— Мама, папа, познакомьтесь — это Настя. Мы хотим пожениться.
Светлана Ивановна едва не выронила чайник из рук. Она медленно обернулась и уставилась на сына, который стоял в дверях кухни с незнакомой девушкой.
— Как — пожениться? Вы же только познакомились! — пробормотала она.
— Не только. Мы встречаемся уже полгода. Просто я раньше не рассказывал.
Сергей, отец Димы, отложил газету и внимательно посмотрел на будущую невестку. Настя была симпатичной — невысокая брюнетка с карими глазами и застенчивой улыбкой. Одета скромно, но со вкусом.
— Ну что ж, проходите, — сказал он. — Раз такое дело, будем знакомиться.
Первый вечер прошёл неплохо. Настя оказалась приятной собеседницей, много улыбалась, вежливо отвечала на вопросы. Работала бухгалтером в небольшой фирме, жила с мамой на окраине города. Родители Димы остались довольны первым впечатлением.
— Славная девочка, — сказала Светлана Ивановна мужу, когда молодые ушли. — Может, действительно подходящая пара для Димки?
— Посмотрим, — осторожно ответил Сергей. — Первое впечатление бывает обманчивым.
И как в воду глядел.
Свадьбу назначили на осень. Светлана Ивановна с энтузиазмом взялась за подготовку — обзванивала рестораны, выбирала украшения для зала, составляла списки гостей. Она была счастлива: единственный сын наконец-то женится, скоро появятся внуки, дом наполнится детским смехом.
Но чем ближе была свадьба, тем больше странностей замечала будущая свекровь.
Настя стала приходить к ним всё чаще. Сначала — на ужины по выходным. Потом — несколько раз в неделю. Потом — почти каждый день.
— Светлана Ивановна, а что это у вас за сервиз? Красивый какой! — восхищалась она, разглядывая посуду в серванте.
— Это мамин, ещё советский. Настоящий фарфор.
— Ой, какая прелесть! А картина эта откуда? Тоже старинная?
— Это подарок от бабушки Димы. Ей лет пятьдесят уже.
Настя кивала, улыбалась, запоминала. Светлана Ивановна сначала радовалась интересу невестки к семейным ценностям. Но потом заметила, что девушку интересуют исключительно дорогие вещи.
— А квартира у вас приватизированная? — как-то спросила Настя между делом.
— Да, конечно.
— А дача? Тоже в собственности?
— В собственности. А почему ты спрашиваешь?
— Просто интересно, — Настя пожала плечами. — Хочу больше узнать о семье, в которую вхожу.
Светлана Ивановна промолчала, но на душе стало неспокойно.
Следующим звоночком стал разговор о свадьбе.
— Мне кажется, нужно пригласить больше гостей, — заявила Настя на одном из семейных ужинов. — Человек сто минимум.
— Сто? — Дима поперхнулся чаем. — Откуда мы столько наберём?
— У меня много родственников. И у вас наверняка есть.
— Настенька, такая свадьба будет стоить огромных денег, — мягко заметила Светлана Ивановна.
— Ну так родители жениха обычно и платят, — невестка улыбнулась, но в её глазах мелькнуло что-то холодное. — Это же традиция.
— Традиция? — удивился Сергей. — Что-то я о такой не слышал.
— Может, в вашей семье и не слышали, а в нормальных семьях всегда так делают.
Повисла неловкая тишина. Дима покраснел от смущения.
— Насть, давай не будем обсуждать это сейчас...
— А когда? До свадьбы осталось три месяца!
Светлана Ивановна переглянулась с мужем. Они оба подумали об одном и том же, но промолчали.
После этого вечера отношения между свекровью и невесткой стали натянутыми. Настя больше не притворялась милой и застенчивой. Она открыто критиковала обстановку в квартире, морщилась от домашней еды Светланы Ивановны, делала замечания по любому поводу.
— Эти шторы такие старомодные, — говорила она. — После свадьбы обязательно нужно поменять.
— После какой свадьбы? — не понимала свекровь.
