Когда мы говорим о целине, мы чаще всего вспоминаем Целинную Кампанию 1954–1960‑х гг. Однако за 100 лет до этого значимого, грандиозного, но в то же время разрушительного для всех степных сообществ события, в Оренбургском крае уже была попытка распашки земель. Эта ранняя инициатива была сделана В.А. Перовским – губернатором Оренбургской Губернии, и она стала своего рода прообразом будущих целинных проектов.
Первые шаги на посту военного губернатора
В 1833 году Василий Алексеевич Перовский впервые приехал в Оренбург. Не теряя времени, он отправился в объезд крепостей Оренбургской пограничной линии, он хотел своими глазами увидеть, что представляет собой край, которым ему предстоит управлять.
Поездка произвела на него неоднозначное впечатление. С одной стороны, Перовский был поражён плодородием местных земель. Ему рассказывали, что порой урожаи здесь бывали просто баснословными. Поразило его и другое: иногда пшеница, осыпавшаяся во время уборки, перезимовывала прямо в поле, а весной давала дружные всходы, будто её специально посеяли.
Но были и тревожные моменты. Перовский с огорчением заметил, как беспощадно вырубают леса, словно никто и не задумывается о последствиях. При этом плодородные почвы использовались далеко не в полную силу: полей с пшеницей оказалось куда меньше, чем могло бы быть. По его мнению, получалось странное противоречие: природа щедро одарила эти места плодородными землями, а люди пока не научились в полной мере пользоваться этим богатством.
Главными врагами урожая были засухи и суховеи. По итогам поездки Перовский разослал комендантам крепостей циркуляр, в котором ярко описал проблему:
«При проезде моём по линии я с прискорбием заметил худое состояние лесов по Уралу — большая часть из них совершенно вырублена или быстро клонится к истреблению. С истреблением лесов, хранилищ влаги и снега, освежительная роса исчезла или едва заметна. Весенние разлития уменьшились. Урал мелеет, во многих местах представляет уже непрерывный ряд бродов. Бурные ветры дробят и разносят дождь и снег по необозримым пространствам голых степей. Летом палящий зной сжигает хлеба, сено, томит людей и животных…»
Борьба за леса и развитие лесоводства
Уже к февралю 1834 года Перовский собрал от комендантов данные о числе жителей мужского пола старше 12 лет. Тогда же он предложил нестандартное наказание за проступки (ослушание, пьянство, драки): вместо обычных мер виновных заставляли вспахивать четверть десятины земли у опушки леса (0,56 га).
Год спустя губернатор выпустил «Наставление, как правильно производить посадку деревьев» и фактически запустил программу лесоразведения: каждый мужчина должен был высадить определённое количество деревьев и следить за их ростом. В феврале 1836 года по инициативе Перовского в Оренбурге открылась школа лесоводства.
Общественная запашка: реформа, вызвавшая бунт
Перовский считал, что нужно расширять посевы знаменитой оренбургской пшеницы. В 1835 году он приказал генерал‑майору Гельду, командовавшему казачьими войсками, ввести обязательную «общественную запашку» свободных земель силами казаков. Норма была жёсткой: один пуд зерна (16,38 кг) на каждого казака!
Казаки восприняли приказ как покушение на свои привилегии, их служба и без того была тяжёлой. Генерал-майор Гельд не смог объяснить выгоду реформы и сделал ставку на силу. Это привело к волнениям в войске.
Узнав о неповиновении, Перовский отстранил Гельда от должности, затем поднял линейный батальон и лично отправился в районы волнений.
В Чернореченской крепости (сейчас с. Черноречье) бунтовщиков наказали плетьми и шпицрутенами, а самых непокорных сослали в отдалённые станицы. На место Гельда назначили генерал‑майора Шуцкого, о котором говорили: «Человек тупой, но до ужасти крутой!» Под его жёстким надзором и была проведена общественная запашка.
Контроль, борьба с казнокрадством и первые успехи
Перовский предусмотрел создание «страхового запаса» зерна в общественных амбарах – на случай засухи или неурожая. За реализацию программы отвечал инженер‑капитан Агапьев. Сначала дело шло успешно, и его даже представили к ордену. Но вскоре выяснилось, что через руки чиновника проходят крупные суммы, а его личные доходы стремительно растут. Перовский вызвал Агапьева и, несмотря на награду, обвинил в казнокрадстве и выслал из Оренбурга.
Затем губернатор ввёл строгий контроль за выполнением нормы высева и сдачей зерна, обязал вести отчётность. Это положило конец злоупотреблениям. Обозы с оренбургской пшеницей потянулись вглубь России, а вклад «общественной запашки» в общий урожай становился всё весомее. Со временем казаки начали видеть выгоду от продажи зерна.
Один из потомственных оренбургских казаков, Семёнов, служивший в XI кавалерийской дивизии, так описал этот период:
«Путь к хлебному изобилию и славе пшеницы оренбургской лежал через казачью з@дницу! Но то был самый короткий путь к сознанию…»
Усилия Перовского превратили Оренбургский край в одну из житниц России. Рост урожаев дал толчок развитию мукомольной промышленности, а позже стал одним из аргументов в пользу строительства Самаро‑Оренбургской железной дороги и создания торговой биржи в Оренбурге.
В целом, несмотря на спорные методы, инициативы Перовского заложили основу для долгосрочного развития Оренбургского края. Он пытался сбалансировать распашку земель с охраной природы и создать устойчивую систему земледелия – с лесоразведением, страховыми запасами зерна и контролем за использованием ресурсов.
Но в XX веке, во время освоения целины, об этих осторожных подходах забыли. В 1950‑х годах власти поставили амбициозную задачу: резко увеличить производство зерна за счёт распашки огромных степных пространств. Оренбургские степи, как и другие регионы целины, попали в зону активного освоения, и здесь ставка была сделана исключительно на масштаб и скорость, а не на баланс с природой.
Но об этом в следующий раз...