Это было чудесное субботнее утро, пока не раздался дверной звонок.
- Всё спишь! - прорычала свекровь, когда Наташа открыла дверь.
- Елена Сергеевна, так ведь суббота, - пожала плечами Наталья. - Боря уехал на рыбалку, а я решила отдохнуть сегодня.
Свекровь зашла в прихожую, быстро разделась и с вызовом посмотрела на сноху.
- А я к тебе с ревизией Наташа, начнём с холодильника, - заявила свекровь и бодро зашагала на кухню.
Наташа поплелась за ней, чувствуя, как от запаха перегара, которым разило от свекрови, начинает болеть голова. Елена Сергеевна уже распахнула белую дверцу холодильника и застыла, словно археолог, обнаруживший пустую гробницу.
— Это что? — голос свекрови звенел от праведного гнева. — Я тебя спрашиваю, это что такое?
— Где? — Наташа заглянула через её плечо. На полках сиротливо лежала начатая пачка маргарина, засохший кусок сыра и луковица, пустившая зелёные перья.
— Я немолодая, может, и глупая, но глаза у меня не вставные! — Елена Сергеевна ткнула пальцем в банку с солёными огурцами. — Это позавчерашние? Я Бореньке своему такие клала? Ты чем мужа кормишь, белоручка?
Наташа вздохнула и прислонилась к дверному косяку.
— Елена Сергеевна, он вчера у друзей шашлыки ел. А сегодня на рыбалке уху сварит. Я думала, в выходные схожу на рынок...
— Думала она! — передразнила свекровь. — У неё, видите ли, выходной! А у моего сына животик, небось, к позвоночнику прилип от такой «диеты»!
Резко захлопнув холодильник, так что банка с огурцами жалобно звякнула, Елена Сергеевна развернулась на каблуках и зацокала по коридору. Её острый взгляд метался по сторонам, выискивая новые жертвы.
— А это что за безобразие? — она остановилась у журнального столика. Там стояла кружка с засохшим на дне кофе, лежали пульты и Наташина книга в мягкой обложке. — Пылища-то какая! Срач развели, как в общежитии! Ты, Наталья, дома сидишь целыми днями, что, веника в руках подержать тяжело?
— Я не сижу целыми днями, — голос Наташи дрогнул. — Я работаю. И убиралась я в четверг. А эту кружку Боря оставил, он вчера вечером пил кофе перед телевизором.
— Ах, Боря?! — свекровь подбоченилась. — Ты на мужа хочешь стрелки перевести? Мужчина с утра пораньше на рыбалку, чтоб вам, дармоедам, еду добывать, а ты ему ещё и кружку не помоешь? Да он у тебя золото, а ты... ты!
Она прошла на кухню и ткнула пальцем в раковину, где одиноко лежала та же тарелка из-под вчерашнего ужина Наташи.
— Тарелка! Одна тарелка! Тебе лень её за собой сполоснуть?
— Я только проснулась, — тихо сказала Наташа, чувствуя, как к горлу подступает комок.
— Проснулась она! — взвизгнула Елена Сергеевна. Она рывком открыла шкафчик под раковиной, где стояло мусорное ведро. Оно было пустым, в чистом пакете. Свекровь разочарованно хмыкнула. Тогда она рванула дверцу духовки. Там было пусто и чисто. — И где? Где бабские хитрости? Спрятала всё? Прибралась перед моим приходом?
— Я ничего не прятала, — Наташа покачала головой. — Просто у нас нет гор грязной посуды, потому что я мою её сразу. А ведро выношу каждый вечер.
Свекровь не слушала. Она заметила то, что искала. На подоконнике, в маленькой вазочке, стоял засохший букетик полевых цветов. Лепестки осыпались на подоконник, смешавшись с пылью.
— Мать честная! — всплеснула она руками. — Ты ещё и труху эту развела! Аллергия у Бореньки начнётся! А ну, марш за тряпкой!
— Это мои цветы, — вдруг твёрдо сказала Наташа, не двигаясь с места. — Боря подарил месяц назад. Я их засушила на память.
— Месяц назад! — Елена Сергеевна театрально схватилась за сердце. — Значит, месяц ты здесь полы не мыла, раз пыль с подоконника стереть не могла! Ох, чую я, чую моим материнским сердцем — загнобишь ты моего мальчика! В холодильнике шаром покати, в доме свинарник, а она, видите ли, цветочки сушит!
Наташа глубоко вздохнула, пытаясь сдержать слёзы обиды. Руки её дрожали.
— Елена Сергеевна, — начала она как можно спокойнее. — Давайте так. Я сейчас оденусь, съезжу на рынок, куплю продуктов, вместе приготовим обед. Боря приедет с рыбалки, а у нас будет сюрприз. Хорошо?
— Вместе? — свекровь прищурилась. — Я с тобой на рынок? Чтобы ты меня позорила? Ты цен на продукты не знаешь, торговаться не умеешь! Дадут тебе позавчерашнюю курицу, ты и рада! Нет уж, давай сюда кошелёк Боренькин! Сама схожу! Сама всё куплю и приготовлю, пока ты тут будешь полы драить, как человек!
Наташа опешила.
— Какой кошелёк? У нас общий бюджет. Деньги на карте.
— Ах, общий?! — взвилась свекровь. — Значит, ты и деньгами его крутишь? Так я и знала! Транжира! Ой, горе мне, горе! — она плюхнулась на табуретку и запричитала. — Воспитывала сыночка, растила, в институте учила, а он какую-то неряху в дом привёл, которая ни сварить, ни убрать, ни сберечь!
Наташа почувствовала, что внутри неё что-то оборвалось. Обида сменилась ледяным спокойствием.
— Елена Сергеевна, — тихо сказала она. — У нас в квартире чисто. Да, не стерильно, но чисто. Холодильник пустой, потому что мы не любим, когда продукты пропадают. А Борю я кормлю. Он ест то, что я готовлю. И ему нравится. Если же вы считаете иначе...
— Я считаю! Я! — перебила свекровь, вскакивая.
— ...то вот вам ключи, — Наташа достала из ящика стола запасной ключ и положила на стол. — Приходите в гости, когда мы вас позовём. Или когда Боря дома. А ревизий в моём доме больше не будет. Это не ваш дом.
Елена Сергеевна онемела. Её рот открывался и закрывался, как у рыбы, выброшенной на берег. Краска гнева залила её лицо.
— Ты... ты мне... моему сыну... — прохрипела она.
В этот момент в замке входной двери повернулся ключ. В прихожую ввалился Борис с рюкзаком и удочками.
— Наташа! Ты не поверишь! Я такого окуня поймал! Мама? — он замер, увидев перекошенное лицо матери и бледную, но спокойную жену. — А вы чего?
— Боренька! — заголосила свекровь, бросаясь к сыну. — Выгони её! Она меня, мать твою, из дома выгнать хочет! Ключи отобрать! Она тут без тебя... она...
— Наташ? — Борис перевёл растерянный взгляд на жену.
Наташа посмотрела на мужа, потом на свекровь, которая уже театрально всхлипывала у него на плече. Она молча взяла со стола ключ, подошла к ним и аккуратно положила его в карман Бориной куртки.
— Поговори с мамой, Борь, — устало сказала она. — А я пока пойду, проветрюсь. Ключ у тебя. Решите — звоните.
И, не надевая куртки, прямо в халате вышла на лестничную клетку, плотно закрыв за собой дверь, за которой тут же разгорелся новый, полный драматизма скандал.
Наташа вернулась через два часа, квартира была пуста. Вместе со свекровью исчез и её сыночек, только в раковине валялся здоровенный окунь.