— Ну как какой? Нашей с Димой. Мы же здесь будем жить.
— Здесь?
— А где ещё? У Димы своей квартиры нет, а снимать — деньги на ветер выбрасывать. Логично, что мы поселимся у вас.
Светлана Ивановна почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— А вы не думали, что мы тоже здесь живём? — тихо спросила она.
— Ну так места хватит. Три комнаты всё-таки. Мы с Димой займём большую, а вы останетесь в маленькой.
— В маленькой? Это которая девять метров?
— Вам же много места не нужно. Вы же старенькие уже.
«Старенькие». Светлане Ивановне было пятьдесят три года. Она работала, вела активный образ жизни, чувствовала себя полной сил. И вот теперь какая-то двадцатипятилетняя девчонка называла её «старенькой» и отправляла в каморку.
В тот вечер, когда молодые ушли, Светлана Ивановна расплакалась.
— Что делать, Серёжа? Как с этим справиться?
— Поговори с Димой. Он должен знать, какие у его невесты планы.
— А если он встанет на её сторону?
Сергей помолчал.
— Тогда... тогда будем думать.
Разговор с сыном вышел тяжёлым.
— Мам, ты всё преувеличиваешь, — отмахнулся Дима. — Настя просто волнуется перед свадьбой. Она хорошая девушка.
— Хорошая девушка не говорит родителям жениха, что они «старенькие» и должны переселиться в каморку!
— Она не так это сказала. Ты неправильно поняла.
— Я всё правильно поняла, Дима. Твоя Настя хочет получить эту квартиру. И тебя в придачу.
— Мама!
— Я говорю правду. Открой глаза, пока не поздно!
Дима ушёл, хлопнув дверью. Он был обижен, разозлён, убеждён, что мать просто ревнует. А Светлана Ивановна осталась сидеть в пустой кухне, глядя на остывший чай.
Следующие недели были невыносимыми. Настя словно почувствовала, что свекровь настроена против неё, и начала действовать более агрессивно.
— Дима сказал, что вы против нашей свадьбы, — заявила она при очередной встрече. — Это правда?
— Я не против свадьбы. Я против того, чтобы нас выселяли из собственного дома.
— Кто вас выселяет? Я просто предложила рациональное решение. Вам же будет удобнее на даче. Свежий воздух, огород, покой. А мы с Димой будем работать в городе, нам квартира нужнее.
— На даче нет отопления. Зимой там минус двадцать.
— Ну так поставьте печку. Или обогреватели. Это же не моя проблема.
Светлана Ивановна замолчала. Она смотрела на эту девушку и не могла поверить, что её сын влюбился в такого человека.
— Знаешь что, Настя, — наконец сказала она. — Я не знаю, какие у тебя планы на моего сына и нашу квартиру. Но я никуда отсюда не уеду. Это мой дом. И никакая невестка не имеет права меня отсюда выгнать.
— Посмотрим, — холодно ответила Настя. — Посмотрим, кого Дима выберет: вас или меня.
Она ушла. Светлана Ивановна осталась стоять посреди комнаты, чувствуя, как внутри всё дрожит от гнева и страха.
Развязка наступила неожиданно.
За неделю до свадьбы Сергей предложил устроить небольшой семейный ужин. Пригласили Настю и её маму, чтобы обсудить последние детали торжества.
— Я приготовила домашнее вино, — сказала Светлана Ивановна, выставляя бутылку на стол. — Мой фирменный рецепт.
Вино действительно было хорошим — мягкое, сладкое, почти не чувствовалось алкоголя. Гости пили его как компот, не замечая, сколько уже выпили.
К середине вечера Настя заметно раскраснелась. Её голос стал громче, движения — размашистее. Она больше не следила за словами.
— А что, квартира у вас неплохая, — говорила она, оглядывая комнату. — Метров семьдесят, да? В хорошем районе. Сколько сейчас такие стоят?
— Не интересовались, — сухо ответила Светлана Ивановна.
— А зря! Нужно знать, чем владеете. Вдруг продавать придётся.
— Продавать? — удивился Дима. — Зачем?
