Если вы думаете, что трактор — это просто сельскохозяйственная машина с большими колесами и непонятным предназначением, значит, вы никогда не работали с дядей Толиком. Для дяди Толика трактор — это не средство передвижения, а скорее, продолжение личности, философский камень, мобильная лаборатория и, по совместительству, второй дом, ванная комната и столовая.
Дядя Толик — человек-легенда. Он из той исчезающей породы людей, у которых руки растут из правильного места, но при этом растут они довольно криво, чтобы было интереснее. Завинчивая гайку, он обязательно расскажет историю, как в девяносто восьмом он этой самой гайкой перекрыл нефтяную скважину (на самом деле просто заткнул дырку в баке своего «Беларуса»). Но история от этого не становится менее захватывающей.
Путь в трактористы у дяди Толика был тернист. В юности он мечтал стать штурманом дальнего плавания, но, исколесив на тракторе все поля от райцентра до лесополосы, он понял, что плавание — это скучно. Там вода, вода, вода, а тут — то суслик выскочит, то гаишник на проселке застрянет, которому нужно помочь (и, желательно, получить за это символическое вознаграждение в рублях или в виде уважения). Морская романтика разбилась о быт российской деревни, и дядя Толик стал не просто трактористом, а хранителем традиций, летописцем полей и грозой всех одуванчиков.
Наш герой управляет агрегатом марки МТЗ-80, который в народе ласково называют «Тэшка». Этому трактору, по подсчетам самого дяди Толика, примерно столько же лет, сколько и ему, плюс-минус пара капитальных ремонтов. Капот у трактора всегда теплый, потому что дядя Толик свято верит: технику, как и женщину, нужно греть не только зимой, но и душой. А еще на капоте у него всегда лежит сверток со снедью. Снедь эта разнообразна: от вчерашних щей в трехлитровой банке до селедки, которая почему-то пахнет соляркой, но от этого становится только вкуснее, по мнению дяди Толика.
Рабочий день дяди Толика начинается не с гудка, а с ритуала. Сначала он обходит трактор по кругу, что-то бормоча. Местные шутят, что это он молитву читает, но на самом деле дядя Толик разговаривает с трактором. За ночь «Тэшка» могла обидеться на что угодно: на холод, на то, что её вчера не накрыли брезентом, или просто на плохую энергетику. Дядя Толик гладит её по шершавому боку, пинает огромное колесо ногой, приговаривая: «Ну, здравствуй, родимая. Не спи, окаянная, работать будем». После этого следует серия непонятных манипуляций с рычагами, трактор чихает черным дымом, вздрагивает, как пес, отряхивающийся после купания, и оживает.
Одна из главных особенностей работы дяди Толика — это его уникальная система навигации. Спутниковой карты у него нет, да и не нужна она. Дядя Толик ориентируется по звездам, по направлению ветра и по тому, где в прошлый раз оставил лопату. Если лопата торчит в земле ручкой на запад — значит, поле вспахано наполовину. Если лопата валяется — значит, был обед и тракторист потерял ориентир. Однажды председатель колхоза подарил дяде Толику навигатор, так тот прикрепил его на приборную панель и использовал исключительно для того, чтобы смотреть прогноз погоды. «Навигатор говорит, что через три часа дождь, а моя поясница говорит, что через два. Кому верить? Конечно, пояснице, она никогда не врет», — резюмировал дядя Толик и ускорил пахоту.
Юмор в работе дяди Толика — это не просто фон, это производственная необходимость. Например, процесс вспашки картофеля. Казалось бы, что сложного? Опустил плуг, поехал. Но для дяди Толика это целая драматургия. Каждый ряд у него имеет имя. Первый ряд — «Шура», в честь жены, потому что с него все начинается и он самый трудный. Пятый ряд — «Серёга», в честь брата, потому что вечно петляет. А последний ряд — «Помидор», потому что он красный и его хочется поскорее закончить. Дядя Толик разговаривает с картошкой. Он ее убеждает, что ей там, в земле, не место, что наверху лучше, теплее и червяков меньше. Местные агрономы пытались доказать, что картофель не слышит, на что дядя Толик обиженно парировал: «А вот и слышит! Вон на том поле, где я песни Высоцкого орал, картошка в два раза крупнее выросла — от душевности».
Особый пункт в биографии дяди Толика — это его взаимоотношения с законом и прочими участниками дорожного движения. Трактор — машина тихоходная, поэтому вечно собирает за собой пробки на проселочных дорогах. Но дядя Толик не глушит мотор и не уступает. У него своя тактика: он включает левый поворот (который обычно не работает, но лампочка на приборной панели мигает исправно) и едет себе медленно, наслаждаясь пейзажем. Сзади собирается вереница легковушек. Водители нервничают, сигналят. Дядя Толик смотрит в зеркало заднего вида и ласково говорит: «Шо, пробка, сынки? Учитесь жить широко, не спеша. Жизнь, она вон какая короткая, а вы все торопитесь на свои дачи». И прибавляет газу, то есть солярки. Скорость увеличивается с пяти километров в час до семи. Пробка становится только плотнее.
Однажды, будучи в состоянии легкого творческого поиска, дядя Толик решил сократить путь и поехал прямо через недавно засеянное поле рапса. Председатель, увидев в бинокль, как по идеальному зеленому полю едет трактор, оставляя за собой глубокую колею, чуть не поседел на месте. Он примчался на УАЗике, размахивая руками. Дядя Толик остановился, заглушил мотор, спустился с высоты своей кабины и сказал: «Иван Петрович, вы не смотрите, что тут зелено. Я, можно сказать, не поле испортил, а ландшафтный дизайн обновил. Гляньте, какая борозда фактурная получилась. Художники за такие деньги рисуют, а я — бесплатно!». Председатель долго матерился, но потом, взглянув на борозду под определенным углом, заметил, что она действительно напоминает профиль Ленина. Спорить с таким аргументом было сложно, и дяде Толику простили.
