Автор: Hoomkeen
Захария, последний из греков, который занимал папский престол, сразу же очутился посреди политического водоворота событий - и бросился их решать на переговорах с Лиутпрандом. Этот король лангобардов уже около тридцати лет успешно укреплял свою страну и при его продолжительном правлении германское королевство в Италии достигло, как мы сейчас знаем, вершины своего могущества. Одно за другим падали последние форпосты Византии, остальные осколки империи, находясь в религиозном споре с Константинополем, ожидали своей казалось бы неминуемой участи быть включенными в объединенную Италию... При Лиутпранде лангобарды покорили даже остров Корсику, перечеркнув свой статус сугубо сухопутной державы. Корсика навсегда перешла из зоны влияния восточной империи и далее пойдет из рук в руки доставаясь тем, у кого больше флот. Лангобарды пару раз занимали Равенну, покорили пентаполис, и вот сейчас, не отягощенный мирным договором, король возвращался на юг, чтобы расправиться с бросившими ему вызов Беневенто, Сполето и Риму.
Наш героический папа римский, не обладавший из всех вышеперечисленных властителей грозной армией германцев, поспешил к королю и тот, как случалось ранее, не устоял перед красноречием и обаянием нового духовного пастыря западных христиан. Несмотря на то, что дела обсуждались вполне себе земные, мирские, он подтвердил приверженность христианству тем, что заключил союз с Римом, в котором тот предал своих прежних союзников (предыдущего папы) и обещал всячески помочь Лиутпранду в войне против гордых герцогов. В обмен Риму обещали вернуть четыре города из тех, что в предыдущих походах были захвачены лангобардами.
Поддерживаемый римской милицией Лиутпранд ворвался на юг и, устрашенные перспективной войны, герцоги юга (т.н. малой Ломбардии) один за другим сдались королю и если герцог Сполето прибыл к его шатру, униженно моля о снисхождении и получил жизнь в обмен на пострижение в монахи, то герцог Беневенто пробовал бежать. Спастись на корабле успела только его жена, сам он был убит при попытке сесть на корабль внутренними повстанцами, которые предложили королю нового кандидата на герцогство и тот его утвердил. Провинция Беневенто с тех пор на долгие годы была расколота на две партии, которые поддерживали старого или нового герцога.
В кои-то веки полностью объединив все герцогства лангобардов, Лиутпранд вернулся на север в свою Павию, начисто позабыв про обещание вернуть папе его города. Пришлось Захарии повторно навестить короля и наш герой сумел дипломатией сделать то, что не получалось делать воинам - Рим вновь получил власть над окрестностями.
А вскоре Лиутпранд, не имевший сына, умер и был похоронен в окрестностях Павии. Его наследник (племянник) был свергнут спустя восемь месяцев, а на престол лангобардов взошел набожный герцог Ратхис из Фриуля (северо-восток, на границе с Баварией, аварами и западными славянами). Это ненадолго отсрочило вопрос о поглощении Рима лангобардами.
Впрочем, при продолжающемся конфликте с империей, давлении от арабов и растущей угрозы от лангобардов, у Рима всё ещё были источники хороших новостей и золота - вести шли с севера.
Здесь, после смерти Карла в том же самом 741 году, его сыновья разделили между собой земли франков, предварительно упрятав своего шестнадцатилетнего сводного братца Грифона в монастырь. Вполне по-христиански, надо сказать.
Передача власти от могущественного майордома его двум сыновьям, которым было по 30 и где-то 26 лет, не могли не дать надежду племенным герцогам на возвращение старых дней, когда центральная власть была слаба и не могла вмешиваться в дела окраин. Аристократия франков опять же была в сомнениях, разрываясь между клятвами верности майордомам, отсутствию в королевстве короля, мечтами о большей независимости и опасениями за свои наделы в случае провала мятежа.
Коалиция "активного сопротивления" организовалась из баварского герцога Одилиона, который ещё и женился на сестре Пипина и Карломана. К нему примкнули алеманны и Аквитания, герцог которой совершенно не горел желанием подчиняться северянам. В Испании в эти годы бушевал берберский мятеж и арабская угроза над Аквитанией больше не нависала. Пассивное сопротивление у франков в эти годы всегда было одинаковым - неявка на сбор армии.