— Ну мало ли. Вот вырастут твои родители, станут совсем старенькими, понадобится уход. Сиделки, врачи — это всё денег стоит. Придётся продать и переехать куда-нибудь подальше от центра.
— Настя, — мама невесты попыталась её остановить. — Может, не будем об этом?
— А что такого? Я просто говорю как есть. Рано или поздно это случится. И лучше заранее всё спланировать.
Светлана Ивановна почувствовала, как кровь приливает к лицу.
— И что же ты спланировала? — спросила она ледяным голосом.
— Ну, для начала мы с Димой переедем сюда. Потом, когда вы станете совсем немощными, отправим вас в хороший пансионат. Там за вами будут ухаживать. А квартиру оформим на себя. Логично же!
— Логично?!
— Ну да! Зачем вам квартира в семьдесят метров, если вы уже ничего не можете? А мы молодые, нам жить надо, детей растить.
Дима сидел бледный как полотно. Он слушал свою невесту и не мог поверить своим ушам.
— Настя, ты что говоришь? — прошептал он.
— Правду говорю! Которую все знают, но боятся произнести вслух. Твои родители уже своё пожили. Теперь наша очередь!
— Своё пожили?! Им по пятьдесят с небольшим!
— Ну и что? Моя бабушка в пятьдесят пять уже в инвалидном кресле сидела. Так что готовьтесь.
Тишина, наступившая после этих слов, была оглушительной.
Мама Насти закрыла лицо руками. Сергей смотрел на невесту сына так, словно видел змею. Светлана Ивановна застыла с бокалом в руке.
А Дима... Дима встал.
— Уходи, — сказал он тихо.
— Что? — Настя не сразу поняла.
— Уходи из этого дома. Сейчас. И больше не возвращайся.
— Дима, ты что? Я же просто...
— Ты просто показала, кто ты есть на самом деле. Спасибо маминому вину за это.
— Но... но свадьба! Мы же уже всё заказали!
— Отменим. Деньги вернём. А если не вернём — переживём.
— Ты не можешь так со мной поступить!
— Могу. И поступаю.
Настя вскочила, опрокинув бокал на скатерть. Красное вино расплылось пятном, похожим на кровь.
— Ты пожалеешь! — закричала она. — Такую девушку, как я, ты больше не найдёшь!
— Надеюсь, — ответил Дима. — Очень надеюсь.
Он взял её за руку и повёл к двери. Мама Насти семенила следом, бормоча извинения.
Когда дверь закрылась, в квартире стало тихо.
Светлана Ивановна опустилась на стул. Слёзы катились по её щекам, но это были слёзы облегчения.
— Сынок... — прошептала она.
Дима подошёл и обнял мать.
— Прости меня, мама. Прости, что не слушал тебя. Прости, что чуть не привёл в нашу семью такого человека.
— Ты не виноват. Любовь слепа.
— Это была не любовь. Это было помешательство. Я так хотел жениться, что не видел очевидного.
Сергей подошёл и положил руку сыну на плечо.
— Главное — вовремя прозрел. Лучше отменить свадьбу, чем потом отменять всю жизнь.
Они сидели втроём на кухне, пили остывший чай и молчали. За окном темнело, зажигались фонари. Жизнь продолжалась.
Прошло полгода. Дима постепенно пришёл в себя, вернулся к работе, к друзьям, к нормальной жизни. О Насте он старался не вспоминать.
Однажды он пришёл домой с незнакомой девушкой — скромной, тихой, с добрыми глазами.
— Мама, папа, познакомьтесь — это Маша. Моя коллега.
Светлана Ивановна насторожилась. Но Маша оказалась совсем другой. Она не разглядывала мебель, не спрашивала про приватизацию, не строила планы на чужую квартиру. Просто улыбалась, помогала накрывать на стол, рассказывала смешные истории с работы.
— Славная девочка, — сказала Светлана Ивановна мужу вечером.
— Посмотрим, — привычно ответил Сергей. — Но вроде бы да, славная.
На этот раз они оказались правы.