Но настоящая магия начинается, когда трактор ломается. А ломается он у дяди Толика с завидной регулярностью, примерно раз в день. И каждый раз это не катастрофа, а увлекательное приключение, мастер-класс для всех окрестных мальчишек и случайных прохожих. Дядя Толик открывает капот, долго смотрит внутрь с видом хирурга перед сложной операцией, чешет затылок и произносит сакраментальное: «Ну, ёлы-палы, железяка ты моя родная, ну что ж ты опять?».
Далее следует извлечение инструментов. Набор инструментов дяди Толика — это отдельный вид искусства. Там есть большой молоток (для тонких настроек), молоток поменьше (для очень тонких настроек), пассатижи, которые помнят ещё целинные земли, моток синей изоленты (для лечения всех болезней) и ржавый гвоздь, который почему-то всегда нужен. Ремонт сопровождается рассказами. Если рядом есть слушатели, им крупно повезло. Дядя Толик, стуча молотком по ступице, может поведать, как в 1985 году он таким же стуком отогнал медведя от палатки геологов. Или как его дед чинил паровую машину для первого советского трактора.
Однажды у него отвалилось колесо. Прямо на ходу, на глазах у изумленной публики. Колесо покатилось в кювет, а трактор героически продолжил движение на трех точках опоры, проехав еще метров пять, прежде чем догадался остановиться. Дядя Толик не растерялся. Он вышел, посмотрел на укатившееся колесо, потом на трактор, потом снова на колесо и выдал: «Ну вот, устало железо. Тоже хочет отдельно от всех побыть, подумать о вечном. Давай, катись, я пока без тебя покурю». Он уселся на пенек, достал папиросу и действительно минут двадцать созерцал горизонт, пока колесо «думало о вечном» в канаве с водой. Потом он неторопливо подошел к колесу, погрузился в канаву по пояс, вытолкал его на сушу, приволок обратно и с помощью все той же синей изоленты и двух хомутов (найденных в кармане) приладил агрегат на место.
Зимой работа у дяди Толика не заканчивается. Он переквалифицируется в спасателя МЧС на общественных началах. Когда заметает все дороги, только дядя Толик на своем рычащем монстре может пробраться сквозь сугробы. При этом он всегда берет с собой термос, за руль кладет грелку и едет выручать людей. Спасает он, правда, весьма своеобразно. Подъехав к застрявшей в снегу легковушке, он не цепляет её тросом не сразу. Сначала он выходит, обходит её кругом, стучит по стеклу и изрекает: «Эх, молодежь, на „Жигулях“ в такую пургу. Ну, давай, рассказывай, как ты сюда залез, мне для истории интересно». Только после того, как водитель в красках опишет свой маршрут, дядя Толик удовлетворенно кивает, достает трос и со словами «Держись, я твой Ангел-хранитель, только с дизельным двигателем» вытаскивает горе-водителя.
Отношения с коллегами у дяди Толика складываются по принципу «уважай старших или получи колесом по ноге». Молодые трактористы, навороченные на новеньких «Джон Дирах», посмеиваются над его допотопной «Тэшкой». Но когда их навороченная техника с компьютерным управлением встает посреди поля из-за какого-нибудь глюка датчика, они бегут к дяде Толику. А дядя Толик сидит на крыле, пьет чай из мятой алюминиевой кружки и поучает: «Электроника, она, сынок, дура. Она без души. А у меня тут всё на соплях, изоленте и честном слове. Дай-ка сюда свой датчик холла, щас мы его зубилом подлечим». И ведь подлечивает.
Вечерами, после смены, дядя Толик не сразу идет домой. Он подолгу сидит в кабине, слушает, как остывает двигатель, и что-то записывает в замызганный блокнот. Местные думают, что он ведет учет горючего. На самом деле это сборник афоризмов, родившихся за день. «Если долго смотреть на поле, поле начнет смотреть на тебя и попросит его вспахать еще раз», или «Трактор — это единственная машина, которая позволяет тебе орать песни во весь голос, и никто не скажет, что у тебя нет слуха, все скажут, что у тебя мотор шумит». Это его личная философия.
Вот так и живет дядя Толик. Для одних он просто мужик на тракторе, раздражающий фактор на дороге и источник странных звуков за околицей. Для других — живая легенда, символ уходящей эпохи, когда технику чинили не с помощью компьютера, а с помощью смекалки, мата и подручных средств. И пока где-то в полях слышен характерный стрекот его дизеля, можно быть уверенным: мир не сошел с ума окончательно, картошка будет посажена вовремя, а дороги расчищены от снега. Пусть и с философскими отступлениями и обязательной остановкой на обед с видом на горизонт.
Дядя Толик не просто работает трактористом. Он служит своему делу. Он — хранитель тайны превращения солярки в хлеб, а скучной пахоты — в захватывающее приключение. И дай ему бог здоровья и чтобы трактор заводился с пол-оборота, потому что если трактор не заведется, кто же тогда расскажет полю на ночь сказку?
Сергей Упертый
#Деревня #ДядяТолик #Трактор #ДеревенскиеИстории #Беларус #СельскоеХозяйство #Юмор #Фольклор #Тракторист #СмешныеИстории #Житейское