Уважаемые коллеги, сегодня я хочу поговорить о структурах психики, которые мы распознаём в аналитическом пространстве как препятствующие адаптивному поведению как в пространстве терапии, так и в пространстве жизни вне терапии. В своей статье я хочу посмотреть подход фрейдистского психоанализа и юнгианского анализа, и как они могут быть совмещены.
Как мы все знаем, психика пациента не создаёт ничего нового для каждого отдельного терапевта. Она показывает всё то же самое, но мы, исходя из своей базовой модальности воспринимаем это по-разному. Но здесь есть параллельный аспект. Многие из нас сегодня владеют различными модальностями. Как же нам выбрать то, что использовать?
Я думаю, что именно такая дилемма лежит в основе моего решения порассуждать о защитах и архетипах. И здесь мне сразу вспоминается глубоко уважаемый психоаналитик Отто Кернберг. Когда он пишет о пограничном расстройстве личности, он достаточно плотно касается защит психики в психоаналитическом смысле. И он говорит довольно простую вещь: защиты низшего уровня основываются на отрицании, а высшего – на вытеснении. И продолжая тему Кернберг подсвечивает, что защиты, основанные на отрицании, это больше детский уровень защит. И в этом месте мы уже можем перейти к архетипам.
Действительно, когда человек отказывается что-либо видеть или предпочитает видеть что-то в нереалистичном свете (банальная идеализация, как пример), мы видим в нём разыгравшийся архетипический образ божественного ребёнка. Ребёнок своей волей повелевает чему-то быть, а чему-то не быть. Интересно, что он именно меняет реальность. Я здесь вспоминаю Скарлетт из «Унесённых ветром». Все помнят её замечательную фразу «я подумаю об этом завтра». Она не говорит, «нечего об этом думать, этого не существует», её взрослая часть фокусируется на первостепенных задачах, она умеет делать выбор. Мы не будем сейчас погружаться в анализ всего характера Скарлетт, ибо детских черт мы найдём там предостаточно. Остановимся только на озвученном паттерне. В умении делать выбор мы видим хороший контакт с реальностью. И тогда мы говорим о достаточно развитом эго-комплексе. И здесь мы можем пойти ещё глубже. Например, рационализация — это очень мужской паттерн защиты и может говорить нам об активации Анимуса. Анимус – не ребёнок, это взрослая часть. Часть, которая вполне себе адаптивно помогает справиться с некоторыми ситуациями. И работая в терапии с рационализацией мы вполне можем обращаться к этой части. Из классических защитных механизмов, выделяемых психоаналитиками, на ум приходит сразу сублимация. И как юнгианцы мы можем говорить о Музе-Аниме, которая помогает творчески использовать энергию психики. Я не буду углубляться во все защиты, для меня здесь важно поговорить о принципе, который каждый из вас сможет самостоятельно транспонировать на другие защитные паттерны своих пациентов.
В психоанализе все защиты принадлежат эго. В юнгианском анализе мы можем более детально посмотреть на то, какой архетипический образ активируется в защитном паттерне. Для меня лично, как для терапевта, это даёт больше пространства для манёвра. Мне легче коммуницировать с пациентом на уровне архетипов. По моему мнению, фраза «вашему внутреннему ребёнку совсем не хочется видеть плохие стороны вашей мамы» звучит более эмпатично и бережно нежели «вы идеализируете свою маму, защищаясь от фрустрации встречи с её негативными чертами». С другой стороны, если мой пациент психоаналитик, то ему гораздо проще будет встретиться с понятием защиты эго. И ещё я думаю о том, что разговор именно о защитах как о защитах может быть хорошим заходом на этап конфронтации в терапии. И это становится важным на определённом этапе анализа / терапии.
При этом, я думаю, что может быть весьма удобно заходить через защиты в архетипы. Например, если нам легко отловить какую-то защиту у пациента, дальше мы можем уже думать о том, что за архетип здесь активирован. Возможен и обратный процесс. Например, понимая захваченность архетипом божественного ребёнка, мы можем предположить, сделать гипотезу, что встретимся с примитивными защитами в разных аспектах терапевтических отношений и в паттернах пациента вне терапии. Думаю, что оба процесса способны обогащать видение терапевта. Способность терапевтом интегрировать различные концепты, не отвергая подходы коллег, передаётся пациенту как способность адаптироваться к различным жизненным ситуациям, не впадая в отрицание реальности.
Желаю нам с вами развития способности творческой интеграции многомерного видения психологии как науки!
Искренне ваша,
Анастасия Малышева
Глубинный психолог
Моя страница на всероссийском сайте психологов Б17: https://www.b17.ru/anastasiya_malysheva/