Для того, чтобы франки снова выставили войска на войну братьям пришлось прибегнуть к укреплению своего авторитета - из глубин монастыря на глухом севере страны, у берега моря, был извлечен Хильдерик III, безвольная игрушка в руках могущественных майордомов. Он безропотно подписывал все документы, и остался в истории как последний из Меровингов. Это помогло собрать армию, и братья последовательно разгромили Аквитанию (её патрикий ушел в монастырь, договорившись о передачи власти сыну). Далее шли баварцы - они призвали на помощь неугомонных саксонцев, но все равно были разбиты и закрепили своё подчинение франкам в своем своде законов. Что же до алеманнов, то их оставили напоследок, ворвались на их территорию и устроили избиение местной верхушки знати. Да и не только знати, это были массовые казни, огромная акция устрашения, завершившая историю герцогства как национальной единицы. Оставшиеся от алеманнского герцогства земли разделили между франками на несколько графств, больше никогда не беспокоивших Каролингов.
Всё это скучная политика, а теперь расскажу то, что очень важно знать о Карломане, хотя королем франков в итоге стал Пипин. Старший брат Пипина был настоящим религиозным человеком. Такие были времена, Рим нес свет веры, веками не прогибаясь под политику императоров, соборы еретиков и последовательно сражаясь с ересями. Папы уже веками защищали веру и хотя были слабы политически - всё равно не боялись ни халифов, ни императоров востока, авторитет Рима был невероятно высок - короли из Англии ехали в Рим становиться монахами. Кстати, король лангобардов Ратхис тоже уйдет в монастырь, оставив трон брату. Стремление приобщиться к святости не обошло и франков. Большое влияние на Карломана, который управлял восточной частью франкии оказывал св. Бонифаций, убедивший его провести реформы беспрецедентно передавшие контроль над церковными делами Риму.
Бонифаций и Карломан организовали большой совет в Австразии, решения которого поддержаны были майордомом и как закон распространились по всей стране (а вскоре и по второй половине франкии, под управлением Пипина). Папа Захария был, наверное, счастлив прочитать решения этого собора и тоже активно его поддержал. Карломан предпринял усилия по очищению и обновлению церкви. Во-первых, были определены очень строгие правила для назначения епископов, все эти хитрости с совмещениями кафедры и должности графа отменялись. Священникам было запрещено иметь семьи, охотиться, сражаться... Некоторые запреты этого совета работают до нынешних дней. Далее осуждались священники, которые вели себя распущенно, далее наконец-то требовалось проповедовать религию которая строго согласованна с Римом, в связи с чем Рим начал рассылать проверяющих, ловил лжепастырей и участвовал в назначении епископов.
Наконец, все те земли, которые когда то Карл Мартелл забрал у монастырей и раздал своим вассалам были официально признаны церковными. Впрочем, землю у воинов никто не забрал, обязав их платить минимальный символический налог церкви (одну монетку) после чего человек спокойно подчинялся далее напрямую королю. Таким образом в западной системе владений земли появилось много наделов в форме прекариев.
Сопротивление реформе было мощным, и претворение решений в жизнь превратилось в бесконечные тяжбы вражду и многолетние интриги. Бонифаций, которому было обещана епархия в Кёльне, в итоге не получил её из-за сопротивления епископов, которых приходилось буквально сковыривать со своих мест, и в итоге расстроенный этой внутренней грызней старик отправился в своё последнее миссионерское путешествие во Фризию, так и не доделав никогда эти реформы.
Карломан, его покровитель, к тому моменту тоже ушел в монастырь в Италии. Говорят, он удалился туда впечатлившись от расправы, которую он и его франки учинили над местными вождями и их сторонниками в алеманнии. Его малолетний сын, оставшийся майордомом вместо Карломана, был быстро заточен в монастырь Пипином, который после этого стал единоличный майордомом всех франков. Старший брат стоически воспринял эту новость, оставив мирские заботы за воротами своего нового жилища.
Амбиции майордома не ограничились объединением власти во всех королевствах. Заодно вместе с Карломаном к папе римскому Захарии пришло письмо от Пипина. Послы спросили папу прямо - справедлива ли такая система управления, при которой королём называется тот, кто не пользуется королевской властью?
Что ответит папа, и как Каролинги отменят договор Меровингов с церковью и заменят его на договор Каролингов с папой Римским, мы расскажем в продолжении.
А вот что было до этого: Европа в 700-750 гг.
Наш телеграм-канал.