Кто программирует наших детей? Какова цена одной игры
Я пишу этот текст с острым ощущением тревоги, на пределе боли, как родитель и как человек, который видел (пришлось поработать много лет в криминальной программе на ТВ) много того, о чём обычно молчат либо тихо плачут пока не видит никто. вот прямо ниже по тексту о том, как в руках ребёнка вместо обычной жвачки вдруг оказывается граната замедленного действия. Это было давно, но так недавно... https://vestidv.ru/news/2017/03/20/13634
Нас не предупредили, но детей уже давно учат “играть на грани”. Раньше — плюшевый медведь, добрый Чебурашка, коммунальные дворы, шум во дворе, вечерние “можно ещё пять минут погулять?”, мамино "слезь с гаража", отцовское "куда опять ездил на мотоцикле" . Сегодня — вчера, яркий фантик жвачки с “игрой”. Сделай селфи на крыше, попробуй сказать правду перед смертью — и выложи это в сеть. Улыбнись, пока смотришь вниз. Поколение лайков и вызова смерти одновременно. И этот бред происходил вчера и происходит сейчас, лишь немного трансформировавшись под реалии развития технологий.
Еще в 2017 году те, кто прозрел, что в магазинах по всей стране появлялись жвачки, на упаковках которых простым детским почерком написано: “успей снять себя с самой большой высоты”, “расскажи, что мечтаешь сделать перед смертью”, ужаснулись от ситуации. Пока родители заняты делами, их ребёнку, невинно и весело, предлагали(ют) вступить в игру, где на кону — не просто баллы или слава, а его собственная жизнь. На слабо перебежишь дорогу с закрытыми глазами. Смог красавчик, побоялся - лох. Возьмём к примеру кинематограф, который пусть даже и даёт упредительную (превентивную) меру в виде 10 + или 8+ для предотвращения возможно неправильного восприятия на сюжетную линию, но вы правда верите что те же голодные игры не смотрели дети?! Прыжок веры ... В контексте «Голодных игр» нет прямой сцены, называемой «прыжком веры» в классическом понимании акробатического трюка. Эта метафора чаще относится к рискованным решениям героев, например, в фильме «И вспыхнет пламя», где Китнисс совершает отчаянные действия, доверяясь своим инстинктам, чтобы выжить и разжечь восстание, Китнисс и Пит: Их добровольное участие и риск в игре с ягодами — это прыжок веры против правил Капитолия. Они как герои идут на смертельный риск, не зная, что их ждет дальше и это уже не акробатический маневр из других вселенных, таких как Assassin's Creed Wiki (прыжок с высоты), — это символ выбора между жизнью и смертью. Но мы говорим не о виртуальном мире, а о реальной проблеме и о детях. Наших детях.
Вот честно, вас разве не захлёстывают чувства злости и бессилия, когда вы слышите, как дети в очередной раз прячутся за аватарами в закрытых чатах, принимают вызовы о которых взрослые даже не подозревают. Там, где должен быть друг, теперь тёмное окно чата и аноним — иногда кто-то взрослый, а чаще — алгоритм или подросток, который тоже ищет выхода из одиночества.
Помните историю про мальчика из обычной школы. Тогда ему было всего 12 + депрессия и странная татуировка – символ мёртвой группы «синих китов». На вопрос: - "зачем?", ответ был такой - “Так делают все в нашем чате, это задание. Если не сделаешь, кикнут из группы”. В этот момент сердце сжимается: “Дети умирают не от болячек — они умирают от равнодушия.”
Почему? Потому что взрослые были заняты или не верили, что такое возможно “в наших добрых квартирах”.
Интернет — это не только место для знаний и игр, но и новая темная площадка, где манипулируют желаниями, где радость подменяется чужим сценарием — чужой волей.
Наши дети теряют границы между игрой и опасностью. Потому что им предлагают выбирать не между несколькими конфетами, а между страхом и “лайком”. Потому что за виртуальной маской дозволено всё: унизить, подначить, вытащить на крышу, довести до слёз. И если раньше автора: - "кто быстрее, на слабо проедет на велике там где опасно и нельзя" можно было поставить в угол, дать ремня наконец, теперь этот механизм не работает.
... двое подростков готовы прыгнуть с десятого этажа — и для них это всего лишь часть игры для ролика в сеть. Другие — молча наблюдают, подстрекают, снимают для “вирала”. Самое страшное, что всё это кажется им забавой, мелочью. Пока не станет слишком поздно.
Пугает скорость, с которой идёт это программирование. Раньше игрушки были про добро. Сегодня даже плюшевые игрушки и мультики стали злее, ярче, опаснее — часть тех же механизмов манипуляции сознанием и эмоциями. На полках уже не "Чебурашки" и "Бременские музыканты" а непонятные существа из каких-то параллельных вселенных, на которых смотришь и даже не можешь описать психологический портрет того, кто ЭТО придумал. И далее по цепи: - кто выпустил и продаёт.
Ведь самая большая трагедия — когда реальный ребёнок становится статистикой, когда за очередной “весёлой” упаковкой скрывается холодная рука, тянущая его в пропасть.
Что делать?
— Вытаскивать детей из тени, быть ближе. Проверять - да, контролировать - когда необходимо, слушать — всегда. Говорить с ними не о школе, а о страхах и мечтах.
— Выслеживать опасные группы и чаты. Бить тревогу, если заметили что-то странное.
— Подключать учителей, психологов, даже полицию, если нужно. Списывать на подростковую “мелочь” — преступно.
Это то, что в наших силах. Законотворцам надо повернуть голову в эту сторону и увидеть проблему. Институтам разработать новые специальности - (фантазирую сейчас) - "Киберредактор", "Анализатор кибер угроз"...
Главные выводы?
Интернет — идеальная почва для анонимных убийц духа. Им не нужен нож, им нужен ник и тихое окно мессенджера. Они выигрывают там, где мы молчим.
Но есть и другая сторона: всё меняется, когда родители, школа и общество не игнорируют тревожные знаки, когда есть доверие и поддержка. Тогда ребёнок рискнёт не жизнью — а честно расскажет родным, что происходит, и попросит помощи.
Самые страшные истории заканчиваются тишиной и потерянной семьёй. Лучшие — возвращением к жизни и радостью, что этот раз всё закончилось вовремя.
Мы проиграем, если будем делать вид, что ничего не происходит.
Действуйте. Любите. Защищайте своих детей — каждый день, пока ещё не поздно.
После сказанного добавлю: - Возможно вы скажете, что я опоздал с этим текстом на много лет. ... просто мне страшно.