23 февраля в России чествуют всех тех, кто защищает нашу страну от недругов, стоит на страже спокойствия и благополучия родной земли, помогает нуждающимся и безмерно верен Родине.
О своей службе «Вятскому краю» рассказал офицер запаса внутренних войск МВД России, участник контртеррористических мероприятий в республиках Закавказья и на Северном Кавказе, член Кировского областного отделения Всероссийской общественной организации ветеранов «Боевое братство» Владимир Помаскин.
Простой советский мальчишка
- Владимир Эдуардович, расскажите о своём детстве.
- Я родился в Кирове, учился в школе № 16. В свободное время мы с товарищами много гуляли, летом играли в футбол, а зимой - в хоккей. Помню, пробовал свои силы в самых разных видах спорта: плавании, конькобежном спорте, настольном теннисе, лёгкой атлетике. Несколько лет занимался в клубе юных филателистов при Дворце пионеров-мемориале, до сих пор храню огромное количество альбомов с марками.
В восьмом классе вместе с друзьями я записался в секцию бокса и тренировался там до окончания школы. Мой тренер Леонид Семёнович Шестаков не только обучал нас навыкам бокса, но и проводил с нами, пацанами, воспитательные беседы.
- О чём вы мечтали в подростковом возрасте?
- О чём может мечтать парень в 16 лет? Не знаю, я жизни ещё толком не видел. Готовился к поступлению в училище.
Сдав все экзамены с хорошим результатом, я поступил в 1982 году в Высшее политическое училище имени 60-летия ВЛКСМ МВД СССР (сейчас - Санкт-Петербургский военный институт войск национальной гвардии Российской Федерации). Сначала было тяжело учиться, но потом углубился в процесс, и будущая специальность стала более понятна. У нас были стажировки в войсках на каждом курсе. На четвёртом курсе я попал на стажировку заместителем командира роты в Кирово-Чепецк. Кстати, именно тогда в роту пригласили известного снайпера Великой Отечественной войны Николая Галушкина, на счету которого было 418 солдат и офицеров противника.
- Поддерживаете ли вы связь с товарищами из училища?
- С однокурсниками до сих пор переписываемся. В 2016 году собирались в училище на 30 лет выпуска. Нам всегда приятно вновь оказаться всем вместе. Мы были дружны и старались поддерживать друг друга. У нас каждый курсант был индивидуальной и яркой личностью.
- Кто повлиял на ваше решение стать военным?
- В семье у меня военных не было, но мой старший брат, Константин, разница в возрасте с которым у меня четыре года, решил поступить в военное училище в Ленинграде. Я, посмотрев на брата, тоже испытал свои силы. В итоге мне удалось связать свою жизнь с военной службой.
«Местное население было радушно к нам»
- Расскажите про вашу первую командировку в горячую точку.
- Командировки начались, когда ещё служил в Закавказье, в Армении, в оперативной части внутренних войск. Нашу часть создали в 1989 году и сразу начали направлять подразделения на границу Армении и Азербайджана, где происходили конфликты между населением, часто с применением оружия. Тогда, конечно, оружия у граждан было мало, и интенсивность конфликта, по сравнению с последующими периодами, явно была ниже. Ещё не решались вот так явно нападать на военнослужащих, хотя отдельные случаи имелись. Нас направляли в Нагорный Карабах в город Степанакерт и близлежащие места, ставя в приграничных сёлах с той или иной стороны в попытке предотвратить столкновения.
- Какая задача в Закавказье запомнилась больше всего?
- В одном их пограничных сёл между Арменией и Азербайджаном мы занимали часть помещения старой поселковой школы. Была зима, предновогоднее время. Приехала группа японских корреспондентов, снимавших фильм про Горбачёва. Приехав, они заглянули к нам на огонёк, но попали на такой день, когда электричество у нас отключили. Японцы поставили какие-то плоские, по сравнению с громоздкими армейскими, аккумуляторы. Подсоединили к ним видеокамеру, пару осветительных приборов, звуковую штангу и ещё много чего. В помещении с занавешенными светомаскировкой окнами стало светло как днём. Особый антураж придавали мешки с песком, которыми наполовину были заложены окна. И на таком фоне начальник заставы давал интервью. После ещё свозили корреспондентов на передовую линию. В общем, они получили полные впечатления от поездки. Думаю, что наши кадры попали в их фильм, но, к сожалению, самого фильма я не видел.
