вызываются сами. И, конечно, если требуются определенные навыки, берут тех, кто опытнее.
Марсель Абрахманов вспоминает, как в программе «На счастье» в 2024-м ассистировал коверному Алексу (Алексею Бобылеву). А еще – клоунскому дуэту «Группа захвата» (Анвар Саттаров и Николай Коновалов), дрессировщику попугаев Олегу Хотиму. Он сам любит клоунаду и с удовольствием ей бы занялся – как и Ренат Шарафутдинов, например. В национальном спектакле-фэнтези «Мирас» он помогал клоунессе Ксении Зубовой в ее репризе «Батыр».
«Ну вы, блин, даете!»
Цирк не был бы цирком, если бы в нем постоянно не случались разнообразные казусы.
Например, Даниил Дринь вспоминает, как в программе «Удивительная история» он должен был изображать медведя. Костюм был очень тяжелый, дышать в нем было тяжело, а взаимодействовал с этим «зверем» коверный Даниил Шарнин.
«Медведь по сюжету должен был кататься на велосипеде, но верите-нет, я на двухколесном велосипеде никогда не катался. Я просто с него падал. В итоге попросил режиссера Андрея Шарнина, чтобы мне принесли моноцикл. Сел и поехал. Еще было смешно, как я, то есть медведь, садился на моноцикл – поднимая мотню костюма на его седло. Хорошая реприза получилась. Правда, когда мы только начинали репетировать, я в образе медведя гонялся за Данькой по залу, не заметил какой-то выступ – и все, медведь упал, медведя нет. Потом уже адаптировался к костюму», – смеется Даниил.
Униформисты с улыбкой вспоминают репетиции фрагмента программы, когда манекен Филгата Зиятдинова скидывали с купола и тренировались делать это правильно. Каждый раз надо было поднимать манекен обратно – его то поднимали, привязав за ногу, то обмотав веревку вокруг шеи.
«Вообще самое смешное — это «зелёнка». Так называется «крайнее» (в цирке не говорят «последнее») представление, когда заканчивается программа и мы подшучиваем над артистами, а артисты сами над собой либо над нами», – говорит Айнур Хафизов.
На «зеленке» в программе «Одержимые» униформисты совершенно неожиданно для Филгата, через пиджак которого был протянут канат для перетягивания командами детей зала, начали разминать ему руки, ноги, подготавливать к номеру. Сначала он ничего не понял, а потом долго смеялся.
Сложно и красиво
Самое сложное в работе униформистов – это разгрузка и погрузка реквизита. Перетаскивать массивные объекты из стали – задачка не из легких.
«Особенно тяжело, когда начинается подготовка к новой программе. Это всегда нервы, усталость, голова кругом идёт. Мы находимся здесь практически круглые сутки», – говорит Айнур Хафизов. – Но потом, когда уже три-четыре представления отработаешь, всё становится на свои места, работаешь уже как на автомате. Хотя, конечно, все может быть, и постоянно нужно контролировать, что происходит на манеже».
Самый «топчик»
Среди полюбившихся программ ребята, конечно, называют «Мирас», как «венец коллекции цирка». Кому-то в душу запал «Конек-Горбунок». Марсель Абдрахманов с удовольствием вспоминает этно-шоу «Магия Бурятии», «Circus live» и «Лабиринт» как одну из самых непростых программ, где надо было очень быстро собирать-убирать реквизит.
«Самая душевная программа для меня – «Удивительная история». Там собрался очень волшебный коллектив. Бывает такое, как химия, когда всё совпало. Мы очень часто садились за стол, разговаривали по душам, были очень интересны друг другу. Не всегда все программы получаются такими - потому что люди с разным характером, разными амбициями, разными интересами. А тогда совпало идеально», – делится Даниил Дринь.
Невидимые, но незаменимые
Все униформисты говорят об атмосфере цирка, которая встречается только здесь.
«Здесь как-то проще познакомиться, начать диалог с новыми людьми.
Артисты каждые два-три месяца переезжают в новый город, поэтому они проще идут на контакт. Им все равно работать бок о бок, и лучше иметь хорошие взаимоотношения, чем никакие. Они такие же люди, с ними можно обсуждать те же самые темы», – говорит Айнур Хафизов.
Работа униформистов непростая, как говорят они сами, «тяжелая, но интересная». Хорошую униформу не видно, но при этом на ней держится почти всё представление.
«Униформист – тоже творческая профессия, важная и очень нужная. Артист без униформиста не сможет выступать. Так же, как и мы без артиста не сможем работать. Это должен быть творческий симбиоз на равных. Не всегда это со всеми артистами получается. Пока я работаю в униформе, я все равно здесь, при цирке, в этой системе. Я винтик, который нужен, и я очень счастлив от этого. И пусть мой винтик здесь будет разрастаться, разрастаться, разрастаться и станет шестерёнкой, без которой уже будет нельзя. Очень хочется быть таким человеком", – говорит Даниил Дринь.