Всем привет! Я Дарья, живу с 2016 года в Ялте, часто путешествую по Крыму. Использую в статьях ТОЛЬКО свои фотографии!
За годы своей непростой жизни я приобрела один важный навык: научилась предварительно считать честно собой заработанное и на эти великие деньги строить свои планы. Это умение больше всего пригодилось мне именно после переезда в Крым, когда я начала работать учителем в одной из ялтинских школ и стала разбираться в огромного размера расчётке, которую нам иногда выдавали, иногда нет.
Там то оказывалось, что мой педстаж благополучно забыт, а значит, и не оплачен, то больничный почему-то рассчитан, исходя из общего трудового стажа какого-то совсем другого человека, не меня, естественно, меньшей суммой.
Но знаете, что меня тогда удивляло? Олимпийское спокойствие моих коллег, которые не хотели в эти расчётки даже заглядывать, им это просто было не интересно. Но как же яростно эти самые коллеги обсуждали стимулирующие друг друга, которые выплачивались по критериям близости и лояльности администрации школы. Какие интриги плелись! Прямо вспоминается вездесущий Никанор Иванович Босой из «Мастера и Маргариты», которого преследовали хитроумные граждане, претендующие на освобождённую после смерти Берлиоза жилплощадь:
И в течение двух часов Никанор Иванович принял таких заявлений тридцать две штуки. В них заключались мольбы, угрозы, кляузы, доносы, обещания произвести ремонт на свой счет, указания на несносную тесноту и невозможность жить в одной квартире с бандитами. В числе прочего было потрясающее по своей художественной силе описание похищения пельменей, уложенных непосредственно в карман пиджака, в квартире № 31, два обещания покончить жизнь самоубийством и одно признание в тайной беременности. Никанора Ивановича вызывали в переднюю его квартиры, брали за рукав, что-то шептали, подмигивали и обещали не остаться в долгу.
Точь-в-точь, как учительский коллектив лет 10 назад перед делёжкой стимулирующих, которые всё равно будут начислены абы как и не удовлетворят всех.
Но при этом никто старался не вникать в расчётки и не сверялся с верностью начисления зарплаты, которая состояла из кучи надбавок. А ведь в надбавках бухгалтерия часто ошибалась и, конечно, не в пользу учителя.
Теперь-то я понимаю равнодушие своих коллег по школе, как и позже коллег по троллейбусному парку, к наличию расчётного листа и правильности указанных там цифр: к сожалению, наш менталитет таков, что неприлично ходить и разбираться за тобой заработанный рубль, считается, что подобной мелочностью ты потеряешь какую-то выдуманную лояльность руководства. И поэтому лучше не высовываться, а тихо терпеть всё, что происходит, чтобы не стать в чьих-то там глазах ненормальным кляузником.
К сожалению, я подобного попустительства себе позволить не могла и не могу, потому что работаю я ради денег и на эти деньги себя саму содержу. Поэтому в случае возникновения малейших вопросов я отправлялась к лицам компетентным, чтобы эти самые вопросы задать. Иногда лица компетентные оказывались некомпетентными, и тогда приходилось обращаться в другие органы вроде трудовой инспекции. А что делать? Никто, кроме нас, наши интересы не защитит.
Помню, как приехала однажды за зарплатой в Симферополь, работая в «Крымтроллейбусе», и увидела, что сумма как-то совсем мала. Оказалось, что просто в табель не внесли всего-то 18 праздничных часов. Как мне тогда сказал бухгалтер: «Ну это же всего 3 тысячи, что же Вы так переживаете?». Действительно, я же ехала почти 3 часа в троллейбусе из Ялты, чтобы подарить свои деньги предприятию. Их же всего 3000, мелочь какая! Особенно для меня, снимающей по тем временам комнату за 10 тысяч и получающей 23 тысячи.
Часто люди думают, что филологи, в принципе, плохо дружат с цифрами, забывая, что и буквы, и цифры — система знаков, которую приручить совсем не сложно. Каюсь: логарифмы и интегралы прошли мимо меня, но с арифметикой я точно дружу блестяще. И научила меня этому ещё бабушка, которая в далёкие 1990-2000-е ходила на рынок и считала всё в уме, чтобы иногда подловить нечестных на руку продавцов, у которых триста и пятьсот в сумме почему-то составляли уже тысячу. Именно такие нечестивцы часто бывали посрамлены скромной с виду старушкой, которая, улыбаясь, отдавала за товары только 800 и рассказывала, как она эти 800 вместо 1000 насчитала.
До сих пор я поступаю так же: покупая продукты в супермаркете, просчитываю свою корзину и очень редко ошибаюсь в пределах 50-100 рублей. Зачем я это делаю? Чтобы пресечь возможные ошибки персонала и понимать, хватает ли на мои покупки денег.
И вот сотрудничаю я в двух учебных центрах. В одном из них каждую неделю буквально с боем приходится выбивать оплату: то его хозяйка забыла вовремя перевести оплату, то не было наличных денег, то мы с ней расходимся в количестве отработанных часов. Правда, расходимся мы всегда почему-то не в мою пользу, а в её, ведь она стабильно меня пытается, говоря литературно, немножко кинуть.
В этот раз уже и не немножко: дама просто потеряла 1500 и мне её не оплатила, ссылаясь на то, что занятие не оплачено ученицей. А ведь если бы она вовремя перевела оплату за неделю, мы выяснили бы данный нюанс значительно раньше!
И вот выбиваешь эти совсем небольшие деньги каждый раз и понимаешь, что с этим человеком работать совсем не хочется, потому что очень неприятно на регулярной основе ощущать себя не опытным преподавателем с высшим педобразованием, а несобранной идиоткой, которая складывает 2 и 2 и каждый раз получает почему-то не 4, а 3 или даже 2,5. Но мне совсем не лень каждый раз биться за своё и доказывать, что 2+2 — это 4. Мои 4, которые никому не отдам.