- Закавказье - особый менталитет. Как вы, молодой офицер, выстраивали диалог с местным населением?
- Выстраивали или старались выстраивать. Они нам говорили свою правду. Часто местные, на чьей территории находились военные, старались помочь солдатам, приносили продукты. Надо отдать должное, местное население было радушно к нам. Понимали, что военные защищают их от нападения противников. Как-то 1 января, после встречи Нового года, к заставе со всего посёлка пошли дети и подростки. Они несли съестные припасы, которые приготовили их родители специально для солдат. Помню, они тогда принесли нам целые корзины вкусной еды, кастрюли с мясом, выпечку, салаты и много чего ещё. Потом почти три дня солдат только этим домашним и кормили. В Чечне уже такого отношения не наблюдалось.
- Чем противник на Кавказе отличался от противника в Закавказье?
- В Закавказье военных опасались. Солдат там был силой. В Чечне противник был смелее, организован лучше, энергичнее, но наши срочники проявляли твёрдость характера, стойко переносили трудности быта и службы. В критической ситуации проявляли реальный героизм.
- Были ли минуты тишины, когда Кавказ открывался своей красотой?
- В разбитой библиотеке одного из посёлков взял почитать несколько книг для себя и для солдат. Перечитал «Валерик» Лермонтова. Считаю, что те строки словно были написаны про нас.
Возвращение домой
- Что было самым сложным в мирной жизни после командировок?
- Восстановление головы. Посттравматическое стрессовое расстройство никто не отменял. Старались отправить офицеров и контрактников на реабилитацию (стационар, процедуры, наблюдение врачей). Только вот сам проходить это не успевал. Как говорил командир дивизии: «А кто работать будет?» Ловил себя на том, что рефлексы пытаются сработать раньше сознания. Например, слышится на улице какой-то резкий хлопок - сразу рефлекс: надо прыгать за бордюр или в канаву. Только усилием воли заставляешь себя не делать этого. Там, в зоне военной операции, не задумываешься: грохнуло что-то - прыгай на землю. В мирном городе надо вести себя иначе. Это лишь один из пунктов, которых может быть очень много.
- Вы ощущали «синдром войны»? Хотелось обратно, потому что «там» было понятнее, чем «здесь»?
- «Синдром войны», как вы это называете, наверное, ощущают все, но в разной степени, в зависимости от обстоятельств. Нет, нисколько не хотелось обратно.
- Чем вы увлекаетесь сейчас, когда погоны сняты?
- Мне интересно рассказывать людям что-то из истории. В рамках истории - интересна военная, поэтому провожу беседы на такие темы со школьниками, студентами, ветеранами. В свободное время занимаюсь спортом. Тут погоня не за результатом. Просто мне интересно. Кому-то по душе рыбалка или огород, кто-то читает или смотрит кино. Я тренируюсь. Лет пять назад начал бегать и понемногу участвовать в забегах из серии «Вятские холмы». Мои результаты скромные. Прибегаю где-то в середине списка, но мне нравится!
- Каков ваш личный девиз?
- Лозунги и девизы оставим пропагандистам. Я бы сказал так: «Старайтесь делать добрые дела».
- Если бы у вас была возможность обратиться ко всем 17-летним мальчишкам страны, что бы вы им сказали?
- Наверное, сказал бы, что, к большому сожалению, взрослые тоже часто обманывают и врут. Многие врут постоянно. Не будьте наивны. Проверяйте любую полученную информацию. Человека узнавайте по делам его, а не по словам, какими бы красивыми они ни были. Учитесь думать сами и принимать свои осознанные решения, за которые, кстати, ещё и придётся отвечать.
Беседовала Ксения АФАНАСЬЕВА.
Фото из личного архива В. Помаскина.